Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 - Лен Дейтон

женской плоти! Забавно, да? Я попал в самую точку, верно? Вот в этом-то и вся твоя суть: Вольф Хартман ощущает непреодолимую тягу к покрытой волосами части женского тела. Болезненную тягу, отметил бы я.

Краль подошел к стулу, где сидел привязанный Хартман, и ударил лейтенанта по лицу – раз, другой. Спокойно, неторопливо. Удары обожгли лицо Хартмана, но он продолжал смотреть молча на оберштурмбаннфюрера, как смотрит охотник на жертву, прежде чем убить ее. И размышлял при этом: «Имеется немало способов уничтожить тебя, Краль. У меня в запасе – достаточно много приемов, чтобы расправиться с тобой. Сидя здесь, я буду обдумывать план мести и черпать в этом силы».

Ненависть поддерживала Хартмана, и он выискивал, чем бы еще усилить в себе это чувство.

– Все, что затеял ты, оказалось полнейшей бессмыслицей, – сказал Краль, заходя к Хартману сзади и вытирая брезгливо руку, которой он ударил лейтенанта, о рукав своего пиджака. – Скоро мы схватим и твоего дружка Радока. И твою любовницу, еврейку Лассен. Она будет играть в лагерном оркестре в Аушвице, если только мы не поручим ей более ответственную работу в тамошнем борделе…

– Вы болван, Краль, – оборвал оберштурмбаннфюрера Хартман, не в силах более сдерживать себя. – Глупый надутый выродок. Если я и впрямь член их группы, так зачем тогда выдал я вам сегодня утром то место, где скрывалась Фрида? Почему преподнес вам такой подарок?

Краль задумался на мгновение и затем произнес:

– В тебе заговорила ревность: эта свинья Радок спал с твоей девкой… А может, ты просто применил дешевый прием в игре. Чтобы укрепить свои позиции в моих глазах. Дать мне лакомый кусочек и отвести тем самым от себя подозрения. К чему мне ломать голову над тем, почему ты так поступил, если я твердо знаю, что своим поведением ты подписал самому себе смертный приговор?

– Но это же вы отозвали меня из Клагенфурта, – заявил Хартман. – И вы же снова отправили меня к Майеру. Кто-кто, а я уж никак не просил вас об этом.

– Ты не просил лишь потому, что знал: там – та девка, к которой ты питаешь слабость!

Краль выкрикнул эти слова чуть ли не истерично. Но Хартман понимал: тот обдумывает сейчас неожиданное для него высказывание своего пленника, которому удалось поколебать казавшуюся твердой уверенность оберштурмбаннфюрера в непогрешимости стройной на первый взгляд логической системы, лежавшей в основе обвинения, выдвинутого Кралем против лейтенанта.

– Еще одна лишняя ложь не спасет тебя, – проговорил спустя некоторое время оберштурмбаннфюрер. – Ты обречен, Хартман: тебя ждет смерть. – Голос Краля звучал на этот раз не столь твердо, как раньше. – Я уже сказал тебе, что единственная милость, которую ты можешь ожидать от меня, – это легкая смерть. Фактически Радок у нас в руках. Этот тип отобрал документы у одного рядового солдата, которые действительны только до этой полуночи. В поездах, идущих на Запад, – наши люди. На последнем, который отправился с Западного вокзала, поехал сам Бертольд. У него есть причины посчитаться с герром инспектором Радоком. Я все точно рассчитал: никаких патрульных на вокзалах, только по одному наблюдателю на каждом отходящем поезде. В Винер-Нейштадте, где поезда делают первую остановку, инспектора Радока будет ждать вооруженная группа. Так что теперь ему уже ни за что не смыться: в Винер-Нейштадте его схватят и доставят сюда на допрос. Как видишь, твоя дурацкая игра близится к концу.

Хартман понимал, что Краль допускает серьезную тактическую ошибку, все еще недооценивая этого Радока. Мозг лейтенанта, ища выход из создавшегося положения, работал с головокружительной скоростью. В его планы никак не входило лишиться жизни, да еще от рук такого человека, как Краль. Хартман сам, и только сам будет определять, где и каким образом должен быть разыгран последний акт его жизни.

Потом лейтенант снова подумал о Радоке, человеке, которого он ненавидел так же, как Краля. Радоку крупно повезло, но ведь это еще не конец всей этой истории. Хартман начинал сознавать, что этот человек гораздо сильнее, чем он думал сначала, и был теперь твердо уверен в том, что одному Бертольду с ним не справиться.

Но своих мыслей лейтенант не стал высказывать вслух: Краль сам быстро все поймет. Он произнес лишь:

– Вам нужна эта девушка? Я могу сдать ее вам.

– Это было бы чудесно, – откликнулся Краль со столь же не обязательной в данной ситуации иронией, как избыток содового лимонада в летнем пиве.

– Она в том сомнительной репутации отеле около «Пратера». Там, куда обратились вы. Мне кажется, вы нечасто делаете такие звонки.

По лицу Краля Хартман понял, что сделал правильный ход. Вернувшись из Клостернейбурга, оберштурмбаннфюрер, разъяренный из-за убийства Майера, обрушился на лейтенанта, отыскивая любой, самый маленький предлог, чтобы обвинить его черт знает в чем. Непонятно, почему он так поступает: ведь Хартман сам явился к нему, не стал скрываться.

Хартман знал, что, выдавая Фриду, он использует последний свой шанс. Она – единственная, кто в состоянии убедить Краля в его невиновности. Ее ненависть к Хартману так сильна, что в ней не сможет усомниться даже такой подозрительный человек, как Краль.

– Она – ничто для меня, – проговорил Хартман. – Скажу честно: я держал ее подальше от вас лишь затем, чтобы спасти свою шкуру. Это – моя единственная вина. Признаю, я был дураком, когда влюбился в нее и пытался защищать ее перед вами четыре года назад. Но за эту ошибку я дорого заплатил. И еще: я никогда не был двойным агентом, всегда работал только на вас. Это – святая правда.

Краль улыбнулся. Той же улыбкой, какой Хартмана обучили в разведывательной школе в Бернау. Лейтенант как бы увидел в зеркале свое собственное отражение. Да, они одного поля ягоды. Но было между ними и отличие: Хартман знал, когда надевать эту маску.

– Придумано неплохо, хоть и звучит не столь уж убедительно, – произнес Краль. – Мы, конечно, поищем эту девку.

Глава 23

Эсэсовские ищейки вернулись из отеля «Парадиз» с пустыми руками. Хартман понял: эта подлая девка сбежала. Возмущение мадам Фло да синяки на голове Дагмар – вот и все, о чем смогли доложить агенты.

Все пропало, подумал Хартман. Полетело ко всем чертям. Но он сумел скрыть от Краля свое настроение даже тогда, когда тот ударил его, все еще привязанного к стулу, по левой скуле.

Звонок телефона спас Хартмана на время от дальнейших истязаний. Взглянув косо на лейтенанта, Краль поднял трубку. Послушал немного, и его лицо просветлело.

– Отлично, – сказал Краль. – Немедленно доставьте его сюда. Я жду.

Он