Лунные зайчики смерти. Трагедия 1988 года - Элис (Арису) Арисугава

белка в гигантском колесе – днем мыл посуду и грузил мебель, ночью готовил ланч-боксы в закусочной, выкладывал товары в универмаге, таскал манекены. У каждого из нас не обошлось без приключений, но опустим это. Главное, что мы поехали.

– Семнадцать человек? Трудно будет запомнить. Надо прикрепить на палатках таблички с именами, – предложил Нацуо Мисака.

– Эй, а это что? Что там такое? – Руми ткнула изящным пальцем в сторону нашей палатки.

Все посмотрели в том направлении. Так она вывела нас на чистую воду. Вчера Ода (лучше бы он этого не делал) крупно написал маркером на палатке:

КИД (Клуб изучения детективов)

Ну вот. Мы раскрыты…

4

После небольшого отдыха пришло время заняться ужином. Мысль о том, что нам предстоит впервые готовить рис в котелке, вызывала во мне радостное предвкушение.

Мы углубились в лес и прошли по неровной тропе около пятидесяти метров до ручья. Узкий, примерно в метр шириной, он образовался от слияния нескольких чистых ключей, бьющих выше по склону. Я зачерпнул ладонями воду и отпил. Горло возликовало – вкусно! Казалось, весь организм очистился. Рис на такой воде получится божественным.

Но когда дошло до дела, произошла череда неприятностей: я случайно насыпал песка в котелок, Мотидзуки задел камень, на котором держалась вся конструкция, и опрокинул ее. Обычно выдержанный, Эгами на этот раз метал гром и молнии, прямо как инспектор Довер[32], что было совсем не в его духе. Однако рис оказался весьма неплох на вкус, и по результатам дегустации наш отряд получил единодушную похвалу от остальных.

Мы залили рис консервированным соусом карри и съели свой первый лагерный ужин.

– А это вкуснее, чем карри в студенческой столовой!

– Не то слово! – Ребята с экономического, которые питались карри практически каждый день, и те ели с наслаждением.

Длинный летний день подходил к концу. Семнадцать молодых людей наслаждались компанией друг друга, над оживленным лагерем сияло закатное солнце. Еда не уступала в роскоши дорогому ресторану.

Любуясь этим прекрасным вечером, мы думали о том, что сама природа распахнула нам навстречу свои объятия.

– Ну? Хорошо ведь, что приехали!

– Да, господин Ода!

Я уж и не помню, когда в последний раз испытывал подобное счастливое предвкушение. Может, когда мчался на летнем поезде в деревню к любимой бабушке? Или в школе, корпя над выпускной работой с девушкой, в которую был влюблен? А может, когда бежал домой, прижимая к груди новый томик про мальчишек-детективов, который покупал всякий раз, когда появлялись карманные деньги? Так или иначе, чтобы вспомнить это чувство, мне пришлось погрузиться в далекое прошлое.

Эгами прищурился, наблюдая, как садится вдали солнце.

Половина восьмого. Скоро начнет темнеть. Костер запланировали на девять, но Сёдзо предложил начать не откладывая, и все согласились.

– Хорошие дрова наверху. Священник уже пошел за ними, – сообщил Сёдзо Иссики, а Юко Кикути спросила:

– А кто это, Священник?

– Нацуо Мисаки. Он из семьи синтоистских священнослужителей. Отсюда и прозвище.

– Ясно. А у нашего Масаки Такэситы прозвище Профессор. Он и выглядит как ботан, согласны? Держу пари, что у себя в квартире он создает монстра Франкенштейна или что-нибудь в этом духе.

Слушая их разговор, я невольно усмехнулся. Неприятно, конечно, когда тебя считают безумным ученым, но мне понравилось это незамысловатое прозвище – Профессор. Все-таки любителя точных наук всегда видно издалека.

Сёдзо тоже усмехнулся:

– Цукаса – заядлый курильщик, и за это мы зовем его Peace. Есть еще что-нибудь интересненькое?

– Имя у Китано – Цутому, поэтому мы зовем его Бен[33]. Тода, как вы заметили, настолько одержим учебой на юрфаке, что притащил с собой справочник шести кодексов даже на вершину горы. Поэтому его прозвали Адвокатом.

– Итак, – промолвил Такахико, закуривая очередную тонкую сигарету, – у нас есть Священник, Профессор и Адвокат. Впечатляющий набор. Если понадобится, найдется и Сыщик. Кстати, у вас, парни, я слышал, тоже странные прозвища. Нобунага – это же Ода?

– Точно. Кстати, наш Ода родом из Овари[34], город Нагоя. Просто он легко поддается влиянию, вот и болтает теперь вовсю на кансайском диалекте[35]. Хотя вряд ли он, конечно, потомок Оды Нобунаги.

– Нобунага, Моти и Элис. А как насчет Эгами? Может, Доцент?

– А может, Старейшина? – предложил Сёдзо, и Юко расхохоталась:

– Ну ты язва!

Тем временем вышеупомянутый Эгами вернулся вместе со Священником (он же Нацуо), неся в руках охапку сухих веток.

– Наверху полно этого добра. Похоже, нам понадобится еще трое парней.

Юко обратилась к Нацуо:

– Благодарю за ваш труд, о могучий Священник!

Нацуо слегка опешил от неожиданности.

– Что ж, трое так трое. Пошли, – сказал Такахико, и мы с Такэси пристроились следом.

Эгами и Нацуо сбросили на землю собранные ветки и направились обратно в лес, где к тому времени уже стемнело.

Когда мы вернулись в лагерь с дровами, все собрались в центре площадки. Сёдзо и Цутому, оба в прошлом бойскауты, отвечали за костер.

– Вот и дрова, – обернулся к нам Сёдзо. – Давайте-ка их сюда.

Девушки с волнением наблюдали за работой парней. Я чувствовал на спине чей-то особенно пристальный взгляд.

– Так, хорошо, складывай в треугольник. Сначала мелкие ветки, а потом, когда разгорится, постепенно подбрасывай вот эти, побольше. Подай-ка. – Цутому явно знал свое дело, поэтому мы покорно следовали его указаниям.

– Окей. – Такэси Нэнно с довольным видом достал спичечный коробок с надписью «Soleil» и, чиркнув спичкой, бросил ее на сложенные треугольником ветки. Похоже, раннее утро в ожидании автобуса они коротали в той же кофейне напротив станции Коморо.

Огню не хватало топлива – без подпитки он никак не хотел разгораться. Адвокат Фумио Тода и Профессор Масаки Такэсита достали и подожгли такие же спички, а Сёдзо бросил в костер сосновую шишку, пояснив, что она хорошо горит.

Вскоре послышался треск сухих веток, замерцало оранжевое пламя.

– Ура! – раздалось вокруг, все захлопали в ладоши. Было в этом что-то первозданное. Может, все дело в благоговении перед огнем, которое испытывали люди с древних времен?

– Красиво! – тихо сказала рядом со мной Риё. Ее лицо в оранжевых бликах выглядело отстраненным.

«Красиво», – мысленно отозвался я.

– А теперь, – произнес Сёдзо неожиданно громко, чем изрядно меня напугал, – садимся все в круг!

Нарочно разделившись таким образом, чтобы не сидеть привычной компанией, мы уселись в круг, лицом друг к другу. Масаки сел справа от меня, Риё – слева. Вернее, это я сел справа от нее. К тому моменту я уже ясно осознавал произошедшую во мне странную перемену.

Оглядевшись, я увидел членов Клуба изучения детективов, рассыпанных по всему кругу. Присутствие шести девушек добавляло шума и суеты.

– Peace и Тацуко, это