Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 - Лен Дейтон

И когда они встретили этого мальчика и парень доказал, что он не кретин, предложив свою помощь, Фрида почувствовала громадное облегчение. Да, ей нужна была помощь. Она не могла больше тащить этот груз во искупление вины Радока. Она была убеждена, что старик умрет раньше, чем они донесут его до врача. Может даже, он уже мертв… Но нет. Она посмотрела вниз на лесничего. Его грудь все еще поднималась и опускалась, но очень уж медленно.

– Я и в самом деле могу помочь вам, – сказал мальчик. – До Леха так далеко!

Фрида знала, что Радок будет против того, чтобы к ним присоединился этот подросток: свою вину они должны искупать сами. Он так понимал все это, она была в том уверена.

– Я не откажусь от помощи, – произнесла она.

Радок быстро взглянул на нее, но потом, поняв всю абсурдность требований, которые он к ней предъявил, согласно кивнул. Она снова посмотрела Радоку в глаза, как в ту первую ночь после того, как он вывел ее из катакомб, освободив от страха перед замкнутым пространством. Этим она как бы заявляла, что сделала сейчас то же самое для него.

– Ну что ж, пусть будет так, – обратился он к мальчику. – Мы ценим вашу помощь. Ему очень плохо.

Макс умер, как только они тронулись в дальнейший путь. Но перед этим открыл глаза и посмотрел на мальчика, который нес носилки вместо Фриды. Старик увидел юное лицо, и ему вдруг показалось, будто это Радок, совсем молодой. Оруженосец генерала.

– Попрощайся с генералом, – сказал лесничий испуганному мальчику. – Уже поздно. Я ухожу.

Старик понимал, что добираться до дому ему придется в темноте. Но он знал лес и не боялся идти в ночную пору. Лесничий боялся только, что потеряется генерал.

Это было его последней мыслью. Его глаза мирно закрылись, и он испустил последний вздох. Легкая судорога, и все было кончено. Лесничий ушел, прежде чем Радок обернулся, чтобы взглянуть на него. Носилки внезапно стали легче, и Радок понял, что Макса больше нет.

– Он умер, – молвил мальчик. – Я еще никогда не видел, чтобы кто-нибудь умирал.

Фрида пошмыгала носом, и по ее щекам покатились слезы. «Мертвые безучастны к похоронам, – подумал Радок, отбрасывая эмоции. – И к скорби – также. Это мы скорбим по себе, потому что мы тоже смертны».

Радок опустил носилки и обнял Фриду. Рыдания сотрясали ее тело, и, как понял Радок, вовсе не из-за Макса или из-за того, что и ее тоже ждет смертный час. Просто произошло слишком много всего. Бесконечные волнения, непомерные физические нагрузки, непривычная обстановка – все это тяжело отразилось на ее состоянии. И ей нужно было когда-то разрядиться.

Подросток смотрел на них разинув рот. Он, наверное, дышит через рот, отметил Радок. Они должны освободиться от этого парня еще до того, как похоронят Макса. Ирония судьбы состояла в том, что этот парень был просто ниспосланным свыше подарком, когда Фрида вконец выбилась из сил. Правда, появился мальчик слишком поздно. Через десять минут после того, как он присоединился к ним, Макс умер. И таким образом парень стал лишь еще одним свидетелем. Еще одной парой глаз, которая видела их здесь. И в каком направлении они шли. И насколько устали.

– Мне кажется, мы не нуждаемся больше в вашей помощи, – обратился Радок к Юргену.

«Ты трус, Радок! – сказал он сам себе. – Убей его. Убей теперь же. Аккуратно, так, чтобы он не почувствовал боли. Иначе все повернется против тебя. Давай, убери его сейчас же. Выстрел в затылок – и дело сделано. Он даже не заметит ничего. Поступи, как медицинская сестра, – один укол, и все. Вытаскивай же гестаповский „люгер“, который ты носишь с собой. Направь его во впадинку между черепом и шеей. А потом нажми на спусковой крючок. Слышишь, трус? Спусти курок».

– Вы собираетесь оставить его здесь? – Парень смотрел на тело Макса, чьи глаза все еще были открыты.

– Нет, – ответил нетерпеливо Радок.

Фрида глянула в его лицо. Она чувствовала, как нарастает напряженность. «Она достаточно сообразительна, чтобы понять, что должно произойти сейчас», – подумал Ра-док.

– Но это против закона, – заявил Юрген. – Вам следует доставить его в город. Получить свидетельство о смерти. У нас такое было. Иоахим, рубщик, упал с дерева на топор и погиб. Мой отец видел это.

– Мы сделаем все, как надо, – заверил парнишку Радок.

– И его пришлось везти в город к доктору, чтобы тот официально сказал, что он умер, – продолжал мальчик. – А Иоахим весил сто пятьдесят кило. Отец был весь в крови, когда вернулся. Но доктор сказал, что отец все правильно сделал. По закону.

– Мы тоже сделаем все по закону, – произнес Радок. – Спасибо за помощь. Вы можете теперь вернуться к своей работе.

Глаза парня расширились при слове «работа». Радок понял: ему с ними было куда интереснее, чем колоть бесконечно свои дрова.

– Я помогу вам.

– Нет! – вскрикнул Радок сердито и поспешно.

Фрида размышляла, как бы помешать ему осуществить свое намерение. «Этот проклятый мальчишка делает все, чтобы мне было труднее убить его», – думал между тем Ра-док.

– Ты молодец! – похвалила Юргена Фрида, одной рукой вытирая слезы, а другой берясь за винтовку Радока. – Мы не станем задерживать тебя больше. И, кроме всего, нам надо побыть одним, чтобы попрощаться с нашим другом. Ты должен понять нас… А этот Иоахим, о котором ты говорил… Ты же знаешь, как ведут себя эти официальные лица… В общем, нам хотелось бы посидеть немного рядом с телом нашего товарища.

Парень смотрел на нее с некоторым сомнением, но все же пытался улыбнуться, как заметил Радок. Фрида всегда оказывает такое действие на мужчин. Им всем хотелось бы нравиться ей.

– Хорошо? – произнесла приветливо она. – И спасибо тебе. Большое спасибо! Ты был очень добр к нам.

– Если вы уверены… – начал парень.

– Мы вполне уверены, – перебил его Радок.

– Да, – проговорила мягко Фрида, стараясь хоть как-то смягчить допущенную Радоком резкость. – Мы только посидим здесь немного. Еще раз спасибо тебе.

Фрида протянула ему руку. Парень посмотрел на руку и судорожно сглотнул. Его нижняя губа дернулась. Потом он схватил руку Фриды своей загорелой большой рукой и дважды ее пожал. А затем повернулся на пятках и пошел прочь, к тому месту, где работал, не сказав им на прощание ни слова и ни разу не оглянувшись назад.

– Он был вот на столько от смерти, – признался Радок, показав большим и указательным пальцами расстояние в