Предначертанная. Часть 2 - Шахназ Сайн

– Кровь испачкает мой пол, – произнёс Алан, недовольно глядя на то, что валялось у их ног.

– Тебя серьёзно сейчас это волнует?

– Ещё бы. Я в этом доме каждый сантиметр сам выбирал и строил.

– Ну, прям, строил своими руками, – уголки губ Миры всё же изогнулись в усмешке, но встревоженный, немного боязливый взгляд неотрывно смотрел на кровоточащую рану.

Алан предстал перед Мирой с обнажённым торсом. И если бы не страх крови и того, что ей предстояло обработать и перевязать рану, она бы ахнула от того, насколько ужас изуродованного тела переплетался с мощью и силой. Она не раз замечала, что Алан был довольно крупным, но сейчас она понимала одно: спорт явно был неотъемлемой частью его жизни.

Видя колебания на лице девушки, он сказал:

– Не бойся, просто делай то, что я говорю. Приложи стерильную салфетку к ране.

Мира кивнула и сосредоточилась на его спокойном голосе и указаниях. Её пальцы к тому времени перестали дрожать.

Вскоре физраствор хлынул в рану. Алан резко вдохнул, но не застонал. Челюсти нервно сжались. Антисептик обжёг кожу вокруг.

– Потерпи, – прошептала Мира, не узнавая свой голос.

Под руководством Алана она нанесла крестообразный бинт, туго, но не пережимая.

– Мне стоило, конечно, в школе более внимательно слушать учительницу, когда по ОБЖ мы проходили оказание первой помощи. – Мира завязала узел и облегчённо выдохнула. – Да и ты как-то неплохо осведомлён и касаемо раны, и обработки. Неужели был таким драчуном? Иногда доводилось попадать в передряги?

– Нет, – отозвался Алан. – Не иногда, а постоянно. – На его губах заиграла лёгкая улыбка.

Мира невольно уставилась на него, едва не открыв рот от удивления.

– Ты улыбнулся?

– Нет, – Алан быстро спрятал улыбку за привычной маской безразличия.

– Ты улыбнулся, – заметила Мира и сама невольно расплылась в улыбке.

– Нет.

– Да, Дракон, да. И в этом нет ничего плохого, – Мира прочистила горло. – Надеюсь, следующая улыбка возникнет не после очередного ножевого ранения.

– И что это на меня нашло, – произнёс Алан, а затем невольно сжал челюсти, когда попытался прилечь.

– Я помогу.

Мира помогла ему ненадолго встать на ноги. Затем расстелила кровать, поправила подушку и помогла Алану прилечь. На секунду она почувствовала, как его горячее дыхание обожгло её шею – бесспорно, у него был жар. Впервые этот человек, оказавшись настолько близко к Мире, показался ей беззащитным. Слабым. И… Она дёрнула головой, понимая, что мысли заносили её совершенно не в то русло.

– Твоя рана и вправду неглубокая? – уточнила она, как только укрыла Алана пододеяльником.

– Да, заживёт быстро, – ответил Алан, прикрыв глаза. – Спасибо, – вдруг прошептал он так тихо, что Мира едва расслышала.

Она замерла, глядя на его лицо, – обычно такое бесстрастное и нечитаемое, сейчас оно казалось мягким, совершенно не страшным и не отталкивающим. А простым, без защитной брони, которую раньше Мира считала непробиваемой. Алан в эти секунды был настоящим, и это чувствовалось.

– Не за что… – сказала Мира, смущённо отведя взгляд в сторону. – И Дракону порой нужна помощь, не так ли?

Алан кивнул, издав странный, гортанный звук.

Мира взяла тазик с водой и окровавленным полотенцем, рубашку, которую подняла с пола, и молча вышла из комнаты, не заметив, как Алан из-под ресниц смотрел на неё благодарным взглядом.

У Судьбы свои планы. И она от своего не отступит.

«Предначертанная 2» | Глава 12

Глава 12

Серые облака затянули небо, и утреннее солнце не желало пробиваться сквозь плотные тёмные тучи. В ближайшие часы намечался майский ливень, который Тамара любила меньше всего.

Шторы спальни Давлата были раздвинуты, и свет с улицы смело пробивался к спящей в комнате паре, желая стать первым свидетелем момента, когда два человека, не помышлявшие о неожиданном повороте событий, осознают произошедшее.

В воздухе витал лёгкий аромат женских духов и ещё что-то неуловимо интимное – то, что остаётся после страсти, смешавшейся с храбростью и стыдом.

Тамара проснулась первой.

Её тело показалось ей как никогда тяжёлым, а слепленные тушью веки – неподъёмными, будто кто-то специально сжал их пальцами, не позволяя им открыться.

Ещё одна попытка – ресницы задрожали, и глаза Тамары медленно открылись. Сознание вырывалось из тумана сновидений, взгляд, ещё мутный и не до конца прояснившийся, сначала упёрся в рельефное тело спящего рядом на боку человека, а затем и ему в лицо. Такое спокойное, безмятежное, но острое и резкое в свете утра. Тяжёлая рука мужчины лежала на её талии.

Давлат.

Давлат Вавилов…

Тамара почувствовала, как в ужасе затаила дыхание, стоило воспоминаниям, возникшим перед её глазами, стать достаточно чёткими, чтобы было ясно: это уже не сон, и она проснулась.

И как только первые обрывки воспоминаний прошлой ночи беспощадно впились в её сознание, подобно осколкам стекла, холодок, пробежавший по спине, заставил её встрепенуться. Тамара окончательно проснулась. От пелены сна не осталось и следа.

– Только не это… – судорожно подумала она, зажмурившись, словно это могло как-то помочь. Но когда её глаза вновь открылись, реальность навалилась на неё с новой силой. С её губ сорвался то ли тихий вздох, то ли хрип отчаяния.

Тамара лежала на краю чуть ли не трёхспальной кровати, почти съехав на пол, в то время как Давлат по-хозяйски раскинулся рядом и занимал практически всё её пространство. Снова посмотрев на мужскую руку, покоившуюся у неё на талии, Тамара ощутила сильную растерянность и шок, из-за которых никак не могла сдвинуться с места.

Дыхание Давлата было ровным, глубоким, тёмные ресницы отбрасывали едва уловимые тени на скулы. Он спал спокойно, уверенно – как человек, который знал, что утро не принесёт ему разочарования.

Но медлить было нельзя. Собравшись с духом, Тамара осторожно приподнялась. Но как она ни старалась быть тихой, мятые простыни издавали лишние звуки. Матрас промялся, и сердце Тамары испуганно притихло. Её встревоженный, отчасти обескураженный взгляд остановился на лице Давлата. Он не пошевелился.

«Не просыпайся сейчас, пожалуйста…» – мысленно взмолилась Тамара, будто это могло помочь.

Давлат лишь глубже вдохнул, немного повернув голову на подушке, но глаза его оставались по-прежнему закрыты.

Тамара медленно соскользнула с кровати. Ступни коснулись мягкого ковра. Она осмотрелась. Возникло ощущение, будто это не её застали здесь обнажённой, а, скорее, она подглядывает за кем-то.

Её вечернее платье, сброшенное накануне в приливе страсти, валялось на полу, смятое, почти разорванное у молнии. Нижнее бельё – белое,