Фактор Лилит - Джин Пайва

обошлись ей дорого. Она прошагала несколько кварталов до Хаустон-стрит и только тут сообразила, что такси ей не найти – улицы были пустынны настолько, насколько это возможно в Нью-Йорке. И если бы даже чудом появилась машина, никто не остановился бы. Она выглядела, как бродяга-пьянчужка: босая, разлохмаченная, в рваной блузке и брюках, покрытых темными пятнами, едва ворочающая языком. А если б и нашелся добрый таксист, рискнувший взять ее в свою машину, он непременно доставил бы ее в больницу или полицейский участок, не слушая уговоров.

Ей необходимо было выспаться. Ее дом находился по меньшей мере в двадцати кварталах отсюда, а дом Майкла – всего в нескольких. У нее были ключи от его квартиры, а у Майкла – от ее. Раньше были… Мысль о кровати, любой кровати, придала Талии достаточно энергии, чтобы покрыть несколько кварталов к логову Майкла.

Ей удалось преодолеть остаток пути, почти избежав любопытных взглядов. Если бы кто-нибудь к ней привязался, ей пришлось бы обратиться за помощью к компании мужчин, собравшейся на углу Пятой улицы и авеню В. Когда она сворачивала к нужному дому, ей в спину ударил низкий призывный свист, сопровождаемый предложением проводить к двери и дальше. Слишком измученная, чтобы ответить, вежливо или иначе, Талия молча нырнула в подъезд. Ее босые израненные ступни кровоточили, она едва переставляла ноги. Последний лестничный марш показался ей непреодолимым, на половине его она упала, ударившись головой и заработав шишку на лбу. Отупевшая, окровавленная, она наконец приползла к двери Майкла и, подобрав нужный ключ, вошла внутрь. Здравомыслия в ней оставалось ровно столько, сколько нужно было, чтобы запереть дверь и набросить засов, прежде чем рухнуть на незастеленную кровать.

Роскошный, на удивление, завтрак был готов: тарелки со свежим датским маслом и ветчиной расставлены на чистой скатерти, около плиты поджидала миска с яйцами, которые оставалось только взбить в пышный омлет. Первый раз в жизни Джефф готовился к завтраку по всем правилам – от сервировки до одежды к столу. Первый день, улыбнулся он, позволив себе банальность, того счастливого времени, что продлится до конца жизни. Придирчиво оглядев сервировку стола, он почувствовал удовлетворение: все на своих местах и под рукой.

Тиканье кухонных часов, старинной безделушки, работавшей только при условии ежедневного завода, стало громче, заставив его заметить течение времени. Чуть больше часа с тех пор, как убежала Элиза. Она уже должна быть на обратном пути. Джефф подумал, что позвонить Бри будет более чем естественно – не только чтобы установить передвижения Элизы, но и поинтересоваться самочувствием больной. Он даже вспыхнул, удивляясь, отчего не позвонил раньше. Если Бри нужна помощь, он тоже может сгодиться!

Потянувшись к висевшему на стене в кухне телефону, Джефф быстро набрал номер Бри и терпеливо выждал три гудка; после четвертого раздался металлический щелчок – включился автоответчик. Оставив короткое сообщение в надежде, что кто-нибудь удосужится снять трубку и выслушать его просьбу, Джефф, озадаченный, уставился на телефон, в его голове прозвучал первый тревожный звонок. Возможно, дело оказалось серьезней, чем думала Элиза, и им пришлось поехать в больницу? Этот сценарий не годился: вчера Элиза провела с Бри весь вечер, а сегодня нужно было только справиться с реакцией на снотворное. Тут крылось нечто другое – то, что Элиза обещала объяснить по возвращении. Это обещание пробудило ворох догадок в его голове. Нечто другое, черт его подери, происходило сейчас. Прямо сейчас. Но где?

Он представил себе Элизу, сидевшую на постели рядом с телефоном, когда раздался этот звонок. Она пододвинула к себе блокнот и что-то нацарапала в нем. Телефонный номер? Адрес? Джефф, прыгая через две ступеньки, взбежал по лестнице в спальню и быстро схватил с ночного столика блокнот.

На чистой страничке отпечатались запись, с нажимом выведенная Элизой. Схватив ручку, ту же самую, которой писала Элиза, Джефф начал медленно обводить отпечатки, восстанавливая числа, одно за другим. Это был, конечно, адрес, и, судя по всему, не из самых респектабельных. Но чей?

Глава 25

Бри отодвинулась от двери – потрескавшаяся краска при этом движении осыпалась хлопьями – и стояла, опираясь на Жожо. Элиза обняла дрожащую женщину, едва нашедшую в себе силы поднять голову.

– Ты же знаешь, тебе нельзя было вставать, – упрекнула ее Элиза.

Бри покачала головой:

– Майкл. Я нужна ему. Я чувствую, что он зовет меня.

– Это все, наверное, из-за снотворного, – вздохнула Элиза и попыталась повести Бри от двери к лестнице, прочь от этого разрушающегося дома.

С неожиданной силой Бри оттолкнула Элизу. От неожиданности она потеряла равновесие и отлетела к стене, ее голова со звучным треском соприкоснулась с ветхой штукатуркой.

– Нет! Я знаю, я слышала! С Майклом беда… – Бри обернулась к Элизе, теперь ее голос звучал твердо, почти обвиняюще. – Я слышала, как он рыдал от нестерпимой боли. Он звал меня. А потом – ничего… Ничего, даже не было чувства, что он здесь. Так всегда бывает, когда… – Глаза Бри расширились, словно только сейчас она осознала значение своего видения. Уронив голову на плечо Жожо, она заплакала.

Легкое движение за запертой дверью было едва различимо, но Бри услышала его первой. С моментально высохшими глазами она рванулась к двери, но Элиза преградила ей путь. Шорохи стали громче, и обе женщины, прислушиваясь, застыли в дюйме от двери. Звук отодвигаемой задвижки гулко разносился по обшарпанному коридору, пронзительному скрипу вторило эхо. За третьим металлическим щелчком последовала тишина. Обе женщины уставились на дверь, выжидая. Но звуков больше не было. И движений тоже.

Бри потянулась к дверной ручке, Элиза вцепилась в ее запястье.

– Погоди, – шепнула она.

Бри открыла рот, чтобы запротестовать, но раздумала затевать бесплодный спор и только посмотрела тяжелым взглядом на Элизу, с силой стряхнув ее руку. Она решительно ухватилась за дверную ручку, но прежде, чем успела потянуть ее, ручка повернулась сама, и дверь медленно приоткрылась на дюйм.

Бри, на секунду опешившая, сделала шаг назад и налетела на Жожо. Она повернулась, чтобы извиниться, и Элизе пришлось попятиться. Ко времени, когда вся троица перестроилась в новом порядке, дверь открылась шире. На пороге стояла женщина, растрепанная, но бодрая, ее неоново-зеленые глаза зорко наблюдали за развернувшейся сценой.

– Не верю своим глазам, – протянула Талия, вежливо кивнув каждому по очереди. – Мое величайшее желание исполнилось. Это, должно быть, Бри и, конечно, Элиза. Я не могла не узнать вас, Бри. Бедный Майкл был так на вас похож. К сожалению, ваш спутник мне незнаком, – Талия одарила улыбкой Жожо, – но любой ваш