Фактор Лилит - Джин Пайва

– Не думаю, чтобы я смогла участвовать в гонке прямо с завтрашнего дня, – Холли пощелкала пальцами, – но, мама, твоя идея – просто чудо. Я не смогу уснуть из-за нее. Ты волшебница. Но я думаю, что сенат – сенат Соединенных Штатов, разумеется – намного привлекательней для старта. Если настроиться на долгий забег. – Допив бренди одним глотком, Холли поморщилась и отставила бокал. Она с восхищением уставилась на мать. – Что тебя вдохновило на эту бесценную идею?

Самодовольно усмехнувшись, Юнис оставила свой напиток, почти нетронутый.

– Это так просто, дорогая. Во времена моей матери в нашем положении принято было помогать в госпиталях или вступать в клубы садоводов. Когда овдовела я, таким, как мы, разрешено было, не побоюсь сказать, работать в благотворительных обществах. Мне даже предложили заседать в правлении одного или двух! Ты, моя дорогая, живешь в другое время, и я хочу, чтобы ты достигла всего, чего пожелаешь для себя. Лично я всегда считала, что те усилия, которые ты растрачиваешь, проталкивая своего мужа в большую политику, тебе следовало бы обратить на себя. А теперь – сполосни лицо, прими снотворное и отдыхай. Утром нам предстоит долгий разговор.

Холли пересекла комнату, чтобы поцеловать мать в щеку, потом направилась к элегантной лестнице, но остановилась и вернулась, чтобы еще раз обнять пожилую даму.

– Итак, до завтра. Спасибо.

– Не стоит благодарить меня, дорогая. – Юнис встала, чтобы обнять дочь. – Теперь я беру на себя роль, которую ты играла при Неде. Боже, как мне наскучили клубы и благотворительность!

Глава 23

– Ты сделала – что? – зарычал Майкл прямо в лицо Талии.

– Я убила Неда Харпера, – спокойно ответила Талия, ее голос звучал ровно. Состояние паники уступило в ней мрачному осознанию провала.

Стряхнув с себя труп кандидата в губернаторы и выскользнув из Флатирон-Билдинг, Талия металась по городу, расталкивая прохожих, слепо сворачивая в переулки. Она едва увернулась от мчащегося грузовика и, разозленная угрозой своей безопасности, сразу же налетела на встречную коляску с такой силой, что перепуганный младенец вылетел на тротуар. Добравшись до своего дома, находившегося всего в полудюжине кварталов от офиса, она заперлась на несколько часов, а потом, когда ужас немного утих, отправилась в центр, в берлогу Майкла, сообщить, что произошло.

– Я чувствовал, что случится что-нибудь в этом роде! – завопил Майкл и встряхнул Талию за плечи. Он выплевывал каждое слово ей в лицо. – Самая большая ошибка, какую мне случалось совершать, – это то, что я связался с тобой!

Растерянность Талии испарилась. Она с силой оторвала от себя руки Майкла, ухватив его за запястья, и хорошенько толкнула, заставив его попятиться – сначала на один шаг, потом на второй. Едва сдерживая свою ярость, Талия мысленно перебрала мириады обвинений и оскорблений, которые могла бы швырнуть ему в лицо: позорное бессилие перед собственной сестрой; банда оборванцев, которых он именует своими последователями; так называемая сила, которую он считает своей… Последняя мысль остудила ее пыл, и она закрыла рот, не позволив себе ни одного горького выпада.

Отвернувшись, она шагнула в сторону. Ее спину покалывало от желания стукнуть его по физиономии, вонзить ногти в его кожу, расписать его щеки глубокими, кровоточащими бороздами. Только мысль о трансформации, произошедшей с ним прошлой ночью, удерживала ее от какой-нибудь выходки.

Излучаемые ею чувства – страх, уравновешенный мощным стремлением к главенству, – скрыть было невозможно.

– Нед был важной фигурой, но я все равно найду путь в офис губернатора. – Талия самодовольно усмехнулась. – Кроме того, я теперь – опытный и ценный директор по связям с общественностью, которого с распахнутыми объятиями встретят в любом штабе. В следующий раз я постараюсь избежать личных осложнений. В данный момент важнее заполучить Бри и Элизу сюда, где мы сможем управиться с ними одновременно.

– Время неподходящее, Талия. Ты сама убедила меня в этом, – горько отозвался Майкл.

– Ты непроходимый идиот, – сквозь зубы прошипела Талия, потеряв всякий контроль над собой, безудержно выплескивая свой гнев и разочарование. – Ты месяцами треплешься про сочетания планет, про то, какое дерьмовое предзнаменование ты наковырял для какого дня недели, и какого цвета одежду ты должен носить, и чем украсить твой дурацкий алтарь. Твоя тупая уверенность в величии всего этого дерьма вроде космических сил несокрушима – а теперь ты заявляешь, что время неподходящее… Это самое лучшее время, тупая твоя башка, по твоим же собственным вычислениям. Я изменила их, приспособила к своим потребностям. Думай, шевели своими мозгами, недотепа. Это время, которое ты сам назвал несколько месяцев назад! Проклятье, не пойму, какого черта я с тобой вожусь.

Ее красноречие иссякло, Талия почувствовала, что не в состоянии подобрать больше ни слова. Она была недовольна собой. Этот взрыв эмоций чреват большим риском и серьезными потерями. Настроить Майкла против себя было бы ошибкой. Ей следовало продолжать подбадривать и хвалить его и его веру. У него была сила, мощнейшая энергия, которую при правильном подходе можно пустить в дело. Он молится темным божествам тьмы – но какая разница, во что он верит, если это позволяет ему черпать из огромного источника психической энергии?

Взгляд Майкла, поначалу удивленный, стал тяжелым, давящим. Эта женщина, перечеркнувшая узы товарищества, объявила себя его врагом! Часто сглатывая, чтобы избавиться от мерзкого привкуса во рту, Майкл чувствовал, как рушится весь его мир. Ему нужна Талия, чтобы покончить с Бри. Он не может сделать это сам, он не справится. Но ведь и Талия потерпела неудачу с Недом, и с Холли, и с Бри. Если ей так чертовски важно притащить сюда Бри и Элизу, почему она не сделает этого сама?

Возможно, подумал он, и улыбка зазмеилась в уголках его губ, Талия нуждается в нем не меньше, даже больше, чем он – в ней. Искорка этой мысли, едва тлевшая поначалу, разгорелась ровным, постоянным огнем; он в ней вовсе не нуждается!

Зорко следившая за Майклом Талия заметила легкое движение его губ. Она продолжала пристально смотреть на него, готовая либо шагнуть вперед – если словесная порка возымела должное действие и ее следует продолжить, либо назад – если он сам двинется к ней, а то и – эта мысль была пугающей – обнаружит признаки трансформации.

Талия понимала, что чудовище, которое она увидела прошлой ночью, – продукт психосоматической трансформации, не более того. Она была уверена – положительно уверена, одернула она себя, – что за этим не кроется какая-то смертельная угроза; такая трансформация – просто самогенерируемая реакция организма, вроде нервной крапивницы