Зарубежный детектив 2026-7 - Сандроне Дациери

чем мы с ней, однако я должен признать: в ней есть что-то интригующее. Энергия, вспыльчивость. Откровенность с незнакомыми людьми.

– Мне коктейль, – говорит она.

Границы слов получаются размытыми, плывут, как жидкое тесто.

– По…

– Мы знаем, что вы пьете, – перебивает официант, улыбаясь чуть ли не похотливо.

Все его силы уходят на то, чтобы не смотреть в вырез ее платья.

– Мы сами подадим вам коктейль. Сегодня вечером вы попали в Валгаллу.

Он указывает на кабинку по соседству с моей, и я побыстрее прячусь.

– Пятая капсула слева. Видите?

Я слышу, как Джорди приближается, цокая каблуками по деревянному полу. Она идет одна. Очевидно, с некоторыми гостями персонал ведет себя иначе и ей почти никогда не уделяют должного внимания. Более дешевая еда, двусмысленные комментарии, никакого сопровождения. Люди, работающие здесь, конечно, знают, что она не такая состоятельная, как я, но подозреваю, что причина кроется в другом. Я слышал, с каким снисходительным сарказмом Хенрик говорил с ней за ужином в день нашего приезда. Сотрудники взяли пример с него.

– Боже, эти туфли меня доконают…

Боковым зрением ловлю красную вспышку, и вот к моей банкетке уже топает Джорди, поправляя на ходу бретельку бюстгальтера. Смотрит по сторонам. Вид у нее растерянный и сонный.

– Думаю, вы ошиблись дверью.

Она наклоняет голову. Либо пьяна, либо под действием наркотика, либо то и другое вместе.

– Это «Галилей», – добавляю я.

Джорди смотрит так, будто слышит имя впервые.

– Вообще-то, – отвечает она, целясь в мою сторону неуверенным пальцем, – вам не помешает компания.

Насмешливо фыркаю, но она не намерена отступать. Возможно, она вломилась сюда вовсе не по ошибке.

Я опять выглядываю из капсулы. Хайлендер уже пришел и развлекает беседой молодую семью – шутит с детьми, смеется. Похоже, он обходит кабинки по очереди и до нас доберется не скоро.

– А где ваши друзья? – спрашиваю у Джорди, которая туманным взором созерцает небо; сегодня ее первый выход без свиты.

Она презрительно фыркает:

– Сказали, что они мне больше не друзья.

– Вот как?

Джорди медленно опускает голову и переводит взгляд на стену рядом со мной. Смотрит неотрывно, с ужасом, как люди, увидавшие крушение самолета.

– Кажется, на этот раз я все испортила. Окончательно и бесповоротно запорола…

– Простите, что прерываю вас.

Под аркой стоит, пригнувшись, официант с бокалом какого-то яркого коктейля на каменном подносе. Смотрит то на меня, то на Джорди.

– У вас есть личная обсерватория, мисс Сантьяго. Если вам…

– Я пью со своим новым другом, – перебивает его Джорди, внезапно повеселев, и кладет руку мне на колено. – С Флетчером. Флетчером Реном. Мультимиллионером. – И подмигивает мне.

– Очень хорошо, – отвечает официант и подает ей коктейль. – Один мартини «Порнозвезда».

Джорди подносит к губам бокал-купе с оранжевой жидкостью и делает долгий глоток с таким видом, будто пьет лекарство. Замечает, что я за ней наблюдаю, и облизывает губы.

– Я не порнозвезда.

Оценивающе смотрю на нее:

– Как скажете.

– Нет, в смысле все ведь считают, что если я раздеваюсь онлайн, то я стриптизерша, но…

– Я такого не говорил.

Она хмурится. От коктейля на верхней губе остались усы из пены, и я касаюсь пальцем своего лица.

– У вас немного…

Джорди вытирает пену тыльной стороной ладони.

– Не надо меня осуждать, старик, – ворчит она и разблокирует телефон, чтобы взглянуть на свое отражение.

– Старик?

Она вертит головой, рассматривая себя на картинке с фронтальной камеры. Наконец, удовлетворенная своим внешним видом, кладет телефон на столик.

– Да, старик.

Джорди вылавливает из бокала маракуйю, которой украсили коктейль, и кидает ее себе в рот.

– Вам сколько… тридцать семь?

– Сорок три.

– Сорок сколько?

Она секунду жует, а потом недоверчиво присвистывает.

– Черт возьми, сынок! Когда морщины раздавали, чернокожим не хватило.

Бросаю на нее скептический взгляд. Мне, конечно, говорили, что я молодо выгляжу, но никто еще не выражал эту мысль вот так.

– При всем при этом, – продолжает она, проглотив маракуйю, – уверена, что уход за лицом у тебя просто бомбический. Уж ты-то знаешь, как важно хорошее увлажнение.

Звучит как намек, и я отвечаю хмурым взглядом.

Она слегка подается назад:

– А что? Я хотела сказать…

– Я знаю, что вы хотели.

Джорди пытается опереться на край банкетки, но получается у нее только чудом. Брызги мартини летят через край бокала.

– Ты же понимаешь… нет ничего такого в том, что ты не как все.

Я опускаю глаза:

– Конечно.

Джорди хлопает меня по плечу:

– Врешь. Я вижу. – Цепляется за пиджак и тянет на себя. – Давай выкладывай, в чем дело. Папаша был гомофобом? Какие-то ушлепки травили в школе?

Я покашливаю, смущенный такой проницательностью.

Она отпивает еще коктейля.

– Что я тебе говорила, Флетчер Рен? Я тебя знаю. Насквозь вижу твое замкнутое, нелюдимое сердечко. Ну и кто теперь психолог?

Я на мгновение встречаюсь с ней взглядом. Разговор мне не по душе, но, должен признать, чем-то она меня зацепила, как это ни странно.

– Да, у вас неплохо получилось.

– Кстати, – добавляет она, облокотившись на мое колено. – У тебя хоть была семья, а вот родиться в том месте, где я росла, не на прогулку сходить, уж поверь.

Ее взгляд на секунду становится задумчивым.

– Это тебе не Бель-Эйр.

Джорди пьяна, но дело знает: продолжает доказывать, что хорошо меня изучила. Выяснить, где я родился, нетрудно, однако это значит, что она не поленилась найти информацию.

– Вы побывали на моей странице в Википедии.

– Угадал, – снова оживляется она. – Почитала, что ты за перец. А ты обо мне что-нибудь нашел?

Качаю головой.

– Так займись, поищи. У меня пять миллионов подписчиков. Я в топе инфлюенсеров Рио.

Складываю руки на груди. Джорди напоминает мне одну мою клиентку, невероятно умную молодую женщину, которая изучала психологию и думала, что сможет победить своих демонов, если вытащит на свет моих.

Пора мне взять ситуацию в свои руки.

– Инфлюенсер – это ведь лидер мнений. Скажите, Джорди, а в каком направлении вы бы хотели эти мнения увести? Что именно должны делать люди?

– Не знаю. Покупать мою фигню.

Глубокомысленно киваю, и это, кажется, ее злит.

– Я ведь предупреждала. Не надо обо мне судить по этому занятию.

– Нет ничего такого в том, чтобы продавать снимки своего обнаженного тела. – Я поднимаю раскрытые ладони. – Просто у меня есть чувство, что вы способны на большее.

Она слушает, сжав губы.

– Даже не знаю, о чем ты говоришь.

– Все эти позы, короткие юбки, селфи. Мне кажется, это не настоящая вы.

Она пристально смотрит мне в глаза, на лице отражается буря эмоций: удивление, недоверие, затем почти согласие.

Но она снова