Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 - Лен Дейтон

Поросячьи глазки заблестели, когда гестаповец увидел магический овал.

– Так вот, – продолжал Радок. – Я хотел связаться с вашими людьми сегодня же, но чуточку попозже. Я здесь на задании по розыску. Но – никому ни слова. Даже своим. Об этом должны знать только вы и я.

– Конечно! – подобострастно ответил человек в штатском.

Слава богу, что попался этот Бертольд! Ранг гестаповца определяется его личным номером. Чем меньше номер, тем дольше, значит, служит этот человек в гестапо и, следовательно, тем выше его ранг. У Бертольда на жетоне был пятизначный номер, что и объясняло, почему этот тип с поросячьими глазками стал вдруг столь почтителен.

Радок поднялся.

– Мне пора. Желаю хорошо потрудиться этим утром, господин… – Радок сделал паузу, чтобы мужчина в штатском назвал свое имя.

– Брандштеттер… Вильгельм Брандштеттер.

– Да… Хорошо. – Радок бросил несколько монет на стол. – Не стоит оставлять чаевые, я полагаю.

Брандштеттер, найдя это высказывание весьма остроумным, рассмеялся так, что его маленькие глазки совсем скрылись за толстыми щеками.

Стоя рядом на улице, Радок и Брандштеттер наблюдали, как запихивали в грузовик несчастного официанта. Гестаповец, прощаясь, повернулся к Радоку и произнес:

– Хайль Гитлер!

Радок выкрикнул в ответ те же слова. Когда же фургон отъехал, он ощутил внезапно такую дрожь в коленях, что вынужден был схватиться за фонарный столб, чтобы не упасть.

Несколько минут прикосновения к холодному металлу оказалось достаточно для того, чтобы Радок вновь обрел способность двигаться. И думать.

«Желаю хорошо потрудиться этим утром», – поддразнил он себя. Теперь они могут проследить его путь до Инсбрука. Неплохой подарочек преподнес он им!

Правда, к тому времени, когда его начнут разыскивать здесь, Радок рассчитывал быть уже далеко отсюда.

Улицы между тем заполнялись рабочими. Кто-то из них шел пешком, кто-то ехал на велосипеде. Влившись в этот поток, направлявшийся в сторону железной дороги, он подумал, что напрасно покинул вокзал, хотя и там было небезопасно. Но ему так захотелось хоть на миг вырваться из того чуждого мира, в который швырнула его судьба, и хоть ненадолго вернуться к обычной жизни! Разве это так много – легкий горячий завтрак?

Впрочем, теперь он нигде не мог чувствовать себя в безопасности. У гестапо и СС, возможно, уже появилось новое описание его внешности. Не исключено, что им стало известно и о том, что он сменил плащ, и они разыскивают сейчас человека в тяжелом черном твидовом пальто.

Радок постоял напротив вокзала, наблюдая, как женщины, оставив свои велосипеды на специально отведенных для этого площадках, садятся на пригородные поезда, чтобы ехать на расположенные к югу от города военные заводы. Все идет своим чередом, кругом обычная жизнь, из которой Радок был выброшен.

К восьми утра поток рабочих иссяк. Велосипеды стояли рядами, не примкнутые к стойкам и не охраняемые никем. Выбрав крепкий новый велосипед марки «пух», Радок уверенно, будто являлся владельцем этой машины, подошел к нему и вытащил его из металлической рамы, в которую он был втиснут. Подняв педаль левой ногой, он сел на велосипед. Седло оказалось неудобным для него. Радок много лет не ездил на велосипеде, поэтому сначала ему было трудно ехать по неровной булыжной мостовой. Однако вскоре он приноровился, и черное твидовое пальто так и развевалось за его спиной. Ему было приятно ощущение движения. Чувство страха улетучилось, и он начал видеть себя вне этого времени. Свободным и летящим вперед.

Он хорошо знал эту дорогу, словно был здесь вчера, а не двадцать пять лет назад, тем летом, когда он помогал на охоте генералу, исполняя при нем роль оруженосца. Но как только он отъехал от Инсбрука километра на четыре, от радостно-возбужденного состояния не осталось и следа. Дорогу никто не чистил, внизу слякоть, а по бокам протянулись снежные валы. Велосипед не был оснащен защитными крыльями, и от брызг с заднего колеса пальто на спине промокло насквозь.

Он с трудом поднимался вверх по дороге, которая вела из долины реки Инн высоко в горы. Его путь пролегал мимо крестьянских хозяйств. Из труб домов валили густые клубы дыма. Никто не работал в поле в эту пору. Однако вскоре все здесь изменится. Начнутся весенняя пахота, сев и посадка. А пока что тут видны были только вороны. Они скакали по снегу, отыскивая пищу среди желтых стеблей прошлогодней пшеницы, торчавших из-под белого покрова.

Радок дышал уже тяжело. Дорога постепенно сужалась, все чаще стали появляться деревья. Сельскохозяйственные угодья кончались, и начинались типичные для горной местности леса. Неоднократно на особо крутых подъемах ему приходилось слезать с велосипеда и вести его рядом с собой. Один раз, не справившись с велосипедом на спуске при крутом повороте, он врезался в снежный вал и упал. Перед его покрытым снегом лицом бешено вращалось переднее колесо перевернутого велосипеда. Поднявшись, Радок очистился от снега и поехал дальше. На дороге не было движения. Не нашлось таких глупцов, которые решились бы поехать вдруг куда-то в такое время года. Даже военные и те не покидали своих казарм.

Проехав от Инсбрука пятнадцать километров, он достиг имения фон Траттенов. Сквозь покрытые снегом ветви сосен проглядывал желтый купол большого здания, стоявшего чуть поодаль от дороги. Радок, дрожа от холода, вел велосипед по глубокому снегу. Здесь, на большой высоте, было гораздо холодней, чем в долине. Над головой парил ястреб, высматривая добычу. Внезапно тишину нарушил винтовочный выстрел, и птица стала падать по спирали вниз.

Это Макс. Защищает своих цыплят. А заодно борется посредством стрельбы по движущейся цели со своим одиночеством в горах и зимней скукой.

Радок заметил и самого старика. Он быстро, несмотря на хромоту, семенил к упавшему пернатому хищнику. На нем были зеленая охотничья шляпа, брюки, серые фетровые гетры и тяжелые горные ботинки. Точно так же он был одет и четверть века назад. Макс, как и сами горы, не менялся. Он вечен. И Радок сразу почувствовал себя дома и в безопасности.

Старик только теперь разглядел, как кто-то тащил вверх по крутому склону велосипед, и тотчас направил винтовку на вторгшегося в его владения дерзкого незнакомца. Радок замахал ему неистово рукой. Но Макс не прореагировал на это.

Тогда Радок закричал во всю глотку, приветствуя старика.

Однако Макс вместо ответа лишь щелкнул затвором.

– Это я!.. Гюнтер Радок!.. От фрау фон Траттен!

Радок не успел бы увернуться, если бы старик выстрелил в него. Но прозвучавший резко выстрел предназначался не ему, в чем он наглядно убедился, когда прямо к его ногам