Зарубежный детектив 2026-10 - Кейт Аткинсон

– Я пришла и застала ее в таком виде, – обращается к нам Элени. – Кажется, мисс Нокс что-то потеряла…

– Я ничего не теряла! – орет Оливия. – Я прекрасно помню: вот здесь была папка, потом она пропала – и пропала сразу после того, как она, – Оливия тычет пальцем в сторону Элени, – принесла кофе.

– Что было в этой папке? – спрашивает Аника, осторожно приближаясь к Оливии. – Может быть, это я ее переложила?

– Там были фотографии статуй и ваз – все это выглядело как аукционный лот. Я собирала материал об аукционных домах для книги о кражах произведений искусства, которую написала несколько лет назад, так что я знаю, как они выглядят! Там было что-то, по-моему, очень важное. Если бы я смогла еще разок взглянуть на эту папку, я бы вспомнила, что именно! Но не могу, потому что ОНА, – Оливия поворачивается к Элени и снова тычет в нее пальцем, так близко, что экономка вздрагивает, – взяла ее!

На лице Элени застыло смиренное выражение человека, привычного к обвинениям, выдвигаемым в адрес экономок. Могу себе представить каким. Однажды родители взяли меня с собой на каникулы в гостиницу в Нью-Йорке, и я потеряла свой любимый браслет-оберег. Тогда мама рассказала, что когда-то она была горничной в отеле и что постояльцы постоянно обвиняли горничных в воровстве: «Они все время забывали, куда положили ту или иную вещь, и начинали обвинять в краже ближайшего человека, к тому же безответного. Никогда не обвиняй человека в краже, если не уверена на все сто процентов». Конечно, потом я нашла свой браслет под мыльницей в ванной.

– Зачем Элени что-то брать? – говорю я. – Может быть, вы действительно куда-то положили этот документ и забыли…

– Память у меня в полном порядке, спасибо за заботу, и, по-моему, совершенно очевидно, почему она украла папку: там были доказательства ее вины в убийстве Аргоса и рассылке этих приглашений!

– Зачем мне было звать вас всех сюда? Чтобы прислуживать вам, стелить постели и выслушивать ваши детские капризы? – отвечает Элени. – Вы мне и в прошлый раз надоели.

– Вот видите? – кивает Оливия. – Она всех нас ненавидит. Я еще тогда заметила, что она все время наблюдает, шпионит за нами. Когда мы были здесь пятнадцать лет назад, я слышала, как ты допрашивала ту девушку, Джину, пока не довела ее до слез.

– Она плакала, потому что вы были с ней жестоки! – не выдерживает Элени. – Вы все…

– Ага! Я же говорила, она нас всех ненавидит. А кто еще знает, как тут все устроено? Кто, кроме нее, мог вернуться сюда и без особого труда убить Аргоса, а затем написать эти приглашения? Кто еще мог испортить лодку, которую взял Сидней? Кто еще…

– Оливия. – Аника берет со стола открытую сумку Оливии и извлекает из нее пузырек с лекарством. – Сколько таблеток вы сегодня приняли?

Оливия оборачивается и, увидев Анику, держащую в руках сумку и пузырек с таблетками, бросается на нее:

– Как ты смеешь!

Йен аккуратно встает между ними и удерживает Оливию, обняв ее за плечи. Я жду, что она будет биться и сопротивляться, но вместо этого она обмякает, веки ее часто трепещут. Йен обнимает ее покрепче и усаживает на стул.

– Что это? – спрашиваю я шепотом, глядя на пузырек с таблетками.

– Успокоительное, – отвечает Аника. – Я видела, как она выпила одну таблетку. Я ее не виню – сама чуть не попросила ее поделиться, – но по опыту знаю: если их перебрать, крыша может поехать.

– По опыту? – повторяю я за ней.

– Не спрашивай, – морщится она и поворачивается к Элени. – Вы как, в порядке?

Элени неловко кивает. Минуту назад она держалась едва ли не царственно, но теперь как-то сникла.

– Если не возражаете, я бы хотела пойти к себе. Не сомневаюсь, наш повар сможет сам приготовить вам ужин.

– Конечно, Элени, – хором произносим мы с Аникой.

Но Йен вдруг вмешивается:

– Вы не могли бы остаться еще ненадолго? Нам нужно обсудить кое-что всем вместе.

– Конечно, – говорит она, снова расправляя плечи. – Только схожу узнаю, не нужна ли помощь повару. Увидимся на террасе.

– Аника, помоги, пожалуйста, отвести Оливию в ее комнату, – просит Йен. – А ты, Майя, не могла бы принести бутылку воды с кухни?

– Конечно, – говорю я и уже поворачиваюсь, чтобы идти, и тут Йен бросает на меня взгляд и добавляет:

– Но только нераспечатанную.

Затем я иду на кухню, где вижу Элени и Билла: они о чем-то шепчутся, склонившись над кухонной стойкой, а между ними стоит открытая бутылка рецины[952]. Я их понимаю, мне и самой хочется попросить чего-нибудь выпить, но сейчас гостям на кухне, кажется, не очень рады.

– Это было какое-то безумие, Элени, – говорю я, открывая холодильник и ища нераспечатанную бутылку воды. – Надеюсь, вы понимаете, что никто больше так не думает. Оливия просто… Ну, похоже, она приняла слишком много лекарств.

– Что ты ищешь? – спрашивает Билл. – Тебе помочь?

– Воды для Оливии, да и у меня, если честно, тоже в горле пересохло.

– Вот здесь. – Билл показывает на холодильную камеру. – Но если мы будем постоянно открывать дверцу, то скоро выпустим весь холод.

– Что? – До меня постепенно доходит смысл сказанного, и я быстро закрываю холодильник. – Прошу прощения, ты не мог бы принести пару бутылок? Если не затруднит?

– Без проблем, – улыбается он, скрывается в холодильной камере и закрывает за собой дверь.

– Элени, – говорю я, делая еще одну попытку. – Мне очень жаль…

– Вы здесь ни при чем, – сухо отвечает она. – Это же не вы меня обвиняете… Хотя, я полагаю, скоро мы все вцепимся друг другу в глотки. Вы не нашли этого… эту… как вы его называли? «Немезиду»?

– Нет, – отвечаю я. – Но мы нашли… – С некоторым опозданием я вспоминаю наш уговор молчать, но если я сейчас не отвечу на вопрос Элени, то это только усилит у нее ощущение, что ей не доверяют. – Мы нашли полную пещеру древних статуй и керамики. Похоже, Аргос занимался незаконной торговлей антиквариатом.

Элени кивает и делает глоток вина.

– Вы, кажется, не удивлены.

– Аргос считал себя выше всех законов. Он получил то, что хотел, – произносит она с такой злостью, что я невольно задаюсь вопросом, чем он ее обидел.

– Мне не хотелось в это верить… Не знаю, помните ли вы, но он был другом моего отца…

– Помню, – говорит Элени. – Я была здесь в то лето, когда Аргос привез твоего отца. Твоя мать тоже здесь была.

– Да? – потрясенно переспрашиваю я. В прошлый раз