Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 - Лен Дейтон

Они обнялись как мать с дочерью, и Фрида, отодвинув тент сзади, забралась в кузов, заставленный ящиками с туалетной бумагой. Среди них-то и было приготовлено для Фриды уютное местечко. Осмотревшись, девушка выглянула наружу, и они с фрау фон Траттен обменялись молча крепкими рукопожатиями.

Неожиданно грузовик резко рванул с места, и их руки разъединились. Фрау улыбнулась, глаза ее были закрыты. Внимание Фриды привлекло на миг движение в окне верхнего этажа, выходившего на улицу: в нем опустился занавес.

Грузовик между тем уже подпрыгивал на булыжной мостовой.

Глава 24

«Ну и везет же!» – думал Радок, идя по холодной платформе вокзала маленького города Штейр и перебирая в памяти невероятные события последних часов.

Самообладание вернулось тогда к Радоку в самое время, чтобы удержать его от убийства Бертольда. Действительно, зачем его убивать? С этим выродком можно сделать кое-что и получше. И когда поезд пришел в Винер-Нейштадт, Радок уже сменил свою одежду на форму Бертольда, валявшегося все еще без сознания. Выглянув в окно, он заметил солдат, которые поджидали состав на платформе.

Пот прохватил его, когда он сходил с поезда в Винер-Нейштадте. Думая об этом теперь, после того как все осталось позади, Радок словно снова лицезрел перед собой этого толстогубого сержанта СС, ожидавшего его со своими людьми. Радок держался нагло. Он, в пальто гестаповского бандита, подошел прямо к этому типу и сказал ему, где найти нужного им человека и как взять его. И этот дурак эсэсовец воскликнул «Хайль Гитлер!» при виде его гестаповского жетона, будто то был кусочек Истинного Креста. А потом Ра-док растворился в ночи, чтобы найти другой поезд. Однако он успел все же увидеть, как на первой платформе поднялась суматоха, эсэсовцы бросились к поезду и выволокли из багажного вагона находившегося в полубессознательном состоянии Бертольда, облаченного в форменную одежду рядового Вольфгрубера.

С платформы доносились громкие голоса. Радок смотрел на все это, словно пригвожденный к месту, пока не появился нужный ему поезд.

Удача, или назовите это как хотите, и на этот раз сопутствовала ему, думал Радок: через две платформы от той, где разыгрывалась драма, отходил поезд – пусть и местный, но на запад. Он вспрыгнет в вагон без билета и в самый последний момент, когда поезд будет уже отходить. И ни в коем случае не станет никому показывать гестаповский жетон: лучше уж он оплатит наличными полную стоимость проезда, даже с учетом дополнительного сбора за приобретение билета в поезде. Скройся, затеряйся в толпе, говорил он себе. Это же можно сделать даже в этом идиотском плаще, в котором он напоминал самому себе гитлеровских марионеток в первые годы после прихода нацистов к власти.

Радок нашел полупустое купе, в которое многие не решались садиться из-за стоявшей в нем невыносимой жары. Окно открыть он не рискнул. Там, у окна, спал, развалясь, какой-то мелкий коммерсант, если судить по его облику. Он похрапывал, слюна текла по подбородку. На крючке над его головой висело тяжелое черное твидовое пальто. Напротив него расположились двое крестьян. Подзарядившись шнапсом, они играли в карты, шлепая ими по деревянной скамье, словно снова оказались в своем любимом деревенском кабачке. Неотесанные мужланы и в поезде чувствовали себя как дома, будто внешнего мира и не существовало для них. «Вот бы и мне такой дар – способность отвлекаться от всего постороннего», – подумал Радок. А поезд все шел и шел – дальше, в беспросветную ночь.

Спустя час после отправления из Винер-Нейштадта жара сморила всех в купе, и пассажиры заснули. Зато коммерсант теперь бодрствовал. Проснувшись, пальцами, похожими на сосиски, он вытер с подбородка слюни и нетвердым шагом пошел по коридору, чтобы выпить воды, давая Радоку тот шанс, который он ждал. Черное твидовое пальто этого человека продолжало болтаться на крючке. Скоро они будут в Линце, где Радоку предстояло пересесть в другой поезд, и он должен был заблаговременно изменить свою внешность. Выждав, пока коммерсант пройдет в конец коридора, и убедившись, что оба крестьянина сладко спят, он снял пальто с крючка и направился с ним торопливо по коридору в противоположную от коммерсанта сторону, рассчитывая найти где-нибудь через много вагонов укромное местечко, чтобы отсидеться там до прихода поезда в Линц. Зайдя по пути в туалет, он облачился в черное пальто, а плащ Бертольда выбросил в окно. Через десять минут, когда он сидел уже в другом купе, состав прибыл в Линц. Радок тут же приобрел билет второго класса на другой местный поезд, который и доставил его сюда, в Штейр.

И вот теперь, два часа спустя, с пересохшим ртом, уставший и голодный, Радок ходил туда и обратно по пустой, холодной платформе в ожидании ночного поезда в Инсбрук. Вроде бы все складывается не так уж плохо. Пока что он не сделал никаких ошибок.

Впрочем, нет, один просчет он все же допустил, взяв в Штейре билет первого класса, чем привлек к себе внимание сонного кассира. Тот, осмотрев его с ног до головы, решил, очевидно, что намерение ехать первым классом довольно странно для пассажира со столь непритязательной внешностью. Однако менять что-либо было уже поздно. К тому же Радок нуждался в комфорте, доступном лишь пассажирам первого класса: он должен был выспаться, поскольку завтрашний день обещал быть тяжелым.

Так и ходил он по платформе, стараясь как-то согреться, пока не подадут состав. Да и что ему оставалось делать, если Радок, не желая вступать в разговоры, обходил стороной зал ожидания первого класса, где, как он заметил, сидел, развалившись в кресле, армейский офицер? Ноги в начищенных до блеска коричневых сапогах вермахтовец положил на стоявший перед ним низенький столик.

Поезд, формировавшийся тут же, в Штейре, подали на посадку точно по расписанию. Это был смешанный, грузопассажирский состав, насчитывавший всего-навсего шесть пассажирских вагонов. Вагон первого класса располагался непосредственно за локомотивом. Подождав, пока майор вермахта займет место в переднем купе, Радок пробрался в противоположный конец вагона и, войдя в свободное купе, плотно задернул занавески на окне и двери.

Через десять минут после отправления поезда явился кондуктор. Им оказался тот самый заспанный мужчина, который продавал ему билет первого класса и при этом отнесся к нему с таким подозрением. Пожилой человек пробил билет и посмотрел на верхнюю полку, где должен был лежать багаж Радока, но такового