Формула зла - Рик Мофина

Восстановить отпечатки пальцев с камня, связанного с гибелью Анны Шоу, оказалось труднее, чем предполагала Келли Дженсен.

Время от времени ее отвлекал старший аналитик, подкидывая дела, которые требовалось как можно скорее передать в суд, и все же она снова возвращалась к своему исследованию. Но даже с набором инструментов и руководством, которые предоставила полиция Израиля, ни одна попытка пока не увенчалась успехом.

Однако Дженсен не сдавалась.

Сидя за рабочим столом, она продолжала изучать инструкции. Использование цианоакрилата и нингидрина ни к чему не привело. Последние пару часов она пробовала более продвинутые химические соединения и методы визуализации, описанные в руководстве.

В эту минуту Келли заканчивала анализ последних результатов.

Она взглянула на изображение. Что?! Взглянула снова.

И замерла.

Кажется, получается.

Она ждала.

Неужели? Похоже, есть результат! О боже! Метод работает! Получается!

Келли повернула камень, чтобы рассмотреть его под разными углами.

Там. И вот здесь.

Дженсен захватила изображения, и вскоре экран одного из огромных мониторов заполнили нечеткие узоры. Стуча пальцами по клавиатуре и щелкая мышью, она отрегулировала, увеличила и выделила хорошо различимые кластеры петель, завитков и дуг. Они были достаточно четкими, чтобы сопоставить их с отпечатками подозреваемой.

Дженсен бросила взгляд на другой экран.

Тот, который показывал отпечатки пальцев Кэти Хармон.

Глава семьдесят шестая

Сиэтл, штат Вашингтон

В тот же день, пока Вэл Росси читала «Преступление и наказание» на планшете, сидя в гостиной дома Хармонов, Бинго отошел от хозяйки и галопом поскакал по лестнице в комнату Кэти.

Тяжело дыша и виляя хвостом, ретривер опустил голову на коленки девочке, и та погладила его по спине.

Она сидела за столом, старательно рисуя на листе бумаги.

Мама поехала в Ботелл, чтобы проведать бабушку. Кэти тоже хотела с ней повидаться, но мама сказала, что должна поехать одна.

Значит, дело серьезное. Теперь все очень серьезно.

Кэти склонила голову, изучая рисунок. Она изобразила человечка по имени Анна, который стоял на краю обрыва, делая селфи. Откинув голову назад, чтобы рассмотреть его целиком, Кэти погладила сердечко, висящее у нее на шее.

Теперь, когда я рассказала маме о плохих мыслях, у меня еще больше неприятностей. Мама притворилась, что не расстроена. Но я ведь не виновата в том, что случилось с Анной. А мне никто не верит. У меня в голове шла настоящая битва. Огромная страшная битва между добром и злом.

Кэти наклонилась к нарисованной Анне.

Хорошо, что я рассказала маме не обо всех плохих мыслях.

Глава семьдесят седьмая

Ботелл, штат Вашингтон

Саре казалось, что ее бьют под дых, снова и снова.

Прошлой ночью она плохо спала, ворочаясь в постели почти до самого рассвета. Утром, придя на работу, заставила клиентов слишком долго ждать, а потом перепутала несколько заказов. И весь день ничего не ела. Все было как в тумане.

Сейчас, направляясь в Ботелл, Сара сжимала руль так крепко, что костяшки пальцев побелели. Она изо всех сил сдерживала боль, терзающую ее в водовороте ужасных событий. В голове продолжали греметь слова Кэти: «Интересно, а что будет, если столкнуть Анну с обрыва и посмотреть, как она летит вниз?»

После откровения дочери Сара не могла избавиться от жуткого ощущения, что полиция, журналисты – весь мир! – обрушились на нее с одним вопросом, разрывающим сердце на части: «Кэти убила Анну?»

Она не знала ответа. Не знала, что известно полиции. Была потеряна, беспомощна. И поняла, что должна поговорить с мамой. Ведь только Марджори знает правду о жизни Сары, о ее родословной, о письме Магды и о том, что оно означало.

Если страшные призраки прошлого воплотились в Кэти…

Поглощенная тревогой, Сара сама не заметила, как оказалась на парковке дома престарелых «Сильвербрук-Хиллс», и даже толком не запомнила, как туда добралась. Она прошла к администратору, мысленно сожалея, что управляющая Хетта Боден сегодня здесь.

– Здравствуйте, Сара, – поприветствовала ее Боден спокойным, ледяным тоном. – Кейтлин не с вами?

– Нет, – ответила Сара, расписываясь в журнале. «Хетта знает?» – спросила она себя. Затем окинула взглядом вестибюль, где несколько местных обитателей играли в карты или читали. А знают ли они? Нет, не может быть. Имена подозреваемых не предавали огласке. – Нет, Кэти сейчас у подруги. Сегодня я одна.

– Вам приходят напоминания о корректировке ставок? Нужно заполнить финансовую форму. Приближается крайний срок.

– Да. – Сара натянуто улыбнулась управляющей. – Спасибо.

Она вошла в открытый лифт и потянулась к кнопке, чтобы закрыть двери.

– Подождите, пожалуйста! – К ней бежала Белла Спенсер.

Сара придержала двери, затем нажала кнопку четвертого этажа.

– Спасибо, Сара. – Улыбаясь, волонтер перевела дух. – Ах, как я рада снова вас видеть! А где же ваша чудесная дочь?

– Дома. – Сара отвела взгляд. Губы у нее задрожали.

Это не ускользнуло от Беллы.

– Все хорошо?

Глубоко вздохнув, Сара выдавила из себя:

– Спасибо, все нормально.

Загудела кабина, прозвенел колокольчик, открылись двери на четвертый этаж. Сара прошла по коридору и свернула за угол, в сторону номера 404 с табличкой, на которой большими буквами значилось: «Миссис Марджори Коул». Дверь была открыта. Мама смотрела «Колесо фортуны».

– Дорогая! – воскликнула она и выключила телевизор.

Сара закрыла дверь и обняла ее, долго не выпуская из объятий. Затем села на кровать рядом с матерью.

– Ты знаешь, что происходит, мам?

– Только то, что слышала от тебя и по телевизору.

– Это ужасно. – Сара сжала в ладони салфетку. – Мне очень страшно.

Пожилая женщина погладила ее по плечу.

– В новостях вас не показывали и не называли имен, – успокоила Марджори. – Я ни за что не поверю этим сплетням. Уверена, что произошла огромная, ужасная ошибка.

Сара покачала головой.

– Брось, мам. Мы обе знаем, в чем дело.

– А что мы знаем?

Сара рассказала матери о смерти Анны Шоу, о подвеске и дурных мыслях Кэти, о докторе Мехте и визитах полиции, о том, как наняла адвоката. Поделилась каждой подробностью, каждым страхом. Абсолютно всем.

Потом достала из сумочки дочкин альбом и открыла его на рисунке, изображающем Кэти и Анну на скале. Пока Марджори разглядывала картинку, в глазах у нее читались любовь и боль.

Затем Сара показала матери старые конверты, связанные с письмом Магды.

– Они были спрятаны на чердаке.

Марджори посмотрела на конверты, лежащие у дочери в руке.

– Ты не рассказывала о том, что Магда писала вам из тюрьмы, – сказала та. – И о том, что ей было нужно. Почему?

Не сводя глаз с конвертов, Марджори тихо застонала. И призналась:

– Я хотела тебя защитить.

– А чего хотела она?

Мать перевела взгляд на календарь, висящий на стене, и остановилась на сегодняшней дате,