Шарлатанка - Аманда Скенандор

– Спокойной ночи, дамы, – сказал Дарл.

Проходя мимо Тусии, он коснулся пальцами ее поясницы, и по ее телу побежали мурашки. Ей показалось, что она прождала очень долго (целых пять минут, согласно часам на камине), притворяясь, что читает журнал, пока миссис Питт, сидя напротив нее, вязала, а потом тоже сказалась усталой.

Поднявшись на второй этаж, Тусия вдруг поняла, что не знает, в какой комнате живет Дарл. Она на цыпочках подошла к каждой двери, пытаясь расслышать хоть что-то. Из одной комнаты доносился храп, из другой – приглушенные голоса Фанни и Кэла.

За третьей была полная тишина, а из четвертой пахло одеколоном мистера Уайлдера. Тусия подошла к двери последней комнаты, откуда доносился какой-то шорох. Не успела она взяться за ручку, как дверь распахнулась и она оказалась нос к носу с Хьюи.

Тусия ахнула и отступила.

– Прости, я… эм-м… Я ошиблась комнатой. Как глупо.

Хьюи смотрел на нее подозрительно.

– И правда. – Он вышел в коридор и закрыл за собой дверь. – Я иду прогуляться. Хочешь пойти со мной?

– О… нет… спасибо. Я очень устала.

– Ну разумеется. Отдыхай. Завтра мы отправимся в музей и посмотрим новую сцену. – Он взял ее за руку и повел за собой. – У меня большие планы для нас.

Кожа Тусии покрылась мурашками. Хьюи стащил ее вниз по ступенькам.

– Для нас? – Она надеялась, что он говорит о труппе, но что-то в его ухмылке подсказывало, что это касается ее одной.

– Скоро все узнаешь.

Он остановился напротив двери комнаты Тусии, но не сразу отпустил ее руку.

– Кажется, это твоя комната. Надеюсь, я снова не увижу, как ты бродишь по коридорам.

– Спасибо, – прошептала она внезапно пересохшими губами.

– Спи спокойно, дорогуша.

Он отпустил ее руку и смотрел, как она открывает дверь и заходит внутрь.

Тусия прислушивалась, но так и не услышала его шагов по лестнице. Она тихо выругалась, представив, что Хьюи стоит за дверью, подкарауливая ее. Должно быть, он что-то заподозрил. Часть ее желала нагло выйти и отправиться в ту тихую комнату, где, как она поняла, был Дарл. Что она делает в свободное время, Хьюи совершенно не касается. Но с ним все не так просто. Он ненавидит то, что не может контролировать, и обязательно найдет способ выразить свою ненависть.

Тусия села у стены и вздохнула – сладостный жар предвкушения постепенно отступил. Потом, подозревая, что Хьюи все еще подслушивает за дверью, она, шумно плескаясь, умылась, переоделась в ночную сорочку и легла к Тоби в кровать.

* * *

На следующее утро Дарл не вышел к завтраку. Тусия не отважилась спросить о нем, подозревая, что Хьюи отправил его с утра пораньше проверить фургоны.

Не вернулся он и к тому моменту, когда Хьюи созвал всех в повозку, чтобы ехать в музей. А значит, у Тусии не было ни малейшего шанса объяснить, почему она вчера не пришла. А вдруг он всю ночь не сомкнул глаз, надеялся и ждал ее, слишком возбужденный, чтобы уснуть? Или же быстро забыл о ней и спокойно уснул?

Тусия как могла отгоняла мысли об этом, пока повозка громыхала по людным улицам. Вокруг поднимались высокие дома, а в них банки, рестораны, овощные лавки и галантерейные магазины. Они проехали мимо роскошного пятиэтажного отеля со сводчатыми окнами и флагом, развевавшимся над крышей. Дальше начались частные усадьбы, прятавшиеся за цветущими олеандрами и изящными пальмами.

Тревога Тусии немного улеглась, когда они добрались до южной оконечности острова и между деревьями и крутыми дюнами показались бурые воды залива. Напоенный солью воздух был тяжелым и подернутым дымкой, несмотря на порывы ветра, шум улицы здесь смешивался с ритмичными ударами волн о берег.

Тусия поняла, что это место может очаровать, проникнуть в душу навсегда, как соль в кожу, так, что уже нельзя отмыться. Она усадила Тоби себе на колени и стала показывать ему на чаек, круживших у них над головами, находя привычную радость в его восторге.

Повозка повернула на улицу, идущую параллельно пляжу. Местные магазинчики – простые деревянные домики с большими окнами и яркими вывесками – ждали туристов и любителей развлечений. Здесь были пивные и сувенирные лавки, фонтанчики с содовой и кондитерские. Из закусочных тянуло отварными моллюсками. Проехал, дребезжа, трамвай, полный оживленных пассажиров, ехавших на пляж.

Тоби смотрел по сторонам, раскрыв рот от удивления, и так далеко высунулся из повозки, что Тусия должна была держать его за край куртки, чтобы он не вывалился. Она была рада, что он не может прочитать слова, написанные на витринах, иначе начал бы клянчить ириски, шоколад и фруктовую воду с мороженым.

Хьюи остановил повозку перед трехэтажным кирпичным зданием с красно-голубой вывеской, растянутой по фасаду, гласившей: «Музей чудес Дарби».

Ал первым спустился на землю и побежал к одному из двух огромных окон возле входа. За ним выкарабкался Тоби с Китом на плече. Тусия поспешила следом, боясь, что Тоби сметет людская волна. Возможно, это было глупо, – как быстро она отвыкла от городских толп, – но ее сердце билось спокойнее, если она держала Тоби за руку.

Каждая из витрин музея демонстрировала диораму с манекенами. На одном был тюрбан и костюм в египетском стиле, а из простертой руки свисал на цепочке скарабей из фальшивого золота. «Первоклассные артефакты из гробниц Гизы, включая мумию фараона!» – гласила табличка возле манекена. Во втором окне стоял стрелок с Дикого Запада, похожий на Техасца Джо. У его ног свернулась механическая змея, ее хвост трещал и раскачивался взад-вперед, словно она готовилась ужалить.

Почти каждый сантиметр фасада был заклеен яркими листовками. «Новые редкости ежедневно!», «Излюбленное место отдыха дам и детей», «Развлечения высшей пробы!», «Ошеломляющие диковины!», «Великолепные представления каждый день!», «Вход 25 центов за все!».

Хьюи оттеснил их от витрин и велел заходить.

В музее оказалось неожиданно темно, и Тусия сначала ничего не увидела.

– Оглядитесь тут, – сказал Хьюи довольным тоном, – а я пойду поищу мистера Дарби.

Фойе разделял бархатный шнур, указывавший направление налево, к двери, над которой висела табличка «Кабинет редкостей».

Вдоль стен здесь стояли застекленные витрины, заполненные безделушками. Шесть человек бродили вдоль них, разглядывая предметы на полках.

Крепко держа Тоби за руку, Тусия обошла комнату, разглядывая витрины: китайские монеты, меч самурая и папирус, усеянный иероглифами.

Тусия сомневалась, что среди них есть хоть один подлинный экспонат. В одной из витрин красовалось ожерелье из синего камня – лазурита, если верить табличке, – которое якобы носила Клеопатра в свой последний вечер. Присмотревшись, Тусия увидела, что камешки покрашены