Шарлатанка - Аманда Скенандор

– Я говорил тебе, мы были вместе на каторге. Я – за то, что избил того парнишку, а Хьюи… он всякий раз рассказывал разное, так что я не знал, что правда. Он понял, что я неплохо управляюсь с инструментами. Начал спрашивать, как бы вскрыть замок или разбить наши цепи, пока мы работаем.

Тусия удивленно приподнялась на локте.

– Так вы сбежали?

Он выдержал ее взгляд, потом отвернулся и кивнул.

– Хьюи может быть очень убедительным, когда постарается.

Уж ей ли этого не знать.

– Так вот почему ты зависишь от него. Если один из вас заговорит, вы оба отправитесь в тюрьму.

Он хотел что-то сказать, но передумал, все еще избегая ее взглядом. Она снова легла рядом, оставив между ними узкий просвет.

Значит, они с Хьюи беглые каторжники. Теперь ей наконец стало все ясно про их с Дарлом странные отношения.

– Надо было рассказать тогда у реки… Но я…

– Все в порядке. Я ведь тоже кое о чем умолчала.

Дарл повернулся к Тусии и так задорно улыбнулся, что у нее внутри затрепетало.

– Что, ты тоже беглая преступница?

– Нет, – ответила Тусия, засмеялась, но ее смех сразу замер. – Про отца Тоби. Он не умер.

– Ты не вдова? Это значит, ты все еще замужем?

– Нет… То есть да… Нет… Мы с его отцом никогда… Это случилось лишь один раз, и не по моей воле. Он даже не знает про Тоби.

Лицо Дарла окаменело. И узкая щель между ними вдруг как будто начала расти. Нужно было рассказать раньше? Или вообще не говорить? В голове у Тусии вдруг явственно зазвучал голос мачехи: «Падшая».

– Я…

Она начала отодвигаться от Дарла, но он положил руку ей на бедро. Тяжелую, но нежную.

– Ты не обязана мне ничего объяснять, – сказал он. – Хотя я бы хотел найти этого человека и выпустить ему кишки.

Тусия придвинулась ближе и снова приникла к нему.

– Все это в прошлом, – сказала она.

И на сей раз это была правда.

Глава 38

Через три дня они добрались до южной границы Техаса. Решение Хьюи зимовать в Галвестоне больше не обсуждалось, но было очевидно, что все не в восторге. Все, кроме Хьюи, который вставал рано, напевал себе под нос и постоянно их торопил.

Хотя Тусия и не разделяла опасения остальных, она точно знала, что рассказам Хьюи о чудесных перспективах верить нельзя. И все же она не могла противиться приятному волнению, которое поднималось в ней. Она поняла, что теперь просыпается не с тревожным ожиданием, а с предвкушением.

Жара и москиты стали меньше мучить ее. Небо казалось шире, синее, яснее. Она с готовностью смеялась и улыбалась без причины. И дело было не только в Дарле, хотя, разумеется, он сыграл здесь большую роль. Тусия снова открылась жизни и не сломалась.

Каждый раз, когда их руки соприкасались или Дарл наклонялся, чтобы прошептать Тусии что-нибудь на ухо, по ее телу пробегала дрожь. На большее в присутствии остальных они не отваживались. В эти мгновения она чувствовала не только сильное желание, но и надежду.

По мере приближения к заливу на плоской равнине начали попадаться одноэтажные дома и мастерские, потом почта, обшитое вагонкой здание школы и просторный пакгауз с высокими окнами, сверкающими на солнце. В другое время они непременно поставили бы свои здесь фургоны на неделю и начали бы расклеивать листовки с надписью «Бесплатное представление! Сегодня вечером!».

Но на сей раз они остановились, только чтобы напоить лошадей и мулов.

Хьюи в приступе великодушия угостил всех мороженым.

Тусия и Фанни стояли в тени бузинного дерева, мальчики вместе сидели на скамейке, болтая ногами, тающее мороженое капало у них с подбородков. Ал первым расправился с рожком, а Тоби, к неудовольствию Тусии, поделился с Китом. Она столько раз говорила ему не давать Киту все, что тот клянчит. Но сегодня Тусия лишь вздохнула и предоставила им радоваться жизни.

– Как ты думаешь, долго еще продержится хорошее настроение Хьюи? – спросила она у Фанни.

– Что?

– Хорошее настроение Хьюи. Сколько оно продлится, как думаешь?

Фанни оторвала взгляд от горизонта, где зелень болот смешивалась с небесной синевой.

– Что ты спросила про Хьюи? – рассеянно спросила она.

– Да неважно. Все хорошо?

– Ага, – она снова посмотрела на горизонт, по ее большому пальцу потек ручеек мороженого.

Тусия забрала у нее рожок и протянула ей носовой платок.

– Врать ты не умеешь, – сказала она.

Тусия отдала остатки рожка Алу, который мгновенно прикончил его. Затем вернулась в тень дерева.

– Ты правда думаешь, что зимовка в Галвестоне – это так скверно?

Фанни пожала плечами.

– Мне никогда не нравилось много месяцев торчать на одном месте. Это не мое. Но в Калифорнии было по крайней мере надежно. И мне не нравится, что мы будем на острове. Вся эта вода вокруг.

– Лос-Анджелес ведь прямо на океане.

– На океане и в океане – это разные вещи.

Тусия засмеялась, надеясь, что Фанни подхватит, но ее подруга лишь натянуто улыбнулась.

– Я так понимаю, ты не собираешься взять на прокат купальный костюм и проводить воскресные дни на пляже.

– У нас было очень тяжелое плавание, когда мы с семьей перебирались в Америку.

Тусия слушала рассказ Фанни об их путешествии, о ветре и волнах, которые трепали корабль, о ледяном дожде, согнавшем всех людей с палуб в трюм, о бесконечной морской болезни.

– Звучит ужасно, – сказала Тусия, когда Фанни закончила рассказ.

– Так и было. – Фанни снова посмотрела на горизонт. – Кэл уверен, что в заливе вода гораздо спокойнее. Говорит, что мне нечего бояться.

Тусия сжала руку Фанни.

– Разум может о чем-то знать, но тело не всегда слушается. Однако я знаю, что тебе поможет.

– Что?

– Дыши.

Фанни наконец-то разразилась своим звучным смехом, который так радовал Тусию. Но он быстро стих.

– Думаю, нам лучше вернуться в фургоны, – сказала Тусия. – Хьюи наверняка нервничает, ему не терпится ехать.

– Погоди-ка, – Фанни ухватила ее за рукав, – в тебе что-то изменилось.

Тусия почувствовала, что краснеет, и торопливо ответила:

– Я… Я перестала вырывать волосы. Видишь, они снова отрастают.

Фанни махнула рукой.

– Дело не в этом, – она внимательно посмотрела на Тусию, и ей пришлось постараться, чтобы не отвернуться, как нашкодивший ребенок.

– Вот в чем дело.

– В чем?

– Ты улыбаешься.

– Я все время улыбаюсь.

– Теперь – да.

– Я просто радуюсь, что у нас несколько дней перерыва.

– Знаешь, не одна я не умею врать. – Фанни посмотрела в сторону фургонов. – Конечно же, дело не в одном хорошем мастере?

– Ну конечно нет, – сказала Тусия, хотя знала, что отрицать