Шарлатанка - Аманда Скенандор

лекционной комнатой коридор продолжался – здесь стены уже были голыми, без плакатов и фотографий – и заканчивался массивной дверью, которая, как догадалась Тусия, вела на лестницу, дающую пристыженным джентльменам возможность уйти незаметно.

– И зачем я вам? – спросила Тусия.

Они могли читать лекции и продавать лекарства сколько угодно, не объявляя себя врачами.

– Тут есть еще одна комната, – сказал мистер Дарби, открывая дверь без таблички между помещением для лекций и выходом. – Для самых важных клиентов. Своего рода смотровой кабинет. Похоже на вашу с Хьюи палатку для консультаций.

Тусия заглянула внутрь. Стены здесь покрывали красные шелковые обои с бархатными узорами. С одной стороны стояла кушетка, больше похожая на кровать, с белыми простынями и гофрированной муслиновой оборкой. Кроме лакированного столика с вазой, полной искусственных цветов, больше в комнате ничего не было.

– Это не смотровой кабинет. Тут почти нет места. Куда я поставлю свой саквояж?

Всегда нужно иметь его под рукой, даже на фальшивых консультациях Хьюи. Вдруг придет кто-то действительно больной.

– И куда здесь ставить флаконы с лекарством? Ведь в этом же дело. Нужно продать этим мужчинам побольше пойла, которое им не нужно.

Хьюи и мистер Дарби переглянулись.

– Продажу оставьте нам. Эта комната только для ваших… процедур.

– Я буду одна проводить осмотр?

Мистер Дарби кивнул.

На секунду Тусия представила, как продолжает то, что делала в палатке для предсказаний, но только без маскировки. Она могла бы принести пользу, говоря о питании, гигиене и настоящей медицине.

Но что-то было не так. Хьюи Хорн не имеет отношения к настоящей медицине. Она быстро вышла из комнаты.

– И каких же именно манипуляций вы от меня ожидаете? – спросила она.

– Ничего неподобающего, – ответил мистер Дарби, – но исходя из темы лекции, мужчины будут ожидать, что осмотр будет включать и… более интимные зоны.

Тусии показалось, что коридор сузился, ей стало не хватать воздуха. Чтобы понять цель этих осмотров, дальнейших объяснений не требовалось. Грудь стиснуло, пульс застучал в ушах. Она должна выбраться отсюда и оказаться подальше от этой комнаты как можно скорее. Но доктор Дарби перекрыл запасной выход, так что она метнулась мимо Хьюи в ту сторону, откуда они пришли.

– Нет! Я не буду делать ничего подобного! – сказала Тусия и побежала вниз по ступеням.

На последних она оступилась и чуть не упала. Теперь весь музей казался ей таким же узким и похожим на пещеру, как коридор. Расталкивая посетителей, она добралась до выхода.

На улице Тусия наконец вдохнула полной грудью жаркий и соленый вечерний воздух.

Неподалеку волны обрушивались на берег, море шумело громче, чем вчера. И все теперь казалось другим: крики чаек будто стали пронзительнее, ветер – тревожнее, небо лавандового оттенка уже не радовало красотой.

Тусия огляделась по сторонам, не понимая, где находится. Нужно вернуться в пансион, но куда идти? Она повернула налево или направо? Утром она это знала, но сейчас не могла думать ни о чем, кроме той комнаты и слов мистера Дарби.

Дышать… Дышать.

Через несколько минут она наконец пришла в себя и вспомнила, что повернула направо, на авеню Кью, потом, до самой почты, вела Двадцать седьмая улица. Но не успела она двинуться в нужном направлении, как кто-то взял ее за руку.

Хьюи.

Ухватил он ее не больно, но крепко, дав понять, что лучше не вырываться. Потом остановил кеб и заставил ее забраться в него. Водителю он назвал незнакомый адрес, и экипаж тронулся, влившись в поток повозок, ехавших вдоль берега.

Некоторое время они ехали молча, а потом Хьюи отпустил наконец ее руку.

– У тебя досадная склонность к драматизации, дорогуша.

– Я все сказала, Хьюи. Я не стану участвовать в вашем с мистером Дарби гадком плане. Я врач, а не проститутка.

– Ну вот опять ты драматизируешь. После лекции само предложение осмотра женщиной-врачом возбудит этих мужчин достаточно. А тебе надо просто ускорить процесс на осмотре, а потом протянуть платок, когда они закончат.

Тусию затошнило. Она скрестила руки на груди и отвернулась от Хьюи к окну, за которым темнел залив с бледной пеной прибоя.

– Нечего изображать из себя инженю, Тусия. Жар мужской постели тебе знаком.

Тусия очень хотела не покраснеть. Он имел в виду отца Тоби или подозревал их с Дарлом? Так или иначе, он заставит ее заплатить.

– Я не сказал тебе самое главное, – продолжал он. – Дарби считает, что за осмотр можно брать десять долларов. Десять долларов! И пять из них будут твои.

– Хоть в десять раз больше, я не стану этого делать.

– Станешь. Если нет других причин, так хотя бы потому, что я тебе велю.

Тусия вздрогнула. Доктор Аддамс тоже говорил нечто похожее тогда, в кабинете, когда она отказалась второй раз ему поддаваться. Видно, таких мужчин отказ только побуждает настаивать на своем. И он бы добился своего – Тусия видела угрозу в его глазах, – если бы не помешали внезапный стук в дверь и вызов к старшей медсестре. Вместо этого доктор Аддамс решил разрушить ее карьеру или, вернее, устроил так, чтобы Тусия разрушила ее сама.

И вот теперь она точно так же чувствовала себя на зыбкой почве с Хьюи.

– Ты хочешь покрасоваться перед мистером Дарби, в этом все дело? Показать ему, что ты нами управляешь?

– Дарби для меня – всего лишь средство для достижения цели.

– Тогда скажи, что он зашел слишком далеко. Ты хочешь зарабатывать на моей лицензии, ладно. Давай устроим консультации, как раньше. Или, если волнуешься насчет местных докторов, могу гадать по руке.

Хьюи усмехнулся.

– А тебе бы это понравилось, да? Думаешь, я не знаю, чем ты занималась? Раздавала простакам советы, чтобы они не возвращались за лекарством, – еще одна мрачная усмешка. – Дорогуша, я же говорил тебе, что очень наблюдателен. Мне известно все о том, что ты делала.

В этот момент экипаж остановился возле массивного здания с железными решетками на всех окнах, даже на верхних этажах. Его окружала высокая кирпичная стена.

– Что здесь? – спросила Тусия.

– Окружная тюрьма. Зловеще, не правда ли?

– Полагаю, в тюрьме штата еще хуже.

– Тебе Дарл рассказал? Значит, долго объяснять не придется. Ты будешь делать то, что я сказал там, в музее, иначе Дарл попадет сюда.

– Если ты его сдашь, вы оба пострадаете.

– А если это сделаю не я, а, например, уважаемый бизнесмен и член ордена рыцарей Пифии[28]? Тот, кто поручится, что Хьюи Хорнби, партнер Дарла, уже давно умер. И тогда Дарл будет сидеть за убийство один.

– Убийство?

– О, эту часть он пропустил? – Хьюи изобразил притворное удивление,