Храмы веселья - Кейт Аткинсон

Обе уже далеко не первой свежести. У одной черные волосы, выглядящие так, будто она покрасила их гуталином. Другая – столь же неестественно рыжая.

– Привет, мой сладенький, – проскрипела первая. – Что такой милый мальчик делает на улице в такую поздноту?

На рыжей был потрепанный мех, когда-то белый, а теперь пожелтевший и облезлый. Она рассмеялась и положила руку на локоть Рамзи.

– Не желаешь развлечься, котик?

– Чудесно провести время! – прокаркала другая, хватая его за свободную руку. – Бери нас обеих за пять шиллингов, если хочешь.

Женщина с гуталиновыми волосами стояла очень близко, и даже в тусклом уличном свете он видел серую кожу под глазами. Отвислые красные губы шевелились, как у трески, намереваясь поглотить его. Другая вцепилась в него, как особенно упрямая устрица. Наконец Рамзи вырвался из хватки гарпий и быстро пошел дальше не оглядываясь.

Уличные проститутки пугали его, они такие грубые создания, во всяком случае лондонские. Восток, конечно, другое дело – там одни соблазнительные гурии и одалиски. Однажды – как раз перед их отъездом из Эдинбурга в Лондон – в семью явился «брат» Нелли, Джеймс, морской капитан, очевидно («Так вот, значит, Эллен, я тебя нашел»), и весь вечер развлекал Рамзи похабными байками о своем пребывании в Шанхае, пока Нелли укладывала девочек спать.

Она вернулась со второго этажа, когда капитан, в полнейшем ударе, описывал весьма подробно акробатические способности китайских «ночных бабочек». Нелли выгнала его и велела не возвращаться.

– Но кто-то же должен научить его быть мужчиной, – проворчал он, направляясь к выходу.

– У меня научится, – сказала Нелли.

– Что ж, похоже, ты не очень хорошо справляешься, – пробормотал он.

Больше они его не видели. Эдит сказала, что на самом деле он им никакой не дядя.

* * *

– Приветик.

О боже, только не это. Еще одна. Пять минут нельзя постоять без того, чтобы к тебе не подкатили. Эта была молодая, одетая в крайне странный наряд: полупрозрачное зеленое платье, покрытое блестками, оно смотрелось бы уместно в цирке. Зеленая фея, подумал он. La fée verte. Это напомнило Рамзи, как он любит абсент. Ох, сейчас бы абсента.

– Мужчина, угостите покурить, – попросила зеленая фея, приняв чрезвычайно неестественную позу и указывая на портсигар в его руке.

Она слишком молода, чтобы жизнь ее настолько потрепала, подумал Рамзи. Он подозревал, что девица прикидывается. При ней был чемодан. Она только что сошла с поезда и уже торгует собой?

– Волшебное слово, – сказал он.

– Угостите покурить, пожалуйста.

Он неохотно выдал сигарету и поднес огонек. Девица немедленно закашлялась.

– Турецкий табак, – сказал Рамзи. – Совершенно неподходящий для малолеток. До него нужно дойти постепенно, начинать с чего-то более мягкого.

Она сделала еще одну, менее амбициозную, затяжку и, подавляя кашель, сказала:

– Я не малолетка.

Протянула ему руку:

– Позвольте представиться: Фэй ле Монт. Это мое сценическое имя, – добавила она, как бы оправдываясь, при виде недоверчивого лица Рамзи.

Он с опаской пожал протянутую руку и сказал:

– Рамзи Кокер. Не сценическое имя, – добавил он.

– Вы из тех самых Кокеров? – спросила она с энтузиазмом.

– Ну… – замялся он. Неужели ему суждено по гроб жизни быть замазанным дурной славой? Никогда не иметь собственной личности? Но – сценическое имя! Почему он не подумал об этом? Не столько сценическое, сколько псевдоним. Личность, никак не связанная с бизнесом его матери. Имя Кокер – синоним бесчестья, он никогда не сможет стряхнуть его и приобрести уважение в мире литературы. Что бы выбрать? Что-нибудь мужественное, например Джон Бьюкен. Что-нибудь загадочное. Рикар де Сен-Пьер, Жан Де Фламм. Так звали его учителя французского в школе. Они…

– Я все еще здесь, – сказала зеленая фея, затушив недокуренную сигарету каблуком серебряной танцевальной туфли. На вид точно такой же, как та, что он нашел в кладовой «Сфинкса».

Рамзи вздохнул:

– Чего тебе надо?

– Работу.

– Работу?

– Да, работу. Танцевать. Там, – сказала она, указывая на «Аметист». – Ну пожалуйста.

Нелли ни за что не возьмет ее. Она тощая, как беспризорник, полуголодная бродяжка.

– Когда ты в последний раз ела? – спросил он и, не дожидаясь ответа, снова вздохнул и, затушив сигарету, сказал: – Пошли.

* * *

В кабинете за будкой Нелли он увидел Китти: она развалилась на стоящем там диване и лениво листала журнал «Пикчер плэй». Рамзи ужасно хотелось присоединиться к сестре, но он уже был под игом Нелли, раз переступил порог клуба.

Мать была одета в странную конструкцию из перьев и бахромы. Ее портниха брала последние моды и приспосабливала их для фигуры Нелли.

– Королева пудингов, – говорила Бетти.

И у Бетти, и у Ширли были вечерние платья от всех лучших кутюрье Парижа. У Эдит тоже, кстати, хотя она никогда не умела их носить. Платья были «деловыми расходами», по словам Нелли, которая говорила, что девочки должны «выглядеть соответствующе», как если бы выступали на сцене.

– Потому что так оно и есть, – говорила Нелли.

* * *

Нелли подняла бровь, глядя на Рамзи:

– Кто это?

– Девушка, – сказал Рамзи.

– Я вижу.

– Она хочет работать хостессой.

– Вот как?

Нелли посмотрела на Фреду поверх очков и спросила у Рамзи:

– Сколько ей лет?

– Не знаю. – Он обратился к Фреде: – Сколько тебе лет?

– Шестнадцать.

– Шестнадцать, – доложил он Нелли.

Нелли рассмеялась и продолжила накалывать счета на спицу. Фреда покосилась на Рамзи, глазами прося разъяснений. Он пожал плечами.

Наконец Нелли снова подняла взгляд и сказала Фреде:

– Как тебя зовут?

– Фэй. Фэй ле Монт.

Нелли презрительно расхохоталась:

– Тогда я королева фей. Как тебя на самом деле, дорогуша? Говори правду.

Рамзи знал по опыту всей жизни (буквально), что невозможно солгать Нелли, когда на тебя направлен прожектор ее внимания, и Фреда сломалась, как многие до нее, и призналась:

– Фреда. Фреда Мёргатройд.

– Рамзи, отведи мисс Мёргатройд вниз, к Бетти. Посмотрим, что она скажет.

– Правда? – удивился Рамзи. Он ожидал, что мать отвергнет ее. Девчонка станет игрушкой там внизу, пойдет нарасхват, как те диковинные сувениры, что продаются в клубе.

– Да, правда, – сказала Нелли. – Нам не хватает хостесс.

– Как скажешь, мам.

– Именно. Кстати, твой друг пришел.

– Он мне не друг.

– Добро пожаловать в страну фей, – сказал Рамзи, отодвинув бамбуковый занавес и подталкивая девушку туда.

Она помедлила мгновение, но потом сказала «спасибо» и вошла в дверной проем, и «Аметист» поглотил ее.

* * *

– Куда ты собрался? – спросила Нелли, когда Рамзи вернулся, оставив Фреду в клубе.

– Выйти, – сказал он.

– Куда выйти?

– Никуда.

– Никуда? – повторила Нелли. – Должно быть, очень приятное место. Ты