Современный зарубежный детектив-25 - Арнальдур Индридасон

Не успел он закончить фразу, как злоумышленник по кличке Альфа опустил ему на голову бутылку водки в ледяном панцире. Рассел рухнул на четвереньки, связка ключей скользнула на пол. Удар ошеломил его, но не лишил сознания. Позвать на помощь он не успел: агент оседлал его, одной рукой схватил за челюсть, другой — за волосы и с силой дернул голову влево.

Шея Рассела хрустнула, как гнилая ветка, и он мягко повалился на пол.

У нее едва хватило сил волоком оттащить тело к балкону. Перекинув руки убитого через балконное ограждение, она схватила его за ноги, приподняла тело и, подержав мгновение на весу, перевалила через перила.

У женщины не оставалось времени, чтобы взглянуть, как лорд Роберт Тэвисток Рассел ударится о гранитные ступеньки тридцатью пятью метрами ниже.

2

Самолет Кенийских авиалиний, вылетевший рейсом 99 из столицы Кении — Найроби, коснулся земли в лондонском аэропорту Хитроу в 6.11 по британскому летнему времени. В полетный лист аэробуса А340 было занесено двести восемьдесят пассажиров и шестнадцать членов экипажа. На самом деле людей на борту самолета было намного больше трехсот, поскольку не менее десятка малышей пристроились на коленях у своих мам, а кучка сверхлимитных пассажиров заняла откидные сиденья, предназначенные для стюардесс.

Сидя в сорок третьем ряду, Джонатан Рэнсом посмотрел на часы и беспокойно заерзал. Время полета составило ровно девять часов, на полчаса меньше, чем по расписанию. Большинство пассажиров были рады раннему прибытию, означавшему, что они избежали утреннего часа пик и могут раньше начать осмотр городских достопримечательностей. Но Джонатан не принадлежал к их числу. Всю неделю вылеты из международного аэропорта Джомо Кеньятта сильно задерживались из-за непрекращающейся забастовки местных авиадиспетчеров. Днем раньше самолет этого рейса прибыл в Лондон с шестичасовым опозданием, а еще днем ранее он и вовсе был отменен. Нынешний же рейс совершил посадку не просто вовремя, но даже раньше, чем полагалось по расписанию. Джонатан не знал, везение это или что-то совсем другое. Но об этом он не хотел задумываться.

Мне не следовало приезжать, говорил он себе. Я был в безопасности, и надо было вести себя разумно и не высовываться.

Однако Джонатан никогда не уклонялся от ответственности, не собирался он этого делать и теперь. Кроме того, в глубине души он понимал: если им понадобится разыскать его, на земном шаре не найдется ни одного укромного уголка, где ему удалось бы спрятаться.

Джонатан Рэнсом был одет в джинсы, хлопчатобумажную рубашку и ботинки, какие носят в пустыне. Довольно высокий, поджарый, в хорошей форме, на лице — сильный загар от многомесячной работы под экваториальным солнцем. От солнца же — растрескавшиеся губы и розовые веснушки на носу. Начавшие седеть волосы по-армейски коротко острижены. На лице выделялись темные глаза и крепкий нос красивой формы. С двухдневной щетиной на лице, он мог сойти за итальянца или грека. Более смелое предположение — уроженец Южной Америки или Европы. Но все эти догадки были неверны. Он был американец, родился в Аннаполисе, штат Мэриленд, тридцать восемь лет назад в родовитой семье южан. Даже сейчас, в тесном самолетном кресле, он, казалось, главенствовал над окружающими.

Чтобы успокоить нервы, Джонатан стал собирать разнообразные журналы, статьи и обзоры, которые привез для подготовки к медицинскому конгрессу, — сложил в стопку и сунул в сумку. Большинство из них имели заглавия вроде «Диагностика и предотвращение тропических инфекций», «Гепатит С в Африке к югу Сахары: клиническое исследование» и были написаны выдающимися медиками из прославленных университетов. Последняя статья, отпечатанная на обычном принтере, была озаглавлена «Лечение детских болезней, вызванных паразитами». Под заголовком стояло его собственное имя: «доктор Джонатан Рэнсом, „Врачи без границ“». Вместо названия медицинского учреждения он указал свое нынешнее место работы: лагерь для беженцев № 18 под патронажем ООН, озеро Туркана, Кения.

Уже восемь лет Джонатан работал в гуманитарной организации «Врачи без границ», оказывающей медицинскую помощь в кризисных регионах. Его врачебное искусство было востребовано в Либерии и Дарфуре, Косове и Ираке, в десятке других мест. Последние полгода он служил главным врачом в лагере близ озера Туркана, на границе Кении и Эфиопии. Нынешняя численность лагерного населения достигала ста тысяч человек. Большинство прибыло сюда с полуострова Африканский Рог, из Сомали и Эфиопии — семьи, изгнанные из родных мест, опустошенных войной. Будучи одним из всего лишь шести врачей в лагере и единственным профессиональным хирургом, он брался лечить все — от сломанных лодыжек до огнестрельных ран. Но в этом году он увенчал себя славой и в другой сфере: сто сорок раз принимал роды и не потерял ни одного новорожденного.

Помимо этого, он стал своего рода экспертом по болезням, вызываемым паразитами. Поскольку мировое сообщество все больше внимания уделяет проблемам бедности и болезней в развивающихся странах, внезапно вошли в моду врачи, имеющие опыт работы «на передовой». В начале весны они получили приглашение от Международной терапевтической ассоциации выступить на эту тему с докладом на ежегодном конгрессе. Джонатан не любил публичные выступления, но приглашение принял. Тема доклада стоила того, чтобы привлечь к ней более широкое внимание, да и возможность обратиться к такой влиятельной аудитории предоставлялась не очень часто. Он просто не имел права уклониться. Международная терапевтическая ассоциация оплатила проезд, заказав ему билет на самолет и зарезервировав номер в гостинице. По крайней мере несколько ночей он сможет поспать в нормальной постели с чистыми простынями и твердым матрасом. Он улыбнулся. Перспектива казалась заманчивой.

Но именно в этот момент Джонатан увидел полицейский эскорт и почувствовал, что у него перехватило дыхание — сердце ёкнуло, и все тело, от шеи до кончиков пальцев, словно разбил паралич.

Два сине-белых «ровера» Управления британских аэропортов ехали вдоль самолета с включенными мигалками. Через короткое время к ним присоединились еще два автомобиля. Джонатан вжался в сиденье: он увидел достаточно.

Эмма, беззвучно произнес он, хотя ему хотелось кричать. Они пришли за мной.

— Они станут наблюдать за тобой, но ты их не увидишь. Если они будут работать профессионально, ты вообще ничего не заметишь. Но не сомневайся — они всегда рядом. Не теряй бдительности. Никогда.

Эмма Рэнсом смотрела через стол на Джонатана. Ее взъерошенные темно-рыжие волосы падали на плечи, отблески пламени камина вспыхивали в зеленовато-карих глазах. На ней был шерстяной джемпер кремового цвета. Левая рука на перевязи, чтобы лишить подвижности плечо и дать возможность зажить огнестрельной ране.

Это было в конце февраля, за пять месяцев до поездки Джонатана в Лондон.