Современный зарубежный детектив-22 - Лэй Ми

Точно, ее звали Сисле. Теперь он вспомнил это странное имя.

— Посмотри на дату снова. Уверена, ты найдешь ее интересной.

Это письмо было датировано днем раньше того, которое он только что прочитал: 16 мая 2002 года.

Дорогой Палле. Надеюсь, ты не сочтешь это навязчивым, но мне кажется, мы не закончили наш разговор в прошлый раз. Мы можем встретиться в кафе «Сомерско» послезавтра, в субботу, около четырех, когда я буду в Копенгагене. Что скажешь? У тебя будет время? Сисле.

— Значит, она предлагает встретиться накануне его самоубийства. Это наводит меня на вопрос: распечатывал ли он также свои ответы, включая ответ ей?

— Мы уже просмотрели первые коробки, Карл, и нет никаких признаков того, что он распечатывал свои ответы. Пока мы нашли только входящие письма. Я предполагаю, что отправленные письма будут на его компьютере.

Карл вздохнул.

— Гордон отнес компьютер компьютерщикам на четвертый этаж?

— Да, отнес. И сейчас он потеет над твоим следующим заданием. И ему нелегко, могу я тебе сказать. Из четырех человек, купивших подержанные машины в мастерской, двое с тех пор умерли, и он пытается найти оставшихся двоих. Но помни, Карл, Гордон — угодник. Не дави на него сильно. Сейчас он немного уязвим.

— Уязвим? Это почему?

— Он начал знакомиться в интернете, и ему не очень везет. Вообще никак. И кто знает, его ли это бледное лицо их отпугивает или коронавирус.

***

Карл одернул брюки, оглядывая сотни ярко освещенных окон в пригороде Копенгагена. Компания, которой владела Сисле Парк, требовала опрятного внешнего вида. Он посмотрел на вывеску, которая по размеру и толщине латуни могла быть на здании посольства.

Табличка рядом с ней гласила просто «Park Optimizing», а под ней были перечислены различные отделы компании, распределенные по четырем этажам. Это было довольно обширное предприятие с разными департаментами, у каждого из которых было свое назначение: экспорт/импорт, справедливая торговля, развитие, консалтинг, полиграфия, химическое поведение и еще по меньшей мере двадцать других, некоторые из которых требовали дополнительных пояснений, если Карл хотел в них разобраться.

На втором этаже его встретила сама Сисле Парк.

Хотя Карл был довольно высоким, она возвышалась над ним. Такое действительно не каждый день увидишь.

Карл оценил ее туфли на высоком каблуке и утешился тем, что без них они были бы одного роста.

Когда они оказались в ее кабинете, она попросила секретаршу оставить их одних. Ее мужская одежда и слишком прямой взгляд намекали, что разговор будет кратким и она будет управлять его ходом.

Он посмотрел на острые стрелки ее брюк и подумал, что Палле Расмуссен был джентльменом с разнообразным вкусом в отношении женщин.

— Я так понимаю, речь о Палле, — холодно сказала она.

— О Палле, да. И о вас.

— Я знала его лишь поверхностно. Вы же понимаете, что это было почти двадцать лет назад?

Глупый вопрос.

— Можете не напоминать. — Он улыбнулся ей. — Я здесь из-за этого, — сказал он, передавая ей письмо, которое она тогда отправила. — По-моему, это письмо не выглядит очень поверхностным, — сказал он, пока она читала.

Она подняла глаза, невозмутимая.

— И что с того? Этот мужчина был очень навязчив. Разве не очевидно, что я хотела встретиться с ним, чтобы порвать с ним?

— Порвать? Понимаю. Значит, вы признаете, что между вами были отношения?

Она выглядела раздраженной из-за своей оплошности.

— Мне тогда было за тридцать, и я делала много глупостей, которые ничего не значили.

— У нас есть подозрение, что Палле Расмуссен не убивал себя. Так что его местонахождение в дни, непосредственно предшествовавшие его смерти, очевидно, представляет для нас интерес. Встреча состоялась?

Маленькие нервы начали подергиваться под ее безупречной кожей.

— Не думаю, что обязана здесь что-либо говорить, — сказала она, протягивая красный ноготь к интеркому.

— Нет, не здесь, если не хотите. Так как насчет того, чтобы съездить в участок?

Она нахмурилась.

— Это абсурд. Думаю, вам лучше уйти.

— Я бы с удовольствием, но сначала пару коротких вопросов, и я вас отпущу. Думаю.

Она нажала кнопку интеркома.

— Зайдите, пожалуйста. Кажется, комиссар Мёрк собирается уходить.

Карл кивнул секретарше, когда та открыла дверь из приемной. Затем он повернулся обратно к ее начальнице.

— Сисле Парк, я хотел бы знать, были ли у вас сексуальные отношения с Палле Расмуссеном. Были? — спросил он, наслаждаясь взглядом, который она метнула в свою секретаршу. Взглядом, посылавшим четкий сигнал убираться.

— Я с удовольствием повторю вопрос, — сказал он, когда за секретаршей захлопнулась дверь.

— Как вы смеете — и при моей секретарше!

— Рад слышать, что мы можем оставить притворство. Но всё же, разве не лучше вам ответить здесь, чем в открытом суде?

— Ладно. Нет, у нас не было сексуальных отношений, это даже близко не стояло. И откуда, черт возьми, у вас вообще взялась эта идея?

— Подсказка от его племянницы, Паулины Расмуссен.

Она откинула голову назад, словно кто-то попытался плюнуть ей в лицо.

— Что она может знать об этом? Такая вульгарная женщина!

— Вульгарная? В каком смысле? Потому что у нее были отношения с собственным дядей или потому что она артистка кабаре?

— Ах, перестаньте, глупый вы человек. Потому что она всё еще встречалась с Палле, когда он пытался добиться меня.

— Пытался?

— Вы не видите, что написано в письме?

— Вы пишете, что не хотите быть навязчивой. Это я вижу. Неравные отношения, где он был тем, кто контролировал ситуацию, и, возможно, не хотел вас видеть.

— Он был контролирующим, да. Слишком. У меня не было с ним сексуальных отношений, потому что он всё еще встречался с Паулиной. Но он пытался. У него также были некоторые наклонности, которым я не могла и не хотела поддаваться.

— Какие именно?

Она сжала руки и сомкнула красные губы. Что бы это ни было, она не хотела этого говорить.

Карл понял. Теперь нужно действовать осторожно.

— Всё, что вы скажете, останется строго между нами. Я прошу вас рассказать мне то, что вы утаиваете. Это может быть важно.

— Он хотел, чтобы я делала то, что я презираю.

— Сексуального характера?

— Да. Он хотел играть со мной в садомазохистские игры. Он сказал это прямо. Он хотел, чтобы я доминировала над ним.

—