Современный зарубежный детектив-19. Компиляция. Книги 1-20 - Марк Биллингхэм

Он разложил на кухонном столе все бумаги, связанные с делом, загрузил на ноутбук все диктофонные записи и погрузился в их изучение. Казалось, что прошла целая вечность – отчасти так оно и было. Примерно между “позднотой” и “спозасранью” даже крысы выбросили белый флаг, однако Миллер пока не готов был сказать, что сейчас: день, ночь или что.

Он посмотрел на Алекс, которая со скучающим видом стояла, облокотившись о стол. Она открыла рот, собираясь что-то сказать, но Миллер поднял руку.

– Я знаю, знаю… Оно где-то рядом. Так оно всегда бывает. Серьезно, не обязательно мне об этом напоминать.

– Я вообще не знаю, зачем я здесь, – сказала Алекс.

– Затем, что мне нравится, когда ты рядом.

– Это хорошо, потому что мне тоже нравится, когда я рядом с тобой.

– Что, даже когда я ною без конца?

Он встал и включил чайник, чтобы сделать себе еще кофе, затем плюхнулся обратно на стул и начал уже в который раз (он сам забыл в какой) перебирать выписки и заметки по делу.

– Тебе не мешает сделать перерыв, – сказала Алекс. – Отвлекись на что-нибудь – и, возможно, ответ сам придет к тебе в голову. С кроссвордами, например, очень помогает.

– Но это-то не кроссворд.

– Ну, ты сам сказал, что разгадка где-то близко. Скорее всего, ты уже ее нашел, только пока сам этого не понял.

– И на что же мне отвлечься?

– На что хочешь.

– Мне начать лениво полистывать журнал? Или “Войну и мир”, для затравочки? А может, пойти в соседнюю комнату и посидеть в твоем телефоне, как я всегда делаю посреди ночи… Еще и с этой гребаной бумажкой, как будто я Голлум, а она – “моя прелес-с-сть”.

– И как это поможет?

– Мне – уж как-нибудь да поможет, – сказал Миллер.

– Я-то хотела предложить тебе ненадолго включить радио и попытаться расслабиться. Побухтеть на очередных диванных специалистов.

– Тогда я уж лучше посижу часок-другой, поизучаю еще раз эти фотки. – Миллер повернулся к ней под аккомпанемент шумящего чайника. Миллер знал, что именно этим и занялся бы – если бы ему не казалось, что разгадка таинственного убийства находится так соблазнительно близко.

– Думаю, лучше не надо, – сказала Алекс.

– А почему?

– А потому что тогда ты будешь думать про два дела одновременно: про это и про отель…

– Я знаю, что до разгадки буквально рукой подать. – Миллер застонал и потряс головой, пытаясь сбросить усталость. – Ну да, я знаю – потому что себя я знаю тоже. Я идиот, который сидит в пустом доме и болтает сам с собой, как будто это поможет раскрыть убийство. И это я тут диванный специалист…

Он снова встал, потому что чайник закипел окончательно, и сунул в кофеварку чалду с кофе. Алекс встала рядом с ним. Ему были хорошо видны мягкие волоски у нее на затылке, ноздри щекотал запах изысканного кокосового мыла, которым она пользовалась.

– И ты сейчас в платье, которое почти не носила, но оно мне всегда очень нравилось – и вот я тебя в нем представляю. – Он указал на нее пальцем. – И волосы у тебя короче, чем обычно, потому что – хотя я в этом не признавался – мне всегда хотелось, чтобы у тебя была именно такая прическа.

Алекс провела пальцами по своей аккуратной стрижке.

– Эгоист.

– Я знаю… в общем, это все я – я! Но, согласись, это вполне объяснимо, учитывая все обстоятельства. Учитывая, что тебя – тебя! – тут нет.

– Ничего, – сказала Алекс. – Ты же знаешь, я всегда прислушиваюсь к твоему мнению, и, честное слово, меня не волнует, в каком я платье и…

– Что?!

Алекс удивленно уставилась на него.

– Что – что?

– Что ты только что сказала? Нет, не так… Что я только что подумал, что ты сказала? “Прислушиваюсь”. – Миллер быстрым шагом вернулся к столу. Про кофе он уже позабыл. – “Ты ее уже нашел”, вот что ты сказала. – Он отодвинул стул и сел. – Я нашел… я слышал!

Он схватил наушники, подключенные к ноутбуку, и снова начал прослушивать голосовые записи. Он включал диктофон каждый раз, когда опрашивал кого-то, и в его коллекции имелись десятки разговоров, которые он уже прослушал минимум один раз.

Через десять минут Миллер с ухмылкой положил наушники обратно на стол.

– Кажется, я нашел нашего убийцу. – Он встал и принялся расхаживать туда-сюда по кухне.

– Ну, теперь тортик тебе точно обеспечен.

– Но чтобы это доказать, мне нужен помощник. – Он посмотрел на часы. – И желательно побыстрее.

– Кто например?

– Ну, в какой-нибудь параллельной вселенной… ты! – Миллер продолжил расхаживать туда-сюда, обдумывая услышанное. – Но, думаю, это нам не подойдет. Подливка сейчас наверняка смотрит десятый сон про винтажные машины – или тусит с каким-нибудь металлистом. Остается…

– Она сейчас наверняка не спит, – сказала Алекс.

Миллер прекрасно понял, о ком она.

– Думаешь?

– Только учти, я не ручаюсь за то, в каком она сейчас состоянии.

Миллер схватил мобильник и набрал номер. Когда на звонок наконец ответили, из трубки сначала донеслись только шум дыхания и какой-то шорох, потом – что-то среднее между ворчанием и рычанием.

– Здорово, Финн…

– Господи Иисусе, Миллер!

Возможно, Финн и поприветствовала его не так жизнерадостно, как обычно, – но это было вполне объяснимо, учитывая, что время было позднее. Миллер знал, что бездомные торчки, как правило, живут по очень… своеобразному распорядку, но тем не менее. А еще он знал, что ей очень легко поднять настроение.

– Послушай, Финн… Ты не занята? – И тут же, не дав ей сказать, какой это охрененно глупый вопрос, продолжил. – Мне нужна твоя помощь, я заплачу тебе двадцать фунтов. – Он замолчал, ожидая ответа, и посмотрел на Алекс – та показала ему большой палец.

– Ты вообще в курсе, сколько сейчас времени?

– Справедливо, – согласился Миллер. – Тогда двадцать пять.

Глава 55

– А обязательно было напяливать эти боксеры? – В голосе Финн слышалось не просто отвращение, а прямо-таки неподдельный ужас.

Миллер, растянувшийся лицом вниз на голом матрасе, полностью обнаженный, если не считать нижнего белья – именно его имела в виду Финн, – инстинктивно потянулся к светло-серым трусам.

– Еще как обязательно, – заявил он. Будь у него больше времени, он бы обязательно раздобыл себе такие же, только с пингвинчиками – но что есть, то есть.

“Терпение и труд все перетрут, Деклан… Так что не дрейфь, прорвемся!”

Обе его тетушки, когда не спрашивали, чего он хочет, или не начинали вместо слов общаться песнями, очень любили выдавать эту фразу. И она, определенно, успокаивала его гораздо больше, чем, например,