Шарлатанка - Аманда Скенандор

– И очень хороший! – раздался позади знакомый голос.

Тусия обернулась и увидела у крыльца Кэла и всех остальных. Ал вытянул вперед руку. Они только вчера сняли повязку.

– Моя кость сломалась пополам, а она ее починила! – сказал он.

Тусия почувствовала, что краснеет. После второго раунда знакомств они продолжили путь к пляжу. Тусия не отпускала руку Тоби, хотя сдалась и наконец улыбнулась ему.

* * *

Когда они дошли до конца Двадцать третьей улицы, показались воды залива, и приветливый ветер взметнул подол юбки Тусии. Лицо Фанни было напряженным, но она покорно ступила на песок вместе со всеми.

Прибой шумел, над их головами кричали чайки. В десяти метрах от воды компания разместилась на покрывалах. Как раз неподалеку от них находилась купальня Мердока, длинное здание, возвышающееся на высоких сваях над песком. Оно было двухэтажным, с широкой террасой, выходившей на залив, на крыше развевался американский флаг. Дальше по берегу виднелось еще несколько аналогичных построек.

Вокруг них на пляже расположились похожие группки – семьи угощались на пикнике, дети играли в песке, купальщики резвились в волнах. Люди смеялись, ели, наслаждались солнцем. Они были слишком заняты собственными развлечениями, чтобы обращать внимание на компанию таких непохожих на них пляжников.

Через несколько минут Кэл, Ал и Лоуренс сказали, что пойдут в купальню за костюмами.

– Ты точно не хочешь, любимая? – спросил Кэл у Фанни.

– А ты думаешь, у них найдется что-то для таких, как я?

– Может быть, они сошьют два костюма вместе, – сказал Лоуренс, и все, включая Фанни, засмеялись.

– Мне и здесь хорошо, спасибо большое, и я не подойду к воде ближе ни на шаг.

Кэл повернулся к Тусии.

– А ты?

– Думаю, мы посидим на берегу.

Она училась плавать в детстве, к неодобрению мачехи, но Тоби пока не научила. Может быть, в следующий раз. Прибой казался довольно бурным, а она и так уже нервничала этим утром.

Тоби, конечно, захныкал, потому что хотел делать то же самое, что и Ал, но утешился, когда Тусия предложила ему прогуляться по берегу и поискать ракушки. Сбросив ботинки и чулки, они оставили Кита с Фанни и подошли к воде. Тоби хихикал, когда его ноги погружались в песок, и кричал от радости, когда волна накрывала их. Потом он набрался храбрости и стал бегать за схлынувшей волной, с визгом спасаясь возле Тусии, когда вода снова наступала ему на пятки.

Тусия наслаждалась солнцем и смехом Тоби. Она не могла вспомнить, когда ей в последний раз дышалось так легко.

– Не возражаете против моей компании?

Тусия обернулась и увидела Дарла, босого, в закатанных брюках.

– Я думала, ты не можешь уйти.

– Послушал твоего совета и для разнообразия сказал Хьюи «нет».

Они вместе пошли вдоль берега, и Дарл помогал Тоби искать ракушки. Тусия не смела взять его за руку, но всякий раз, как их пальцы соприкасались, ее наполняло приятное волнение.

То, что она чувствовала прошлой ночью, нахлынувшие страсть и желание, было похоже на прибой. Сегодня же чувство внутри ласкало ее, как прибрежная волна ласкает пальцы. Тусия не знала, как назвать его. Возможно, это и есть любовь?

Глава 41

Вволю погуляв по берегу, они вернулись в пансион разомлевшие и красные от солнца. Пока Тоби спал, Тусия и Дарл занимались любовью. Потом Дарл ушел работать в конюшню. Конечно, они не могли вечно скрываться, будто юные любовники. Но пока Тусии оставалось лишь следить за своим циклом, и пусть все идет своим чередом.

На следующее утро Хьюи выгнал их из пансиона сразу же после завтрака. Они провели несколько часов в переулке возле музея, заготавливая «Масло гремучей змеи» и «Чудодейственную мазь от мозолей», а также новое лекарство, которое мистер Дарби – вернее, профессор Дарби, как им велели называть его в присутствии зрителей, – собирался продавать на своих лекциях. Оно называлось «Средство от тропической лихорадки профессора Дарби». Жаропонижающего в нем не содержалось, это была обычная смесь ароматизированной воды, алоэ и спирта.

Хорошее настроение Хьюи начало испаряться. Тусия заметила, что он снова тревожен и рассеян. Днем, когда они закончили первые репетиции, он снова кричал на них за малейшую ошибку. На ужин он отпустил всех, кроме Тусии. Тоби, усталого и капризного после целого дня безделья, она отправила в пансион.

Ей стало тревожно, когда повозка тронулась. По залам все еще бродили посетители, мистер Дарби стоял возле дверей театра вместе с Хьюи. Его присутствие нервировало ее еще больше.

– Хочешь еще раз прогнать номер? – спросила она, хотя ни одной подсказки на репетиции не пропустила.

Хьюи покачал головой.

– У мистера Дарби есть идея насчет того, как использовать твою лицензию, не раздражая самолюбие местных медиков.

– С каких пор тебя заботит чье-то самолюбие? – спросила Тусия, осмелев от усталости.

– Здесь у нас ситуация более деликатная. Если доктор или аптекарь начнет брюзжать, мы не сможем просто отмахнуться. А платить им всем денег не хватит.

– Но у нас столько дополнительных выступлений, уверена, этого будет достаточно, – сказала она, покосившись на мистера Дарби.

– Нет, если ты надеешься пережить зиму и не сделать твой долг еще больше.

– Еще больше! – Тусия двинулась к Хьюи, но вспомнила боль от его удара и остановилась. – Ты же не будешь фабриковать расходы, ведь…

– Прошу вас, – встрял мистер Дарби, – давайте не будем кричать здесь, нас могут услышать. По крайней мере выслушайте, что я придумал, прежде чем принять решение, доктор Хазерли. Уверяю, это будет очень выгодно для всех нас.

Тусия сделала глубокий вдох и разжала кулаки.

– Ладно.

Мистер Дарби улыбнулся и жестом пригласил их в ту часть музея, где висела табличка «Только для джентльменов». Тусия замешкалась, вспомнив, что Фанни рассказывала ей про цирк. Но она согласилась лишь выслушать его, не более.

Тусия поднялась вслед за мужчинами наверх. Они прошли по узкому коридору с увешанными фотографиями стенами. В начале висели слегка непристойные: горбатая женщина, раздетая до нижней юбки и прикованная к странному механизму, растягивающему позвоночник; другая, обнаженная полностью, с вуалью на лице и распухшими от слоновой болезни конечностями. Но далее следовали шокирующие фото, демонстрирующие последствия венерических заболеваний.

– Это новое отделение музея, – сказал мистер Дарби. – Мужчины думают, что идут на стриптиз, но видят эти фото, получают короткую лекцию о разрушительном действии болезни и… – тут он взял пафосный тон, – и о величайшем грехе мастурбации. Затем они требуют продать им флакон «Чудодейственного эликсира».

Они прошли маленькую комнату с фотографиями и образцами в банках, затем помост, с которого мистер Дарби и Хьюи собирались пугать мужчин и торговать своим снадобьем.

За