Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 - Лен Дейтон

не оказалось. И тогда железнодорожный служащий одарил его взглядом ночного клерка в дешевом отеле, где сдаются комнаты на один час. Взглядом, которым вопрошают клиента: «Надолго ли пожаловал ты сюда?»

Радок не произнес ни слова. Кондуктор ушел. Было темно. Локомотив уверенно прокладывал себе путь вперед.

Оставшись один, Радок смог наконец растянуться на мягком, покрытом бархатом диване и тут же заснул, убаюканный мерным стуком колес.

У Матильды сразу стало легче на душе, когда она позвонила по телефону. Она не могла поступить иначе. И жалела лишь о том, что не сделала этого раньше, пока та девушка была здесь. Но это не ее вина: ведь об этой девице сообщили по радио только сейчас, этим утром. Услышав вкрадчивый голос диктора с носовым прононсом, объявивший, что полиция нуждается в сведениях о местопребывании пианистки Фриды Лассен, двадцати шести лет, Матильда тотчас решила, в чем состоит ее долг. Диктор вещал еще что-то об успехах Фриды в сфере концертной деятельности, но она, уже не слушая его, сняла телефонную трубку.

Стоя в своей комнате перед зеркалом, вставленным в позолоченную раму в стиле барокко с купидонами и облаками, она прилежно расчесывала густые волосы щеткой из щетины, которую подарила ей хозяйка к Рождеству. Надо иметь приличный вид, когда они прибудут сюда, думала Матильда.

Старый мир уходит в прошлое, размышляла она. Мир аристократии и привилегий. А на смену ему грядет хаос. Но если бы Матильде пришлось выбирать между молотом и наковальней, то она выбрала бы молот. Она не хотела пассивно ждать, когда мир вокруг нее рухнет. Не хотела пассивно ждать, когда ее заберут как закоренелую преступницу.

Матильда заткнула последний непослушный локон за левое ухо. И тут к подъезду подкатил автомобиль. Она слышала, как открылись и снова захлопнулись его дверцы. Затем раздались грубые голоса. Матильде показалось, что и фрау тоже уже встала, хотя и было еще довольно рано.

«Надо спуститься вниз и объяснить, в чем дело, – сказала себе Матильда. – Почему я сочла необходимым позвонить им, не ставя об этом в известность хозяйку. Я обязана защищать доброе имя семьи фон Траттен – это бесспорно. А эта блондинка обманула фрау, что также не вызывает сомнений. Эта Лассен уговорила фрау спрятать ее, а потом тайком переправить ее неизвестно куда в грузовике фирмы».

Матильда видела, как та уезжала, когда было еще совсем темно: ее разбудили приглушенные голоса внизу. Она-то ведь постаралась все же заснуть, несмотря на присутствие в доме этой уличной девки, которая, несомненно, должна принести с собой в их дом несчастье.

Эту шлюшку, конечно, поймают. Узнают, что она была у фон Траттенов. А это значит, что всех их ожидает тюрьма, а то и похуже того. Так что она поступила правильно. Эту блондиночку все равно схватят, так почему же кто-то еще должен страдать?

Внизу раздался настойчивый громкий стук в дверь. И тут внезапно Матильда пожалела, что позвонила. Ее охватили страшные предчувствия.

Она вспомнила, как, еще ребенком, подсмеивалась вместе с сестрой над своей бабушкой в Бургенланде. Это была маленькая жилистая женщина с густыми, как у гусара, усами. Больше венгерка, чем немка. Они потешались над ее неверными, суетливыми движениями и особенно над ее предсказаниями. Поговаривали, что у нее дар предвидения, но сестры только смеялись над этим.

Однако со временем у Матильды появилось такое чувство, будто с каждым годом она все больше походит на бабушку. Начинает двигаться и говорить, как она. Даже верхняя губа подергивалась у нее, как у старухи. А тут еще и этот бабушкин дар ясновидения, которым она вроде бы стала теперь обладать. Ей совсем не нравилось то, что виделось ей сейчас: печаль и горе в кроваво-красной раме. Она совершила ужасную глупость, обратившись в полицию. И должна объяснить им, что просто ошиблась.

Что успела она уже сообщить по телефону? Что здесь, на вилле фон Траттенов, творятся странные дела? Нет, не совсем так. Тогда что же? Только то, что она видела, как к ним приходила эта девушка Лассен, что и заставило ее позвонить. А что еще оставалось ей делать? Она же так испугалась, услышав это имя по радио этим утром. И все ее мысли были заняты только тем, как бы спасти себя и фрау.

Как же теперь повернуть все назад? Каким образом исправить допущенную ею страшную ошибку?

В дверь стучали все громче и настойчивее. Размышлять уже не было времени. Она должна выйти к ним, иначе они выломают дверь.

Матильда накинула шаль на плечи и поспешила вниз по лестнице.

– Иду! – закричала она, проходя мимо каретного сарая. Ее голос отдался эхом в старом гараже.

Не прекращавшийся оглушительный грохот ударов в дверь буквально парализовал ее разум. Ее прошиб пот, нервы были на пределе. Открыв дверь, она узнала одного из посетителей – высокого мужчину, того самого, что во время обыска осматривал бумаги. Рядом с ним, сгорбившись и держа руки в карманах, стоял человек невысокого роста, темноволосый и в штатском платье. Но он горничной был незнаком.

– Доброе утро, фрейлейн Матильда! – произнес высокий.

– Боюсь, что произошла ужасная ошибка, – поспешила сказать она.

Глаза у высокого были воспалены, будто он не спал всю ночь. Услышав ее слова, он пронзил ее таким взглядом, что она чуть не умерла со страху.

– Ошибка? – проговорил он.

Она робко ответила:

– Мне… мне не следовало звонить… Это не мое дело.

Он отечески положил ей руку на плечо, хотя по возрасту годился ей в младшие братья.

– Вовсе нет. Вы исполнили свой долг перед государством. Вы – отважная женщина! Что же касается всего остального, то это уже наша забота.

Низенький, как заметила Матильда, смотрел на них черными глазами с улыбочкой на устах. Ей не понравились ни эта холодная, жестокая ухмылка, ни колючий взгляд его глаз.

«Тебе лучше попридержать язык за зубами, старушка, – сказала она себе. – Ты становишься похожей на свою смешную бабушку».

Она вдруг припомнила имя и чин этого высокого: подполковник Краль. Это ее почему-то немного успокоило.

Он быстро пошел к лестнице, ведущей в комнаты. Ей пришлось бежать рысцой, чтобы поспеть за ним.

– Где ее сейчас можно найти? – спросил Краль через плечо.

Матильда не поняла, кого он имел в виду: фрау или Лас-сен, – и промолчала. Они тем временем уже поднимались по лестнице.

– Где она, ваша хозяйка? – уточнил вопрос Краль.

– В своей комнате, господин.

Тот, что пониже, ступал тяжело, словно каждый шаг отдавался в нем нестерпимой болью.

Когда они поднялись наверх, Матильда, указав Кралю на дверь,