Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем

Вода заполнила уши и, издавая странные звуки, делилась с ней своими секретами. Грудь обмякла и набухла, и, покачиваясь на волнах без одежды, Хелена чувствовала себя на седьмом небе. Она пыталась представить себя беременной. Беременной по-настоящему. С большим животом и огромной грудью, которая уже не помещается в нижнее белье. И поняла, что не чувствует ничего, кроме смятения.

Она вновь окунулась в пучину болезненных воспоминаний о маме. Горе, оно такое – незваным гостем застает тебя врасплох. Мама всегда любила плавать. Каждое лето они отправлялись на север Девоншира и снимали на неделю квартирку на побережье, где по утрам мама плавала в любую погоду. Она переворачивалась на спину, подставив лицо с накрашенными губами солнцу, и подолгу, умиротворенная и расслабленная, качалась на волнах.

Здесь я и развею твой прах. На рассвете, в твое любимое время суток, неожиданно для себя решила Хелена. Похвалив себя за гениальное решение, она перевернулась на живот и поплыла к берегу.

Тело покрылось гусиной кожей, а соски затвердели. Солнце пропало за облаком, и Хелена задрожала. За неимением полотенца она вытерлась флисовой курткой и натянула единственный свежий топ.

Лиз и Мэгги уже оделись и, обхватив себя руками, переминались с ноги на ногу, чтобы согреться.

Джони последней вышла из воды. Хелену поразило просветленное выражение ее лица. Наклонив голову, подруга скрутила волосы жгутом и быстро отжала их. Вытатуированных птах на ее запястье Хелена уже видела, а вот татуировка на бедре была новой. Когда-то Хелена знала все о ее татуировках и их значении, но те времена остались в далеком прошлом. Их дружба претерпела изменения не в лучшую сторону. Джони всегда отличалась талантом стремительно возносить людей на пьедестал, а потом так же быстро свергать их оттуда.

– Смотрите! – с беспокойством в голосе произнесла Мэгги и показала в сторону горизонта, откуда надвигалась грозная вереница туч.

– Надо разбить лагерь, – сказала Лиз.

Солнце неуклонно уходило за горизонт. День угасал, вокруг скопились тени. Поднимался ветер. Гребни волн заострились и побелели. Воздух наполнился влагой и ароматами земли.

Забив каблуком ботинка последний колышек, Хелена отошла в сторону и оценила конструкцию. Необъяснимая тревога уже пустила корни в груди.

– Вы уверены, что место для палаток подходящее? Уж как-то очень близко к горе.

Они разбили лагерь у самого конца тропы, в том месте, где склон переходил в пляж. Мэгги боялась сделать лишний шаг и поэтому уговорила всех поставить палатки ровно в том месте, откуда они наутро двинутся в обратный путь.

Хелена подняла глаза на крутой склон.

– Над головами ничего не нависает, – пожала плечами Джони.

– Не в песок же вбивать колышки, – заметила Лиз.

Первые крупные капли дождя упали на ладонь и щеку Хелены.

– Лучше спрятаться. – Лиз и Джони нырнули в палатку.

Мэгги стряхнула песок с рюкзака и с усилием затолкала его в палатку. Гримаса боли исказила ее лицо, когда она вползла следом внутрь.

– Все хорошо? – спросила Хелена, застегивая молнию на входе.

– Да спина опять!..

От порыва ветра тент вогнулся внутрь.

Чтобы создать хоть какой-то уют, девушки надули матрасы, развернули спальные мешки и подложили под головы в качестве подушек свернутую одежду. Они решили, что обойдутся без приготовленной на горелке еды, поэтому вытащили из рюкзаков питательные батончики, которыми и утолили голод. Лежа в спальнике и наслаждаясь злаковым вкусом лакомства, Хелена прислушивалась к звукам разбушевавшегося дождя.

Снаружи просачивался свет. Холодок беспокойства, которое она всегда испытывала с приходом ночи, заставил Хелену достать телефон и проверить сообщения. Сигнал не появился.

– Есть что-нибудь? – с надеждой в голосе спросила Мэгги.

Хелена помотала головой и закинула телефон обратно в рюкзак.

Девушки прислушались к усиливающемуся шуму ветра.

– Как ты думаешь, что Эрик делал в лесу? – спросила Хелена.

– Трудно сказать. Похоже, он не удивился, увидев меня.

– Получается, следил?

– Кто его знает? Вполне возможно. Он как из-под земли вырос. Стоит, вытаращив на меня глаза. Назвал меня Карин. А потом… когда появились вы, словно в воздухе растворился.

Мэгги бросила взгляд на вход палатки.

– А вдруг он все еще там?

Хелена сжала руку подруги в своей и в тот момент, когда в ткань ударил очередной порыв ветра, сказала:

– Успокойся. Нам ничего не угрожает.

Поиски

Лайф бежит по тропе навстречу ледяному ветру. Его движения стремительны и выверенны. Он тщательно выбирает опору для ног. Пружинистый травяной ковер остался позади, и сейчас под ногами только камни, разлетающиеся при каждом шаге в разные стороны.

По мере накопления в мышцах молочной кислоты боль в икрах усиливается. Лайф дышит ровно, вдыхая и выдыхая через нос.

Жажда уже дает о себе знать, однако раньше следующей вершины остановок не будет.

Он понимает, что бежит, скорее всего, к трупу, но если есть хоть малейший шанс, что женщина выжила, нельзя терять ни секунды. Лайф знает альпиниста, который упал с пятидесятиметровой высоты и благодаря ковру из хвои отделался переломом лодыжки. А еще знает человека, который упал с низкой стремянки и сломал позвоночник.

Впереди высится Блафьель. Лайф думает об отце. Сколько раз эти горы проверяли его на прочность и бесстрашие! На счету отца была куча спасенных жизней. Но помочь удавалось не всем. В какую сторону изменится его собственный послужной список к концу дня?

Дыхание учащается. Лайф бросает взгляд на часы. Главное, не допускать, чтобы пульс поднимался выше 150. Тогда бежать можно бесконечно долго.

Он всегда находился в прекрасной физической форме. По-другому и быть не может, когда за порогом твоего дома сплошные горы и лес. Детьми они все свободное время проводили на природе. В компанию входили Эрик, Остин, Карин и еще пара соседских ребятишек. Они даже придумали собственную игру и назвали ее «Кто первый?». Правила незамысловатые. Один закрывает глаза и наугад тычет пальцем в карту с туристическими тропами. Надо первым добраться до выбранной точки.

Решающее значение имела отнюдь не скорость, а умение чувствовать горы, предугадывать погоду, ориентироваться на местности и правильно рассчитывать собственные силы. Лайф, может, и был самым сильным в физическом плане, но он явно проигрывал Эрику в способности рисковать. Не боясь сорваться, брат ловко перепрыгивал с выступа на выступ.

Остин редко добирался до точки первым – не хватало выносливости. Радость ему доставляла уже одна возможность на время убежать из дома. Он часто появлялся с синяком под глазом или разбитой губой, и никто из друзей лишних вопросов не задавал. Они и так все знали. А Лайфу нравилось соперничать с быстрой, ловкой и