Игры шакалов - Сергей Иванович Зверев

— Его ни живого, ни мертвого из реки никто не вылавливал, — добавил Буров.

— Вот именно, — подтвердил Малеев. — Таким образом, с успехом начатая операция блестяще провалилась. Наш подопечный красиво ушел. Точнее, уплыл, вильнув нам на прощание хвостом. Остается только гадать, где он всплывет и чего нам это будет стоить.

— Надо было грохнуть его еще на трассе, а не играть эти спектакли! — воскликнул Буров.

— Но прежде чем просто устранить его, мы должны были выяснить все, что он затевает, — возразил полковник Горелов. — Он наверняка подстраховался на случай своей смерти, а информацию о счетах привез в Россию не он один.

— Да ерунда все это! — махнул рукой Буров. — Иногда мне начинает казаться, что от этого Крестного живого исходит гораздо большая опасность, чем от того компромата, которым он владеет. Устранили бы его — и значимость компромата стала бы гораздо меньшей.

— Я тоже стал склоняться к такой мысли, — добавил Малеев. — Но сейчас уже бесполезно сокрушаться, надо продумать наши дальнейшие шаги. Что вы предлагаете предпринять, полковник?

Горелов пожал плечами:

— Пока ничего нового. Мы расставили силки и ждем, когда туда залетит птичка. Точнее, хотя бы одна из них. Нам остается только надеяться на удачу.

— И это все, что вы можете сказать, — усмехнулся Малеев. — А у вас какие планы, господин Бойко?

— Я найду его, — ответил тот. — Я нашел его один раз, найду и в другой. Я слишком хорошо знаю его.

— Ну что ж, хочется верить, что вы сделаете это раньше, нежели он найдет вас. И помните, мы хорошо вам платим, но и спрос с вас будет серьезный.

Бойко усмехнулся:

— Не серьезнее, чем я сам спрошу с себя. У меня с Потаповым давние счеты.

Бойко развернулся и вышел из кабинета. Буров вопросительно посмотрел на своего шефа. Тот лишь покачал головой в ответ:

— Пусть идет. Я верю в этого парня. Личная месть — это то, что им движет, а это хороший источник энергии.

* * *

Первые три дня после приезда в Москву Ольге показались интересными и насыщенными. Добравшись до квартиры, про которую ей говорил Сергей, она устроилась и обжилась там.

Поскольку ничего другого, кроме как ожидания и сидения вечером на телефоне, в ее обязанности не входило, она могла себе позволить целый день гулять по Москве в свое удовольствие, посещая выставки и вернисажи и другие интересующие ее места для развлечений.

Однако к концу третьего дня это стало ее тяготить. Москва быстро утомляет, а хождение в одиночестве тяготит вдвойне.

Следуя категорическому наказу Сергея не звонить домой, Ольга не стала сообщать матери о том, что она приехала в Москву. Знакомиться на улице она не решалась по соображениям безопасности. Чтобы скрасить одиночество, Ольга решила позвонить своей давнишней подруге, которая жила раньше с ней по соседству в родном городе, а потом переехала вместе с родителями в Москву.

В последний раз Настю, так звали подругу, Ольга видела три года назад, когда приезжала к ней в Москву погостить. Настя училась в театральном училище и в будущем должна была стать актрисой. Девушки провели вместе неделю, прекрасно ладя друг с другом.

Наудачу, когда Ольга позвонила, Настя оказалась в Москве. Она сама же и подошла к телефону. Ольга соврала, сообщив, что она в Москве всего лишь на пару дней. Живет у одной своей знакомой, поэтому не может переехать к Насте, несмотря на то что та сразу предложила ей это. Девушки договорились встретиться у памятника Пушкину на следующий день в три часа.

На следующий день в три часа Ольга, выйдя из метро, уселась на лавочке в скверике у памятника Пушкину, ожидая свою подругу.

Настя, как обычно, запаздывала. Ольга посмотрела на часы: было пять минут четвертого.

— Простите, вы Ольга Закосова?

Ольга подняла глаза. Перед ней стоял улыбающийся молодой человек, высокий брюнет, одетый в черные джинсы и синюю джинсовую куртку.

— Да, а что? — удивленно проговорила Ольга.

— Меня зовут Игорь, я друг Насти.

— Очень приятно, — улыбнувшись парню в ответ, произнесла Ольга.

— Вы извините, Настя не может сейчас прийти, у нее спектакль. И она попросила нас с приятелем заехать за вами и отвезти вас к ней. Это небольшая студия на Юго-Западе, езды не более получаса, — заверил Ольгу парень.

— Спектакль, в три часа дня? — удивилась Ольга.

— Спектакль для детей, поэтому так рано, — пояснил молодой человек.

— А почему же она вчера не сказала об этом спектакле?

— Да в том-то и дело, что вчера она не знала. Просто заболела одна актриса, и Настю попросили ее подменить. А для нее любой выход на сцену — радость.

— Ну ладно, — решилась Ольга. — Сцена — это действительно святое. Поехали, где ваше авто?

Игорь подвел Ольгу к синему «Форду» с темными стеклами у входа в здание, где располагалась редакция газеты «Московские новости». Ольга уселась на заднее сиденье, рядом плюхнулся Игорь. За рулем сидел невысокий светловолосый мужчина в темно-синей водолазке и светлых брюках.

— Добрый день, — поздоровалась с ним Ольга.

В ответ мужчина лишь угрюмо кивнул и завел двигатель машины.

— Его зовут Григорий, — произнес Игорь.

— Очень приятно, — сказала Ольга. — Сообщите ему, что меня зовут Ольга.

Игорь от души рассмеялся.

«Форд» тронулся с места. В этот момент Ольга бросила прощальный взгляд в сторону скверика у памятника Пушкину и вдруг неожиданно произнесла:

— Настя.

— Что Настя? — спросил Игорь, посмотрев на Ольгу и прекратив улыбаться.

— Вон Настя идет, — сказала Ольга, указывая на подругу, которая подошла к памятнику и стала оглядываться по сторонам.

— Где? — спросил Игорь.

— Да вон же она, вон.

Однако «Форд» не остановился и проехал мимо.

— Вам показалось, — произнес Игорь.

— Ничего мне не показалось. Вон она стоит.

— Езжай, езжай, — произнес Игорь, обращаясь к Григорию, и, схватив Ольгу за плечи, прижал ее к креслу сиденья. — Сиди смирно! — прикрикнул он на нее.

Та, пораженная, замерла на месте, с непониманием глядя на Игоря. В следующее мгновение она поняла, что Игорь не тот, за кого себя выдает.

Ольга с криком «Настя!» рванулась к двери автомобиля, но Игорь, закрыв ей рот ладонью, второй рукой вцепился ей в горло и начал душить, зажав двумя пальцами кадык.

Ольга захрипела и забилась в конвульсиях. Через несколько секунд сознание покинуло ее, и она затихла.

— Смотри, не придуши ее, нам с этой сучкой еще поговорить надо, — сказал Григорий, наблюдая за всей этой борьбой в зеркало заднего вида.

— Не волнуйся, очухается, — заверил его Игорь.

Он с силой