Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем

Мама отправляла их за остатками черники, чтобы потом сварить варенье, которого обычно хватало на всю долгую зиму. Домой они возвращались с фиолетовыми пальцами, в грязных ботинках, зато с полной корзиной ягод и бесконечно счастливые.

Он помнит плывущий по кухне приюта медовый аромат бурлящего на плите варенья. В мельчайших деталях помнит узор, вышитый на маминой юбке. Помнит, как пахла кожа отца, когда тот с улицы заходил в дом. Но все это было очень давно – задолго до того, как умер отец, маму окончательно скосил рассеянный склероз, а Эрик ушел из дома.

Лайф проводит рукой по дверному косяку, напоминая себе: У нас все еще есть приют.

Многие его ровесники срываются с родных мест, переезжают в Осло или Берген – туда, где зимы не такие суровые. Когда он говорит, что любит это место, он нисколько не лукавит. Как же иначе? Это его дом. Однако с некоторых пор и его начали посещать мысли о том, что было бы здорово все бросить и испытать ни с чем не сравнимое чувство свободы, начав жизнь с чистого листа.

Лайф возвращается к стойке администратора и, придвинув журнал, внимательно изучает короткий список туристов, которые до сих пор где-то на тропе. Вот собственноручно вписанное размашистым небрежным почерком имя Эрика. Удивительно, что он вообще сподобился это сделать. Лайф не хотел, чтобы брат уходил. Но что ему оставалось? Побежать за ним? Прокричать вслед: Прошу, вернись?

В открытую дверь хорошо просматриваются зеленые склоны гор. Маршрут на Свелл пролегает через долины и леса и ведет к дальнему берегу. Потом туристам предстоит крутой подъем и переход по горному хребту на вершину горы Блафьель, откуда они по короткому пути возвращаются в приют. На все про все обычно уходит четыре дня.

Как правило, в последний день туристы отправляются в обратный путь рано утром, чтобы к обеду уже быть в приюте. Лайф смотрит на часы. Полдень.

Все утро его не покидает странное ощущение в животе – словно внутри все замерло и приготовилось к резкому падению. Такое бывает на американских горках, когда на мгновение зависаешь в самой высокой точке.

Лайф трет подбородок костяшками пальцев. В горах он чувствует себя как рыба в воде. Всегда знает, когда изменится погода. Знает, как быстро может спуститься прожорливый туман и превратить знакомую местность в настоящие дебри. Знает, как могут заблудиться даже самые опытные путешественники, обманутые меняющимся рисунком теней на горах. И знает, какую смертельную опасность таит в себе паника.

Лайф окидывает взглядом предгорье. Все покорившие Блафьель туристы возвращаются этой дорогой. Другого пути в приют нет.

Он с надеждой всматривается в даль, чувствуя, как учащенно бьется сердце.

На тропе – ни души.

Глава 19. Лиз

Лиз шла по долине победной поступью. Солнце светило прямо в лицо. Высокая трава приятно щекотала ноги. В воздухе пахло озоном и соснами.

Свершилось – они вчетвером шагали с палатками на плечах под бескрайним норвежским небом! Уверенно ступая ботинками по ровной, податливой тропе, она еще никогда не чувствовала в себе столько силы и энергии. Патрик часто прохаживался на ее счет, замечая, что Лиз была великаном, заточенным в тело Дюймовочки. Когда они выбирались куда-то всей семьей, близнецы не успевали за ней и постоянно канючили. Но Лиз любила энергичную ходьбу, ей нравилось ощущать биение пульса.

Позади остались озеро и склон холма, где делали привал. Облокотившись спиной на рюкзаки, девушки съели бутерброды, выданные в приюте в качестве сухого пайка. Зеленые волны растительности простирались куда хватало глаз. За лугом начиналась роща, которая раскинулась до самой горы. Нежный ветерок ласкал лица.

Лиз обернулась. Подруги отстали, но до нее доносился звук их голосов вперемежку с долетающим откуда-то издалека звоном колокольчиков, которые фермеры обычно привязывают к шеям пасущихся овец. Мэгги плелась в хвосте, согнувшись в три погибели под тяжестью рюкзака. Лиз недавно прочитала, что вечно отстающие люди постепенно лишаются мотивации, и мысленно завязала узелок на память – надо будет иногда для поддержания боевого духа ставить Мэгги во главе процессии.

Впереди на обочине она заметила поваленное дерево и остановилась, чтобы дождаться подруг. Скинув с плеч рюкзак, девушка достала бутылку воды и залюбовалась видом вокруг. Часть маршрута пролегала через фермерские угодья. Вдалеке виднелся традиционный, обшитый вагонкой и выкрашенный в красный цвет сарай, рядом стоял трактор, груженный огромными, упакованными в усадочную пленку рулонами прессованного сена. Сарай примыкал к небольшому дому, из трубы которого валил дым. Удивительно, как можно жить в такой глуши? Прекрасным солнечным днем место поражало своей красотой, но что здесь делать зимой, когда все утопает в снегу и единственная дорога не чищена?

Лиз спиной почувствовала чей-то взгляд и обернулась.

На самом краю поля, облокотившись на изгородь, стояла плотного телосложения женщина лет на десять старше Лиз, с загорелым обветренным лицом, одетая в черные брюки.

– God morgen! – приветствовала ее Лиз.

– Вы на Свелл идете? – спросила женщина на безупречном английском с теплой, едва заметной улыбкой.

– Верно.

– Прогноз погоды видели?

– Да. – Лиз с утра посмотрела целых три, пока наконец не выбрала тот, что пришелся ей по душе. Два первых обещали гром и молнии к вечеру следующего дня, а в третьем они не фигурировали.

– Давление падает. Значит, завтра будет гроза.

Лиз с недоверием посмотрела на чистое ярко-голубое небо.

– У нас есть водонепроницаемая одежда.

Женщина слегка улыбнулась, но серьезным голосом сказала:

– Непогоду лучше переждать.

Но они не могли ждать. По срокам подруги были в тисках. Не то чтобы Лиз пренебрегла советом женщины, – та знала, о чем говорила, – просто посчитала, что будет верхом легкомыслия отказаться от своих планов из-за мнения одного-единственного человека. Даже если начнется гроза, они всегда смогут спрятаться в палатках. Ничего, справятся.

Лиз обернулась и, заметив Джони, почувствовала укол совести.

– Посоветуйте друзьям развернуться, – спокойным и серьезным голосом повторила женщина. Затем отошла от изгороди и прямо по полю зашагала прочь.

Вернуться в приют – плохая идея. Где наша не пропадала! Лиз долго мечтала об этом походе. Она вспомнила, какой клубок неразрешенных проблем ждет ее дома. Не хватало только, чтобы список поражений пополнило неудавшееся восхождение на Блафьель. Этого допустить нельзя.

Лиз глянула на подруг. Джони шла, держа ладони над метелками травы и что-то напевая себе под нос. Мэгги разрумянилась под лучами солнца. Хелена бодро вышагивала, уверенно выпрямив спину и совершенно забыв про свой телефон. Девочки нуждались в этой вылазке, так же как она сама. «Страх – не лучший советчик», – подумала Лиз.