Современный зарубежный детектив-22 - Лэй Ми

уже истек. Ему было бы полезно столкнуться с его дерьмовым письмом, потому что он, вероятно, продолжает рассылать их всем подряд, и, возможно, на него можно будет повесить что-то наказуемое.

— А есть еще забавные угрожающие письма. Например, это: «Я буду собирать свое дерьмо целый месяц, а потом запихну его тебе в лицо и смешаю со всем тем дерьмом, которое ты изрыгаешь из своего рта». Дерьмо, кажется, повторяющаяся тема во многих из них.

— А вот самое смешное, — сказал Ассад. — Послушайте: «Милый пухленький Палле, мне тут не хватает немного идиотского жирка для моего поросенка на вертеле. Ты доставишь жирок сам или предпочтешь повисеть на вертеле? Хороший паллерост с жареным луком и шкварками, наверное, укрепил бы наш иммунитет против всей той глупой чуши, которую ты изрыгаешь. Мы всё еще думаем, куда пристроить твой мозг, но тут мы в тупике. Такие отходы просто придется выбросить в мусор, верно?»

Карл покачал головой. Если бы только Бог вмешался, когда изобрели цифровую связь.

— Палле Расмуссен оставил комментарий внизу письма. Перьевой ручкой, между прочим. Он пишет: «Паллерост с жареным луком! Глупая чушь — ха-ха. Хорошие описания, которые я могу использовать против моих политических оппонентов и позаботиться о том, чтобы избиратели от души посмеялись».

Карл снова покачал головой. Палле Расмуссен был не только идиотом, но еще и пустым и инфантильным.

— Слушайте. Я хочу, чтобы вы искали до победного конца. Отложите все письма Паулины в сторону и отдайте их мне. Думаю, ей будет полезно перечитать их. И кстати, что это за запах сегодня в кабинете?

Они указали на кастрюлю, томящуюся за растущей коллекцией рождественских украшений Гордона. Рождественская игрушка на глиняной подставке, еще больше вырезанных из бумаги эльфов, мишура, свисающая с ламп, рождественские сердечки на настольной лампе и миниатюрная рождественская елка, прислонившаяся к его клавиатуре.

— Это рагу по-марвински, Карл, — ответил Ассад. — Остатки со вчерашнего вечера.

— Пахнет не ягненком, — с облегчением сказал Карл.

— Нет, это рагу из зайца. Наш друг разделал его позавчера.

Карл сглотнул. С такими друзьями и враги не нужны.

***

— Первый покупатель машины готов вас принять, — сказал Гордон по интеркому. — Но, думаю, он окажется тупиком.

Карл был в унынии, когда мужчина лет восьмидесяти вразвалку вошел в его кабинет и с любопытством огляделся. Прошло тридцать два года с тех пор, как взорвалась мастерская. Какого черта он ожидал?

— Интересно, — сказал старик дрожащим голосом, приглушенным маской, впитывая атмосферу отдела убийств. Дальше этого дело не пошло. Он был доволен своим маленьким Peugeot, но отдал его дочери, которая обменяла его на турпакет в Португалию. «Тупик» — это было мягко сказано.

— А что насчет второго, Гордон? — спросил он по интеркому.

— Он не может прийти до завтра. Но он еще старше.

— Спасибо, Гордон. Забудь о нем и возвращайся к своим папкам.

В трубке раздался глубокий вздох.

— Я уже над ними работаю, Карл.

— Попробуй сначала отсортировать дела хронологически.

— Я уже сделал.

— Тогда начни с 2000 и 2004 годов. Сначала просто просмотри фотографии, хорошо?

— Почему именно эти годы?

— Назовем это мужской интуицией.

На том конце интеркома раздался внезапный раскатистый смех, эхом разнесшийся по стенам. Конечно же, Роза.

Карл сел у окна и подумал о том, чтобы выкурить еще одну сигарету, пытаясь представить последний день Палле Расмуссена. Сначала работа в тихий Троицын день в Кристиансборге, а затем секс более грубого свойства, вероятно, со связыванием, в своей квартире. Насколько грубым он был? И наконец, самоубийство.

Он достал отчет о вскрытии, написанный без купюр: никаких свежих ран или повреждений на теле Расмуссена. На спине были старые царапины, следы глубокого повреждения возле ануса. Но после нескольких часов воздействия угарного газа в гараже отчет сосредоточился на этом как на причине смерти. Ему придется спросить Паулину Расмуссен напрямую, как закончилась последняя сексуальная игра в жизни Палле.

После предполагаемой эротической встречи с Паулиной остаток короткой жизни Палле Расмуссена оставался загадкой. Уехал ли он от Паулины на своей машине? Действительно ли он разорвал с ней отношения в тот день, и если да, то почему? Было ли для них нормальным заниматься сексом по дороге с работы?

Из другого кабинета донесся рев. Недолго осталось до того, как кто-нибудь из коллег по коридору потеряет терпение из-за шума, который их появление вызвало на Тегльхольмене. Бедный Маркус, когда начнут поступать жалобы.

— Карл, иди сюда, — закричала Роза. У нее совсем не было чувства такта? Она звучала как туманная сирена.

— Надеюсь, это что-то важное. С такими легкими ты скоро всех сюда созовешь. Разве я не говорил…

Он замолк, увидев их лица.

— У вас такой вид, будто вы привидение увидели. Какого черта случилось?

Выражение лица Ассада говорило о недоверии.

— Мы нашли сумасшедшего, Карл. — Ассад звучал как сумасшедший со своими новыми изобретенными идиомами. — Посмотри на доску, — с воодушевлением сказал он.

На белой доске было написано:

Дата/Место преступления: 17 мая 2000, Сёлерёд

Жертва: Карл-Хенрик Сков Йесперсен

Способ убийства: Выстрел в висок

Мотив: Неизвестен

— Дайте посмотреть отчет. Ты нашел его, Гордон? — спросил Карл.

— Да.

— Но где же соль? Покажите. — Он проследил за указательным пальцем Гордона, указывающим на очень размытую фотографию, которую, казалось, следовало бы выбросить. Фотографу было лень возвращаться на место преступления и переснимать?

— Что мы ищем? — Он наклонился над снимком.

— Переверни его, Карл. Он вверх ногами. Ты слепнешь, старик? — сказала Роза.

Он бросил на нее убийственный взгляд и перевернул фото.

— На что вы хотите, чтобы я посмотрел?

Ассад пододвинул к нему лупу.

Он провел лупой по фотографии туда, где распростерлось тело.

Указательный палец вошел в поле его зрения и указал на миску на полке.

Карл прищурился.

— Это азиатская посуда? Символы на ней похожи на азиатские, да?

— Посмотрите на весь стеллаж, — предложил Ассад. — На другой полке тарелка с торчащими из-за края вилкой и ножом, а рядом с ней солонка и перечница. Так что мы предполагаем, что мужчина только что пообедал. Но миска, Карл. Посмотрите на нее. Она не пуста.

— Значит, я должен понять, что вы все считаете, что это соль, выступающая над краем? Я не уверен, что из этого ужасного снимка можно сделать такой вывод.

— Нет, вы