Я люблю тебя, умри - Аки Накамура

ты должна была раньше всех прийти к единственному решению этой загадки. Ты ничего не почувствовала, когда увидела, что она попросила прощения в обмен на свою жизнь? Действительно ли было необходимо после этого продолжать убивать? Разве не было пути раскрыть Кино и Кацуре, что ты Бандо Мирай, и попытаться снова поговорить с ними?

Глаза Нагисако вдруг наполнились слезами.

Тихий плач вскоре перерос в неконтролируемые рыдания.

– …вини… извини… Ханаби. – Она внезапно встала, тут же потеряла равновесие и упала. – Я знала все… и то, что она в конце своими руками лишила себя жизни, тоже.

Я инстинктивно попытался подбежать к ней, но она покачала головой и отказалась от моей помощи.

Плечи Нагисако тряслись, и она продолжила говорить прерывисто, словно ее лицо едва выглядывало из-под воды.

– …Это было в разгаре убийства. На лице Ханаби, искаженном шоком и болью во время удушения, на мгновение появилось изумление. Она внимательно посмотрела на мое лицо и приложила свою дрожащую руку к моей щеке. А затем приглушенным и тихим голосом, но отчетливо сказала: «Мирай, это ты, да?» …Все было так, как вы сказали, Сиори. Ханаби поняла, кем я являюсь. И… я прямо там услышала ее раскаяние. Извиняющимся и печальным тоном она назвала мое имя. Я все время ненавидела ее, но, стоило услышать эти слова, мне показалось, что все мои усилия были вознаграждены. Она поняла мои чувства, и я была этому очень рада, мне хотелось плакать… Но когда я ослабила руки, Ханаби уже не двигалась.

Когда после этого мы нашли Ханаби повешенной, я была совершенно в шоке. Но в то же время я поняла, что уже нет пути назад. Несмотря на мою роковую ошибку, месть свершилась. Ничего не закончится… я не могу закончить это, пока не убью троих. Одержимая богом смерти, я уже не могла остановиться… Поэтому… простите… Кино, Кацура…

Слезы текли из ее глаз, не останавливаясь.

В гостиной-столовой остался лишь громкий плач Нагисако.

Через несколько часов со стороны пляжа раздался протяжный гудок.

Это слишком поздно с материка прибыло спасательное судно.

Эпилог

Хоть уже был вечер, летнее небо еще сохраняло голубой оттенок, создавая градацию с оранжевым солнцем у горизонта.

Одно за одним приехали три спасательных судна. Нас, участников, посадили на одно из них и в порядке приоритета первыми отправили на материк.

Взятую под стражу Нагисако отвели на другое судно. А Хаимура, похоже, сам договорился и тоже сел на то судно. Непосредственно перед тем, как участники отчалили от острова, он подошел ко мне, положил мне руку на плечо и сказал: «Молодец!» Ощущение от его грубой ладони остается у меня и сейчас.

Лодка немного покачивалась, но скользила по волнам с такой скоростью, словно оставляя все позади.

Урусидзиму уже не видно.

Но участники все же собрались на палубе, будто цеплялись за что-то.

– Все закончилось, – внезапно сказала Уруру. Ее голос был монотонным, без интонаций и эмоций.

– Ужасно закончилось. Слишком, – ответ Агацумы тоже был бесстрастным.

После этого некоторое время царила тишина.

И только раздражал звук завывания ветра, обдувающего мое лицо.

В перерыве между порывами ветра едва слышно раздался голос:

– …Слушайте.

Я стал поворачивать голову, чтобы понять, кто это произнес, и тут снова послышалось:

– …Слушайте.

Уруру и Агацума тоже оглядывались, поэтому вскоре наши взгляды сошлись на одном человеке.

Светлые волосы развевались и отражали сумеречный свет.

– Я все думала кое о чем… – сказала Салли. Из-за того, что она постоянно колебалась, каждый раз ее слова заглушал ветер. Однако вскоре она сделала глубокий вдох и сказала все на одном дыхании: – Действительно ли Нагисако убийца в этом деле?

…Что?!

– Салли, ты сейчас что…

– Я! – перебила Салли Агацуму и, почти крича, выдала шокирующий факт: – Возможно, убийца я!

– …Чего?!

Эти слова пробудили в моей голове одно воспоминание.

Насколько я помню, это было в разгар детективной драмы «Верного союза». Салли…

«Потому что убийца – я».

– …Дежавю? – вырвалось у меня.

– А, нет, действительно, я так говорила во время детективной драмы, но сейчас другое…

Тут Салли достала из кармана шорт заблокированный смартфон и снова заговорила.

– Я хочу, чтобы вы послушали то, что произошло, когда шло CloСoup – «3Х класс». Я тогда еще училась в средней школе… и была еще более бездумная, чем сейчас. Меня что-то вывело из себя в школе, и тогда я в трендовых темах в социальных сетях нашла статью о скандале с Бандо Мирай. Я сделала это без злого умысла. …Нет, возможно, я это сделала вообще без каких-либо чувств. Я написала ужасные комментарии о Бандо Мирай.

Послышался вздох. Но я не мог различить, чей он был: мой или кого-то другого.

– И это было не один раз. После этого я сделала то же самое еще много раз. …Нагисако говорила, что из-за оскорблений и клеветы чувствовала себя очень подавленной и не смогла больше выходить из своей комнаты. Позже она узнала о злонамеренной постановочной природе шоу и направила свою месть на продюсера и участников. …Но я подумала: если проследить истоки, то, возможно, главной причиной, которая загнала ее в угол, был каждый из этих бессердечных комментариев, опубликованных в интернете. Это стало и причиной этих убийств, поэтому, может быть, если бы я тогда не написала те ужасные комментарии, в конце концов всего этого бы и не произошло…

– Нет! – на этот раз закричал Агацума. И одновременно обнял Салли спереди.

Салли на мгновение напряглась, но постепенно расслабилась и уткнулась ему в грудь.

– Это не так, Салли. Ты слишком терзаешь себя. Не нужно так себя винить, – мягко сказал ей Агацума.

Салли какое-то время оставалась в таком положении, а затем подняла лицо и приглушенным голосом, но твердо сказала:

– Спасибо, Ё. …Но это так. Мои действия непростительны.

Агацума тоже больше ничего не сказал. Думаю, что он не мог ничего сказать.

Они не сошлись в мышлении, но все равно просто тихо обнимались.

– …Что с лицом? – заговорила со мной Уруру, пока я стоял неподвижно.

Я коротко ответил:

– Вспомнил события четырехлетней давности.

– Да? Я тоже, – Уруру посмотрела в сторону моря, а затем закрыла глаза, будто терпела какую-то острую боль. – Скажу честно… Я тоже смотрела на это, как будто меня это не касалось, и смеялась. Я подумала: «Опять скандал?» Мы с девочками из агентства шутили, что не хотим становиться такими, что надо действовать с умом. Незаметно для себя я почти забыла, что один человек чуть не погиб.

– …Ясно.

Так и есть.