Ведьма Вороньего леса - Дженни Кир

На поляне все выглядело очень странным. Вокруг плавали клочья тумана, рассеянного жаром огня. На земле лежали странные предметы и небольшой мешочек из мешковины. Опавшие листья были убраны с большой площадки, в центре которой была нацарапана пентаграмма. Луна не знала, что значат эти символы, но чувствовала: здесь творится нечто опасное. Это не был костер в честь усопших – это было место призыва. Призыва мертвых или дьявола.

Она бросилась к колодцу – и почувствовала, что за ней кто-то наблюдает. Было ли это человеческое присутствие или потустороннее – она не знала. На краю колодца стоял фонарь, его свет освещал новых кукол, которых точно не было здесь утром.

– Ну-ну, что у нас тут? – раздался голос за спиной.

Грубая рука легла ей на плечо – и кровь застыла в жилах. Она точно знала, кто стоял позади нее.

– Я ждал вас.

Глава 40

Веселый голос мистера Финдли утратил приветливые нотки. То чувство спокойствия, которое Луна обычно испытывала в его присутствии, теперь сменилось жгучим ужасом. Она была такой дурой!

Луна повернулась – и замерла. Мистер Финдли стоял перед ней в светло-коричневом плаще с капюшоном. Его голубые глаза больше не светились дружелюбием, теперь в них появился зловещий блеск. Его губы изгибались в ехидной усмешке, и вся его фигура дышала злым торжеством.

– Думаю, остальные ваши домочадцы последовали моему совету оставаться дома, – сказал он. – А то я бы очень не хотел, чтобы меня беспокоили именно этой ночью.

Луна промолчала. Единственной, кто оставался в безопасности дома, была, насколько она знала, миссис Веббер.

– Скоро к нам присоединится Темный владыка, – продолжил он, – и я уверен, вы найдете это зрелище поистине великолепным.

Ей потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что он имел в виду под «Темным». Явно не рассерженного Маркуса. Заметив ее замешательство, он с явным удовольствием разъяснил:

– Вы, конечно, слышали о свойствах воды из колодца Рейвенсвуда. Упоминания о ней встречаются в многочисленных трактатах по демонологии, начиная со Средневековья. Я проделал путь через полграфства, чтобы добраться сюда, потому что полагаю, что это место может быть даже сильнее моего излюбленного Стоунхенджа. Я устал ждать, когда мистер Грейборн выполнит свою часть работы согласно легенде и вернет в колодец воду. Мне предстоит самому воплотить ее в жизнь. И вы станете свидетелем ужасающего и в то же время возвышенного зрелища Дня Всех Святых. Боюсь, мне понадобится ваша помощь, поэтому я произнес заклинание призыва… И вот вы здесь.

Он был доволен собой. Луна же с трудом подавляла дрожь. Она думала, что пришла сюда по собственной воле, и по-прежнему верила в это. Он мог использовать порошки и шептать слова, но то, что она оказалась у колодца, было следствием ее желания найти Маркуса, а не чьего-то заклятия.

– Я не понимаю, – сказала она, – вы же противодействуете темной магии, а не практикуете ее!

Мистер Финдли выглядел разочарованным. Он открыл небольшой кожаный мешочек, висевший у него на поясе, и высыпал его содержимое в огонь. Пламя вспыхнуло и взревело, будто проснувшийся дракон: темно-оранжевый язык огня хищно взметнулся в ночную тьму. Воздух наполнился пряным, дурманящим ароматом с липко-сладкими нотками. Финдли глубоко вдохнул и снова повернулся к ней.

– Я думал, Роуз, ты поумнее.

Ее словно толкнули в грудь. Никто не называл ее настоящее имя уже несколько месяцев, не считая констебля Джонса. Но она ничем не выдала себя. Рейвенсвуд был ее домом. Маркус – ее мужем, а прошлая жизнь больше не имела значения.

– Констебль приходил пару дней назад, расспрашивал, – продолжил знахарь, словно желая показать, откуда у него такие сведения. – Говорит, какая-то служанка из Лоубриджа отравила юношу, который был в нее влюблен. Она сбежала в тот же день, когда нашли его тело, и след оборвался где-то здесь, в Литл-Даутоне. Как странно, подумал я, что как раз в это время ты, моя дорогая, появилась в Рейвенсвуде.

Он улыбнулся, но его лицо стало тревожно пустым. Щеки побелели, челюсть казалась тяжелой, а маленькие глаза светились холодом.

– Но не беспокойся, дитя. Я никому ничего не сказал. Не мог же я отправить тебя в Бранчестер, когда ты мне здесь так нужна? Может, ты и не та, за кого себя выдаешь, но определенно та, кого любит Маркус Грейборн. А значит, тебя-то я и искал.

Он искал ее? Одно дело – когда тобой интересуется констебль. Совсем другое – когда это Финдли! Теперь кровь стыла в ее жилах.

– Я не понимаю, о чем вы. Меня зовут Луна Грейборн, – сказала она, хотя оба знали, что это ложь.

Тут ее сердце забилось чаще, а глаза заметались. Она отступала, пока спиной не уперлась в холодный камень; Финдли же приближался, отрезая ей возможность бежать.

– Мы можем поиграть в эту игру, если хочешь, моя дорогая, но у меня мало времени. Лучше сосредоточимся на сути. Начнем?

Он потянулся вперед и, аккуратно забрав лампу из ее трясущихся рук, поставил ее на край колодца рядом со своим фонарем.

Луна в шоке пыталась осознать происходящее, пока он изучал ее растерянное лицо. Мимо нее пронеслась маленькая, пронзительно кричащая летучая мышь, заставив ее подпрыгнуть: как мало было живых существ в этом лесу! Но она тут же вспомнила слова Маркуса, якобы свет костра привлекает насекомых, а за ними появляются летучие мыши. Бояться было нечего – если не считать мистера Финдли, как внезапно оказалось.

– О дорогая, только сейчас ты поняла, что я не тот, за кого себя выдавал? Возможно, тебе следовало послушать мистера Грейборна. Но женщины всегда уверены, что все знают лучше, – качнул он головой. – Мне нужно, чтобы колодец снова был полон воды – если не сегодня ночью, то как можно скорее. Слишком долго я ждал, пока Луна не разрушит чары, но – увы! – напрасно. Я считаю себя терпеливым человеком, но пришло время действовать. Ведь, как гласит легенда: «Когда в колодце зарождается новая жизнь, он вновь оживает».

Но это же было просто суеверие! И Маркус был прав, говоря, что колодец наполнит разве что каприз природы.

– Не понимаю… При чем тут я?

– Я думал, что это должна быть Луна, понимаешь? О магических силах колодца ходили легенды, особенно в тех кругах, в которых я вращаюсь. Эти леса – особенные: чистота воды, глубина шахты, древние дубы… До того как мой род был изгнан и источник пересох, это было по-настоящему волшебное место. И было предсказано, что однажды оно снова станет таким. Когда я прибыл в Литл-Даутон,