Зарубежный детектив 2026-10 - Кейт Аткинсон

двери. С той стороны не доносится ни звука. Значит, кто бы это ни был, он остановился за моей дверью. Может быть, это Йен? Он мог и переобуться. Возможно, он вернулся…

Дверная ручка начинает поворачиваться.

Аника оказывается возле меня так внезапно, что я чуть не вскрикиваю. Заперла ли она за собой дверь?

Откуда у нее ключ?

Ручка заканчивает поворот по часовой стрелке. Дерево двери прижимается к моей щеке, словно дышит, а затем отступает. Дверная ручка поворачивается против часовой стрелки. На миг воцаряется тишина, и я жду, что она вот-вот взорвется шумом вторжения. Но после короткой паузы оттуда вновь доносятся тихие звуки шагов: кто-то быстро удаляется по коридору, и все стихает.

– Ушли, – шепчу я Анике.

– На время, – отвечает она, берясь за дверную ручку.

– Что ты делаешь?

– Хочу выяснить, кто пытался проникнуть в твою комнату, – говорит она, как будто сама только что не сделала то же самое. Аника медленно открывает дверь и выглядывает наружу. Лунный свет из моей открытой двери освещает часть темного коридора, а дальше ничего не видно. Злоумышленник может прятаться во мраке с любой стороны.

– Пойдем, – говорит она. – Давай проверим, на месте ли Йен.

Мы идем к комнате Йена. Подойдя к двери, Аника вынимает ключ и начинает открывать дверь.

– Ты с ума сошла? Он может наброситься на тебя, если услышит!

– Да, ты права. На, подержи. – Она отдает мне фонарик и достает аэрозольный баллончик.

– Не смей травить Йена! – Я отпихиваю ее от двери и стучу в дверь.

– Йен? – тихо говорю я. – Ты здесь? Мы сейчас зайдем, будь осторожен, у Аники баллончик!

Аника открывает дверь, и луч фонарика выхватывает из темноты пустой спальный мешок на полу. Я быстро вожу им по сторонам и осматриваю комнату. В ней никого нет.

– Значит, наверное, это был Йен, – бормочу я.

– Зачем ему было ломиться в твою дверь? Если только… – Аника смотрит на меня с улыбкой, – у вас не было назначено свидание.

– Нет, – быстро отвечаю я, радуясь, что фонарик у меня в руках и она не видит, как я краснею. – Может быть, он просто хотел проверить, заперта ли моя дверь. Может быть, он слышал, как ты ее отпирала… Аника, откуда у тебя ключи?

– Сейчас это не имеет значения. Пойдем искать Йена.

Она выходит в коридор и поднимается по лестнице. Я иду следом, светя по сторонам фонариком в поисках незваных гостей. Когда луч выхватывает из темноты ухмыляющееся лицо, я чуть не вскрикиваю, но потом понимаю, что это всего лишь одна из масок горгоны. На втором этаже Аника останавливается у каждой комнаты, проверяя, не прячется ли там кто-нибудь. Комната Сиднея, конечно, пуста, но по всему полу и кровати разбросаны книги и одежда.

– Никогда бы не подумала, что Сидней такой неряха, – замечает Аника.

– Это верно, но и я бы не подумала, что он настолько глуп, чтобы пуститься в море на дырявой лодке. Интересно, чего он так испугался?

– Нечистая совесть, – предполагает Аника.

– Из-за чего?

– Из-за всех этих злобных рецензий, которые он много лет писал. Он, наверное, решил, что обиженные писатели жаждут его крови. – Она берет книгу из стопки на столе, подносит ее к лучу фонарика и читает название. – «Талантливый мистер Рипли». Думаю, эта книга Патриции Хайсмит ему понравилась.

Мы закрываем дверь и направляемся на верхний этаж. Поднимаясь по лестнице, мы слышим какой-то шум в комнате Элени. Аника жестом просит меня выключить фонарик. На этом этаже и без него хватает света: луна заглядывает в коридор через арку, ведущую на террасу. Мы медленно подходим к двери. За ней определенно кто-то возится.

– Наверное, это сама Элени, – шепчу я.

– Переставляет мебель в три часа ночи? – скептически спрашивает Аника, достает ключ и начинает отпирать дверь. Но перед этим я успеваю постучать: после всех обвинений, которые экономка выслушала сегодня вечером, не хватало еще, чтобы кто-нибудь из нас тайком залез в ее комнату.

– Элени? – тихо спрашиваю я. – У вас все в порядке?

Шум за дверью прекращается, но мне никто не отвечает. Аника нетерпеливо отпирает дверь и распахивает ее настежь, держа наготове газовый баллончик…

Посреди комнаты стоит Йен с какой-то папкой в руках.

– Какого черта, Йен? – возмущается Аника. – Что ты делаешь в комнате Элени? И где она сама? Что ты с ней сделал?

– А вы что тут делаете? – парирует он. – И откуда у тебя…

Договорить ему не дает донесшийся из коридора вопль.

– Это, кажется, Элени! – Аника выбегает из комнаты, я поворачиваюсь, чтобы последовать за ней, но Йен хватает меня за руку.

– Откуда у Аники ключ? – осведомляется он.

Отвечать мне некогда, да и нечего. Я вырываюсь и бегу за Аникой. Когда я пробегаю мимо комнаты Билла, дверь открывается и на пороге появляется сам шеф-повар: он в трусах и футболке, из-под повязки торчат в разные стороны волосы, а в руке тяжелый молоток для отбивания мяса.

– Что за… – бормочет он.

– Это в комнате Оливии, – бросаю я и бегу дальше.

Дверь в комнату Оливии открыта. У кровати стоит Элени; зажимая рот рукой, она издает уже не крик, а стон. Над кроватью, загораживая мне обзор, склонилась Аника. Я подхожу и встаю рядом. Комната залита лунным светом; откуда-то доносится протяжный скорбный звук. Поначалу мне кажется, что стонет Оливия, но, наклонившись ближе, я понимаю, что это исключено. Лицо Оливии, освещенное лунным светом, застыло, широко раскрытые глаза устремлены на меня; они блестят как стекло и уже ничего не видят.

Как у моей матери, когда я ее обнаружила.

Комнату вновь наполняет скорбный звук. Он доносится из леса за окном: маленькая сова Афины поет панихиду по бедной Оливии.

Мы снова собираемся на террасе, поближе к мерцающему очагу: Билл развел в нем огонь, чтобы согреться и дать немного света. Вдобавок он приносит бутылку узо и демонстративно у всех на глазах откупоривает ее. По-моему, и так никто не отказался бы.

– Это могла быть передозировка, – предполагает Билл, наполняя бокалы.

– Я обыскал всю ее комнату на предмет лекарств, – отвечает Йен. – И зачем было Оливии намеренно так накачиваться?

– Она могла где-нибудь спрятать пузырек, а ты просто не нашел, – говорю я. – А потом приняла лишнюю дозу, по забывчивости. Мой отец все время сбивался со счета; мне приходилось очень внимательно следить, сколько он принял лекарств.

– Элени, что вы делали в комнате Оливии? – спрашивает Йен.

– Пришла проверить, как она себя чувствует, – неохотно отвечает она. – Меня разбудили крики сов. Я вспомнила, что прошлой ночью Оливию беспокоили эти