Современный зарубежный детектив-19. Компиляция. Книги 1-20 - Марк Биллингхэм

старался не смотреть в ее сторону, однако на его памяти еще никто с таким удовольствием не лопал, что ему дали. Все это заставило его задуматься, когда же она ела в последний раз. Все это вызвало у него желание снова что-нибудь ей приготовить и сделать все возможное, чтобы она набрала жиру.

Когда он заносил чашки с чаем в гостиную, Финн как раз выходила из маленького туалета рядом с входной дверью.

Миллер указал ей на ее чашку и сел.

– Лучше?

– О, да! – Финн опустилась рядом с ним на диван и кивнула в сторону туалета. – Для такого дела и лишней пары минут не жалко…

– Вообще-то я про завтрак.

Финн отхлебнула чаю и улыбнулась. На уголке ее рта еще виднелась капелька соуса.

– Ну, бекон был не такой хрустящий, как я люблю…

– Одни критики вокруг!

– Но в остальном все было потрясающе.

О да, Миллеру определенно захотелось накормить ее еще раз.

Какое-то время они молчали, и хотя это молчание нельзя было назвать непринужденным, неловкости в нем тоже не было. Миллер наблюдал, как Финн сворачивает очередную самокрутку, и ждал подходящего момента.

– Знаешь, мы можем как-нибудь это повторить, – сказал он.

Финн повернулась и уставилась на него.

– Ну, просто в следующий раз я могу приготовить бекон как следует; и потом, на улице скоро начнет холодать, – Миллер изо всех сил старался говорить как можно непринужденнее. – В общем, я хотел спросить: ты не хочешь немного пожить здесь?

Финн подняла кружку и сощурилась.

– Совсем немного, денек-другой. А там посмотрим…

– Ты опять за свое? – спросила Финн.

– Ну я же должен был спросить?

– И зря, потому что мой ответ по-прежнему “нет”.

Миллер был раздавлен. Он чувствовал себя беспомощным, как будто из него выпили все соки, однако все равно постарался не выдать этого. Увы, безуспешно.

– Послушай, мне правда жаль, о’кей? – Финн сунула самокрутку в портсигар и закрыла его. – Мне жаль, что ты так сильно по ней скучаешь.

– А ты разве нет? Совсем-совсем?

Финн отвернулась.

– В последние годы… – произнесла она, глядя в пол. – Хотя нет, даже дольше – словом, она была для меня просто человеком, который перестал давать мне деньги каждый день. Ни больше ни меньше. – Она сглотнула и шмыгнула носом. – По деньгам я скучаю.

– Что-то я тебе не очень верю, – сказал Миллер.

Финн равнодушно пожала плечами. Несколько мгновений она грызла ногти, затем принялась теребить волосы.

– Господи, какая же это пытка… – Миллер посмотрел на фотографию Алекс рядом с телевизором.

– Знаю, – сказала Финн, явно догадываясь, к чему все идет. – Потому что…

– Ты очень на нее похожа.

Теперь они оба посмотрели на фотографию, и в этот раз повисшее молчание было крайне неловким. Миллер понял, что должен попытаться как-то разрядить обстановку.

– Правда, у нее, очевидно, было поменьше пирсинга, да и голову она мыла немного чаще, чем ты…

Миллер с улыбкой повернулся к ней, но она не улыбнулась ему в ответ. Запихнув портсигар в рюкзак, она быстро поднялась на ноги, и Миллер понял, что она сейчас не настроена на шутки – даже если шутят любя.

– Финн… – начал он.

Она направилась к выходу.

– Спасибо за завтрак.

– Боже, ты такая же упрямая, как она.

– Знала бы, что это приглашение с подвохом, – ни за что бы не пришла.

– Ну, знаешь, это нечестно! – Миллер тоже вскочил, протянул к ней руку и снова окликнул ее.

Но увы, ему осталось только беспомощно глядеть, как она быстро выходит, хлопнув дверью.

Фред и Джинджер подошли к прутьям клетки и посмотрели на него так, будто понимали, что он чувствует. Миллер простоял так около минуты, полный гнева и горечи. Наконец он громко выругался, спугнув крыс, и прошествовал на кухню. Вылил остатки чая, со стуком поставил кружки в сушилку. Затем встал, вцепившись костяшками пальцев в края раковины, и попытался успокоиться.

Такая же упрямая…

Это же надо – пришла, слопала завтрак, над которым он так старался, а потом ушла, вся из себя обиженная! Даже обида не оправдывает такое поведение! Да и вообще, что, черт побери, такого обидного он сделал? Он, мать вашу, просто сделал то, что считал правильным. Если бы Алекс была сейчас рядом, она бы тоже этого захотела. Миллер повернулся, проверяя, нет ли ее поблизости, и в тот же миг заметил в окне какой-то силуэт: кто-то стоял на другой стороне улицы.

И наблюдал за домом.

Гнев тут же уступил место другим чувствам. Удивлению, растерянности, а затем, ужасно быстро – потому что спрашивать “как” было уже бессмысленно – страхом.

А спрашивать “как” было бессмысленно, потому что Миллер уже знал “зачем”.

Он медленно подошел к кухонной двери и выглянул из нее. В окно гостиной было лучше видно, что происходит через дорогу. Он надеялся, что ему показалось, что он увидит только деревья, море, небо или какого-нибудь безобидного прохожего, который всего лишь вышел погулять с собакой или подождать друга.

Но силуэт все еще был там – неподвижная фигура в длинном темном пальто.

Миллер не видел лица, скрытого козырьком бейсболки, но в этом не было необходимости – он уже все знал. Он знал, кто к нему пришел и зачем. И когда этот “кто-то” сунул руку в карман пальто, Миллер уже знал, что там.

Определенно не собачье лакомство и не пакетик мятных леденцов “Поло”.

Он бросился в гостиную и схватил мобильник, мысленно благодаря бога и всех, кого только можно, что Финн уже ушла. Он тыкал пальцем в экран, стараясь делать это как можно незаметнее, и думал: как же нелепо, что самый быстрый способ позвать на помощь – набрать 999, как если бы ему нужно было снять с дерева кошку или вытащить голову из перил.

Он представился, его соединили с диспетчерской, и он сказал все нужное, пускай даже его слова прозвучали несколько сумбурно.

“С огнестрельным оружием… реальная и неподдельная угроза… да, хорошо бы прямо сейчас”.

Миллер повесил трубку и, все еще следя краем глаза за незваным гостем, написал Сю эсэмэску примерно такого же содержания. Он надеялся, что она еще не спит и что капс подчеркнет всю серьезность ситуации.

УБИЙЦА ЗДЕСЬ

Я СЕРЬЕЗНО

СКОЛЬКО ВЫЖМЕТ ТВОЙ БАЙК?

Он положил телефон обратно на стол и замер, лихорадочно соображая, что делать, и перебирая в уме возможные варианты. А человек за окном тем временем посмотрел сначала налево, потом направо, затем ступил на дорогу и спокойно направился к дому.

Оставалось только одно.

Миллер метнулся к лестнице и помчался наверх.