Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем

– Что сказала эта женщина?

Лиз замешкалась лишь на мгновение.

– Что нам повезло с погодой.

Глава 20. Хелена

Ботинки натирали пятки. Сначала Хелена закрывала глаза на неприятное жжение, боясь даже произнести это слово, однако мысль в голове неотступно пульсировала и разрослась до размеров, которые игнорировать дальше было нельзя. Мозоли.

О боже, неужели она пополнит ряды тех туристов, которые своими стенаниями изводят товарищей! Не хотелось бы злоупотреблять сочувствием подруг.

Хелена купила трекинговые ботинки месяц назад и честно намеревалась их разносить. Вопрос только – где. Она, конечно, могла, затянув потуже шнурки и надев блейзер, совершить марш-бросок до своего офиса в Бристоле, но почему-то так и не решилась. Оставалось время по вечерам, что означало лишь одно – разнашивать дома по пути к холодильнику, где хранится вино.

Хелене отчаянно хотелось скинуть с себя обувь, сорвать с ног мокрые носки и пошевелить пальцами. Она представляла себе, как откидывается на спинку удобного кресла… Но кресло, само собой, не предвиделось. Они будут останавливаться на ночлег в неприспособленных для этого местах, о чем Лиз не уставала напоминать. Идея казалась вполне себе романтичной, когда они обсуждали ее за столиком в ресторане, вкушая поленту и запеченного с розмарином сибаса. Лиз никогда не разделяла любви к кемпингам. Так себе идея – платить деньги за то, чтобы переночевать в палатке рядом с чужими скулящими детьми, которые просыпаются ни свет ни заря. В словах «в неприспособленных для этого местах» чувствовался хоть какой-то дух приключений и авантюризма: воображение рисовало разбитый в живописной глуши лагерь. Так Хелена думала еще несколько дней назад. Сейчас, находясь у черта на куличках, она поняла, что с такими издержками организованного отдыха в палатках, как стол для пикника, туалет и душ, она бы с радостью смирилась.

Однако приходилось упорно идти вперед, переставлять ноги, ни на секунду не останавливаясь.

Что может быть проще?

Что может быть труднее?

Если сосредоточиться на ритме шагов, тогда, может быть, получится не обращать внимания на натирающие ноги ботинки и тяжелый рюкзак, от которого болели плечи. С мыслями все было сложнее; они крутились вокруг розового крестика на тест-полоске. Из головы не выходил взгляд Мэгги, когда та медленно моргнула и протянула тест со словами: «Ты беременна».

Просто бред какой-то. Даже смешно подумать.

Хелена Холл беременна.

К ней эта фраза точно не имеет никакого отношения. В ее жизни есть место другим фразам:

Хелена Холл обожает коктейли.

Хелена Холл любит туры выходного дня.

Хелена Холл терпеть не может чужих детей.

И тем не менее это правда. Она беременна. Она в Норвегии. Ее трекинговые ботинки до крови натерли ноги.

Мысли не давали покоя.

У Хелены Холл в животе малыш.

Хелена Холл понятия не имеет, как менять подгузник.

У Хелены Холл нет мамы, которая поможет с ребенком.

Хелена Холл не может идти дальше.

Слезы ручьями бегут из глаз Хелены Холл.

Она почувствовала на плече чью-то теплую руку. Всем своим видом выражая озабоченность, Мэгги спросила:

– Как ты?

– Просто слегка нервы сдали. Иди вперед, не жди меня.

– Ничего подобного. Давай, снимай. – Мэгги помогла подруге расстегнуть нагрудную стяжку и высвободиться из лямок рюкзака.

– Я ведь обратно не надену.

Сбросив собственную ношу, Мэгги подошла к Хелене и крепко ее обняла, прижав подругу к своему уютному телу, от которого пахло ветром и увлажняющим кремом с ароматом персика.

Со смертью мамы Хелене пришлось обзавестись двумя новыми привычками: обниматься с подругами и плакать на их плече. Она даже вошла во вкус. Ей казалось, что каждый раз в такие мгновения открывался некий предохранительный клапан, и накопившиеся слезы вырывались наружу, принося временное облегчение.

– Все будет хорошо. Все будет хорошо, – успокаивала ее Мэгги.

Когда поток слез иссяк, Хелена вытерла лицо и достала из рюкзака золотистый тюбик губной помады. С почти благоговейной осторожностью она сняла колпачок и вдохнула аромат розы с нотками ванили. Они с мамой всегда красили губы. Помада стала их броней. Встречайте, вот она я! И голыми руками меня не возьмешь! Даже на смертном одре, обессиленная и едва дышащая, ее мама продолжала наносить на губы любимую помаду. Когда у нее не осталось сил и на это, на помощь пришла Хелена. Наличие или отсутствие помады на губах ничего не решало, однако когда болезнь уже отобрала все, этот яркий штрих позволял сохранять частичку себя.

Хелена обвела свои полные губы помадой.

– С возвращением, – усмехнулась Мэгги.

– Слушай, у тебя когда-нибудь было такое, что ты смотришь на свою жизнь как бы со стороны и думаешь: А это точно моя жизнь?

Мэгги с удивлением подняла глаза.

– Я разведенная мать-одиночка, получающая пособие и проживающая в съемном жилье. А мечтала стать художником, завести кучу детей и жить с любящим мужем в просторном загородном доме.

Хелена рассмеялась.

– Но мне нравится твоя жизнь! Справляешься ты, надо сказать, на отлично.

Мэгги улыбнулась и помотала головой.

– Знаешь, почему я согласилась на эту авантюру? – спросила вдруг Хелена.

– Не можешь отказать Лиз?

– Ради мамы.

Мэгги в замешательстве склонила голову, не совсем