"Зарубежный детектив 2026-7". Компиляция. Книги 1-9 - Сандроне Дациери

которого можно убедить что-то сделать против твоей воли, – продолжил я, даже несмотря на то, что Гилберт открыл рот для возражений. – Так скажи мне правду. Ты пригласил его сюда, чтобы он взял на себя вину за то, что случилось с Сесилом?

– Да как ты смеешь, Куин?! – Его ярость пылала как костер. Он уже не мог лежать в кровати, чтобы его еще там оскорбляли, поэтому вскочил на ноги.

– Какая милая пижамка. – Никогда не устану подкалывать Гилберта Бэйнса. – Я и не знал, что ты покупаешь одежду всю в британских флагах.

– Чтоб ты знал, моя мать вышила их для меня вручную! – Он раскалился еще больше, превратившись из свечи в лампочку в тысячу ватт. – А теперь слушай, ты, выскочка. Твои мелочные придирки меня не запугают. Если у тебя есть ко мне вопросы, отлично, но Белле этого слушать не нужно.

Мне в моем старинном кресле было вполне комфортно. Гилберт мог изводить себя сколько душе угодно. И так как я ничего не сказал, Белла вмешалась тихим голосом:

– Тебе стоит ответить на вопросы, Гилберт. Так будет лучше для всех.

Посмотрев на нее пару мгновений, он разразился очередным потоком недовольства в мой адрес:

– Меня не интересует, какие ложные обвинения ты хочешь…

– А инспектора из Скотленд-Ярда интересуют. – Я, наверное, упоминал, что при наилучшем стечении обстоятельств люблю считать свою речь блестящей. Что ж, это предложение поблескивало как шелк.

– Скотленд-Ярда?

Я наслаждался его реакцией, потому что я очень жестокий человек.

– Именно так. Инспектор где-то здесь на отдыхе. И уже может быть в доме.

Гилберт перестал мерить шагами комнату и повернулся к своей возлюбленной за помощью. Белла была умна – не говоря уже о том, что еще и до боли прекрасна, а еще она была забавной, безрассудно смелой, заботливой… Лучше остановиться на этом, а то я могу продолжать список долго. Но ее ум всегда был главным качеством, и она знала, что не надо показывать пути отхода, пока Гилберт не объяснится.

– Просто расскажи нам все как было, целиком. Если ты не сделал ничего плохого, у тебя не будет проблем.

Когда он так ничего и не сказал, я повторил самую интересную новость от Уилсона:

– Уверен, инспектору будет любопытно узнать о том, как ты делился информацией о финансовых сделках своего влиятельного клиента с подчиненным в банке. Тот же подчиненный впоследствии и обнаружил доказательства твоих преступлений. И его же ты решил пригласить на частный праздник в загородный дом того самого клиента, где тот самый клиент, – понятия не имею, почему я продолжал повторять «тот самый», – был убит. Ты показывал Уилсону сделки Сесила и решил привезти его сюда как козла отпущения?

На меня Гилберт смотреть не желал и не сводил глаз с Беллы.

– Дорогая, это все ложь. Ты же видишь, он искажает то, что произошло! Я бы не убил человека из-за простого недопонимания. Не знаю, как у этого парня работают мозги, но, боюсь, он не в себе.

Белла перевела взгляд со своего жениха на меня и обратно. Было ясно, что она не знает, что и думать, а я не хотел давить на нее, так что дал Гилберту шанс.

– Она не может помочь тебе, старина. Но если ты невиновен, просто объясни, что произошло на самом деле, и все будет отлично. Начни с Уилсона. Зачем ты его пригласил?

Гилберт надул щеки, глаза его нервно бегали.

– Я же говорил, он хотел приехать. Не понимаю, почему меня критикуют за доброе дело. Родители бедного мальчика умерли, семьи в Лондоне у него нет. И так как он не поехал на Рождество домой, я решил, что ему понравится вечеринка в старомодном духе. Скажи ему, Белла. Пожалуйста, скажи ему!

Белла как будто не знала, как лучше поступить, и произнесла тщательно сформулированный ответ:

– Все это совпадает с тем, что я знаю про Карла.

– Тогда зачем перед этим показывать ему данные о счетах Сесила? Едва ли это стандартная практика в таком секретном бизнесе, как твой.

Гилберт внезапно остановился и, несмотря на свою нелепую пижаму, постарался принять представительный вид.

– По той же самой причине. Я пытался дать мальчику фору в этой крайне конкурентной отрасли. Ничто не мешает мне делиться с коллегами подробностями счетов, которые я веду. Я считал, что так он лучше поймет, с чем мы работаем. – Он с торжеством одернул свою фланелевую рубашку. – И позволь спросить тебя, Мариус Куин, если бы я крал деньги Сесила, стал бы я передавать ученику подробности своего преступления?

Вот черт! Он поймал меня, и пару секунд я не знал, что ответить.

– Может, и нет, – признал я, а затем мой замечательный мозг увидел пробел в истории и заполнил его: – Но это не объясняет того, почему деньги не вернулись. Прошла как минимум неделя с тех пор, как ты узнал о проблеме. Даже Сесил увидел, что что-то не так, и все же ничего не изменилось.

– Боюсь, именно так обстоят дела с деньгами, приятель! – Этот самодовольный банкир ухмылялся, как солнце на детском рисунке. – Средства очень медленно движутся. Вот почему еще я разговаривал по телефону на вечеринке перед Новым годом. Пытался отловить людей, которые должны были отправить на счет Сесилу тысячи фунтов, но не сделали это.

Мне хотелось застонать… Нет. Мне хотелось закричать. Не то чтобы это как-то помогло. Это было поражение, у меня оказалось мозгов как у мокрицы.

– Ну-ну, не страдай так, Мариус. – Гилберт подошел и покровительственно положил руку мне на плечо. – Никто и не ждал, что ты раскроешь дело. Почему бы тебе не предоставить это джентльмену из Скотленд-Ярда? Тут нужны профессионалы.

Белла все еще смотрела настороженно, но, судя по всему, инспектор не увезет Гилберта в полицейском фургоне.

Должно быть, в Гилберте все же было что-то хорошее, так как он вздохнул и предложил утешительный приз:

– Слушай, приятель. Ты все делал неправильно. Я знаю, это твоя работа – вычеркивать подозреваемых по одному, цепляться за все возможные доказательства и изучать ситуацию с разных сторон, но лучше же все упростить. Тебе надо было начать с тех, кто больше всех выиграл от смерти Сесила.

– И кто бы это мог быть?

– Ну, я не могу сказать наверняка, но пару недель назад он изменил свое завещание. Будь я на твоем месте, поискал бы его и вычислил, кто убийца.

Я не мог поверить своим ушам.

– Он изменил завещание?

– Именно. Я был свидетелем. И его кухарка.

– Он изменил завещание, а ты нам не сказал?!

Мясистая челюсть