"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 - Котаро Исака

– Эй, осторожно!

Мак вовремя подхватил Гаса: костыль соскользнул, выпал и покатился вниз по лестнице. Гас чертыхнулся.

Мак перебросил его руку через плечо.

– Хочешь, не пойдем дальше?

– Нет. Спускаться будет так же трудно.

Они преодолели несколько верхних ступеней. Мак усадил Гаса в кресло.

– Ну как ты, в порядке?

– Путем.

Домработница Мака принесла кофе с бутербродами и упавший костыль. Гас вздохнул, позавидовав прыти, с какой эта женщина средних лет поднялась по лестнице. Она разлила кофе по чашкам и ушла.

Мак догадывался, что в последнее время Гас Бентон изменил привычке пить кофе и чай и перешел на напитки покрепче, пытаясь совладать с болью с помощью бурбона и джина. Но он хотел, чтобы во время этого разговора Гас оставался трезвым. Ему нужно было знать обо всем без утайки, ведь только так он смог бы помочь Гасу. Только так они смогли бы найти Тео.

– Ладно, Мак, – сказал Гас, – что за конфиденциальный разговор, почему нельзя было просто встретиться в баре?

– Ты не хочешь рассказать, почему напал на Джейкоба Кертиса с ножом?

Глаза Гаса ожесточились и вспыхнули.

– Не очень.

– А ты все-таки расскажи.

На мгновение Гас заколебался, потом вздохнул.

– Джейкоб Кертис жил с нами в коммуне на Тасмании. Община «Гармония» – так это называлось. Мы сами выращивали еду, шили одежду, учились дома и практически не контактировали с внешним миром.

– Кертис сказал, что ты напал на него потому, что он проводил время с Тео, что ты патологический ревнивец и не приемлешь мысли, что кто-то может даже заговорить с твоей младшей сестрой.

Вместо ответа Гас разразился ругательствами. Если бы мог, он бы ушел в этот момент.

Мак выжидал. Он должен был кое-что выяснить.

Наконец Гас напряженно и отрывисто заговорил, уставившись на свои руки, сжатые в кулаки.

– Дело было не в ревности.

– А что случилось, Гас?

Гас начал вспоминать и заново переживать случившееся.

– Мы жили в коммуне, и тут появился этот Кертис. Откуда он взялся, никто не знал – люди все время приходили и уходили. В общем, Тео ему приглянулась… он начал мастерить для нее игрушки: скакалки, маленьких зверушек из дерева, даже тележку. Тео была от него без ума, таскалась за ним по пятам, как щенок.

Лоб Гаса покрылся испариной. Мак не стал его прерывать.

– Он смастерил ей удочку и захотел научить ее рыбачить. – Гас поморщился. – Рядом была река, Тео очень радовалась. Он и меня предложил взять на рыбалку. И родители, видимо, решили, что я с ними пойду. Но мне было пятнадцать, я считал себя слишком взрослым, чтобы меня водили на рыбалку, вот я и придумал какую-то отговорку в последний момент. – Костяшки Гаса побелели. Он замолчал.

– И? – спросил Мак.

Гас снова заговорил, но смог продолжить лишь с третьей попытки.

– Наконец мать заметила, что я остался дома, отругала меня и отправила отнести им бутерброды. Я пошел и увидел… он лежал сверху. Ему тогда было лет тридцать, а ей – не было десяти. Одной рукой он зажал ей рот, а другой… – Гас покачал головой.

Мак судорожно сглотнул, лишившись дара речи. Он подозревал, что дело нечисто, но о таком и помыслить не мог. Это было намного хуже всего, что он представлял.

– Мы подрались. Я взял рыбацкий нож и пырнул ублюдка. (Пправая рука Гаса дернулась: проснулась мышечная память.)

– Черт! – Мак потер затылок. – И что было дальше?

– Кровища повсюду. Хлынула фонтаном. Тео билась в истерике. А я решил, что убил его, но он каким-то чудом выжил. В «Гармонии» были врачи. Они его спасли. Как только опасность миновала, Кертиса выгнали из коммуны, и меня тоже.

– И никто не вызвал полицию?

– Нет. Жители коммуны не доверяли полиции. Мать боялась, что мне предъявят обвинения и Тео у нее заберут. Другие взрослые были уверены, что стоит властям прознать об этом случае, у них будет повод забрать всех детей из коммуны. Поэтому дело замяли. Кертис не мог обратиться в полицию, потому что тогда бы выяснилось, что он сделал с Тео, а я не мог ни о чем рассказать из-за того, что напал на него. Предки отправили меня к деду, на случай если австралийские копы все же пронюхают о случившемся. – Гас пожал плечами. – Дед нанял мне психоаналитика, и с тех пор я ни на кого с ножом не бросался.

– А Тео?

– Она осталась в коммуне. Как-то все пережила. Когда уехала в интернат, у нее появился доступ к компьютеру и телефону, общаться стало проще. – Гас поморщился. – Мы об этом никогда толком не говорили. Я решил не вспоминать, подумал: вдруг она хочет просто все забыть. Она тоже не поднимала тему. – Он замолчал на минутку. – Мои родители нас любят, Мак, они стараются, как могут. Просто один раз ошиблись.

– Я не вправе осуждать ничьих родителей, Гас.

– Ублюдки вроде Кертиса не останавливаются, – тихо проговорил Гас. – Одному Богу известно, сколько еще…

– Вчера его арестовали и предъявили обвинения. Поэтому я и хотел с тобой поговорить.

– Обвинения? В чем?

– В нападении, изнасиловании… Видимо, его опознали по шраму, который он охотно демонстрировал в эфире, рассказывая всему миру, что ты пырнул его ножом.

Гас помрачнел.

– Если бы двенадцать лет назад мы заявили…

– Это было не твое решение, Гас. Ты тут ни при чем.

Гас покачал головой.

– Черт, черт! Мне надо выпить.

Мак подвинул к нему чашку кофе.

– Гас, послушай, я хочу взять тебя на работу.

Гас выпрямился.

– Мне не нужна благотворительность, приятель. Просто угости меня выпивкой.

– Это не