Зарубежный детектив-2. 2026. Компиляция. Книги 1-9 - Алисия Хименес Бартлетт

всего лишь слегка толкнул на причале у яхты Коша, с тяжелыми побоями доставлена в больницу Неаполя. Автор заметки утверждал, что я избил ее бейсбольной битой. Сейчас жизнь пострадавшей вне опасности, но телесные повреждения достаточно серьезные. Дальше говорилось о моем побеге (никаких следов не обнаружено), закрытии моей клиники (без всяких подробностей) и коротко перечислялись этапы моей медицинской карьеры. Затем шел краткий комментарий полиции, сообщались мои приметы и ниже была помещена моя фотография — небольшая, но вполне пригодная для опознания. И номер телефон для звонков свидетелей. В заключение журналист обещал читателям дальнейшие подробности в следующих выпусках газеты.

Содержание заметки вызвало у меня новый приступ ярости и отчаяния.

Вот почему жалоба на меня оказалась серьезнее, чем можно было предположить: Кош без колебаний пожертвовал своей служащей, только чтобы ухудшить мое положение!

Я встал со скамейки и сделал несколько шагов, не в силах даже как следует вздохнуть — так сильно меня душил гнев.

Я не знал, что предпринять в ответ на новое обвинение.

Не может быть и речи о том, чтобы связаться с полицией и разоблачить эту ложь. Это все равно что сунуть голову тигру в пасть. Лучше всего, конечно, было бы нанять адвоката для защиты моих интересов, но как это осуществить в моем нынешнем положении? В полицейских фильмах один из героев обязательно произносит знаменитую фразу: «Мне нужно связаться с моим адвокатом», — но это очень далеко от реальности. Иметь личного адвоката, который всегда под рукой, — много ли найдется людей, которые могут себе такое позволить? Да и потом, как вам такое начало: «Здравствуйте, меня обвиняют в нанесении женщине тяжких телесных повреждений, к тому же в моем доме нашли следы крови, и еще моя жена считает, что я снимал детское порно с участием собственного сына, — так что мне пришлось пуститься в бега. Ах да, забыл — возможно, мой отец — сексуальный маньяк, похититель детей и убийца. И еще — вы не смогли бы защищать меня бесплатно? Дело в том, что я малость поиздержался в последнее время»?..

Увы. Печальная истина заключалась в том, что рассчитывать мне было не на кого.

Если уж моя фотография появилась в «Майами геральд», то во всех местных газетах она и подавно должна быть. Когда врач подозревается в совершении тяжких преступлений — это всегда хорошо продаваемая сенсация. Журналисты могут радоваться, скармливая публике очередные вопиющие факты.

Мимо меня прошла молодая пара, катя перед собой детскую коляску. У молодых людей был счастливый вид — они явно верили в будущее, строили какие-то планы… Я машинально повернул голову, глядя им вслед. Потом снова перевел взгляд на свою фотографию в газете.

Итак, не надо себя обманывать: мое собственное будущее обратилось в ничто или близко к тому. Однако ближайшая цель предстала передо мной со всей очевидностью.

Доктор Беккер должен исчезнуть.

Глава 66

Что же мне следует предпринять, чтобы исчезнуть?

Сразу же пришла мысль: это невозможно.

У меня было мало денег и еще меньше времени. Не стоило даже думать о том, чтобы сделать себе фальшивые документы (тем более что я не знал, к кому с этим обратиться). Также я не мог изменить внешность с помощью парика, или цветных контактных линз, или других шпионских аксессуаров. Не мог раздобыть деньги. Наконец, не имел возможности перемещаться на городском транспорте — меня могли узнать по фотографии. Невозможно, невозможно, невозможно…

Меня охватил новый приступ паники. Но я тут же подавил его и снова подумал о Билли.

Глубокий вдох…

Итак, начнем.

О’кей, Пол, не так уж это сложно. Нужно только сосредоточиться на самом главном. Ты ведь не собираешься удирать в Мексику — задача состоит лишь в том, чтобы остаться на свободе… по крайней мере еще несколько дней.

Хорошо. Приступим.

Я проанализировал разные возможности и наконец решил сосредоточиться только на физическом аспекте проблемы. Первоочередная задача — изменить внешность. Если я не сделаю этого немедленно, меня может узнать первый встречный, прочитавший утреннюю газету.

Я мысленно составил список необходимых вещей. Следующие несколько часов ушли на то, чтобы найти их и купить. Во время своих передвижений по городу я старался избегать наиболее оживленных улиц и бульваров, торговых центров и особенно таких мест, где могли оказаться дежурные копы или камеры видеонаблюдения.

Я приобрел все что нужно в двух небольших заведениях — магазинчике уцененной одежды и аптеке-закусочной, которую содержала семейная пара кубинцев. Мне пришлось отдать все свои наличные средства, что я и сделал, с болью в душе, сознавая, что у меня нет другого выхода. Я купил тюбик пены для бритья, упаковку одноразовых бритвенных лезвий, мусорные мешки, суперклей, контурный карандаш для губ и самые дешевые шмотки, какие только нашлись, плюс темные очки. После этого заперся в кабинке общественного туалета и приступил к перевоплощению.

Я начал с того, что снял всю свою одежду — брюки, пиджак, рубашку, галстук, обувь — и затолкал в мусорный мешок. Затем кое-как ополоснулся водой из-под крана, стараясь максимально смыть с себя грязь и запахи.

Этот первый этап меня слегка приободрил.

Потом я покрыл волосы густым слоем пены для бритья и принялся их сбривать.

Такое решение я принял по двум причинам: с одной стороны, я надеялся, что это спасет меня от вшей и блох, если придется снова ночевать на улице; с другой — я вспомнил конкурс в одном глянцевом тележурнале: несколько наиболее известных актеров с помощью фотомонтажа предстали обритыми наголо, и читателям предлагалось узнать, кто из них кто. Как выяснилось, узнать их в таком виде оказалось под силу очень немногим.

Я смотрел, как мои волосы падают в раковину, и вспоминал, как часто мне приходилось выбривать волосы на голове моим пациентам, чтобы заняться раной. Когда же закончил работу над самим собой и взглянул в зеркало, первое впечатление было ужасным. Я с отвращением провел рукой по своему лысому черепу. Не то чтобы это выглядело неэстетично (кожа на голове у меня, к счастью, гладкая), но ощущение было такое, что я вдруг стал очень уязвимым… и еще — что оказался в чьей-то чужой шкуре.

Это ощущение нереальности длилось несколько минут, потом постепенно исчезло.

Стать другим — это как раз то, чего ты и добивался.

Я не стал трогать отросшую щетину на щеках и подбородке (это я-то, тщательно брившийся каждое утро!). Затем надел новую одежду: джинсы с прорехами, кроссовки и цветастую рубашку. Я позаботился о том, чтобы рубашка была не слишком яркой