Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 - Шахназ Сайн

спросил мистер Гиббз, и Карни вкратце рассказал ему обо всем. Стартовый капитал появился у него благодаря «целенаправленному накоплению», а вовсе не тем деньгам, которые отец у кого-то украл и припрятал в старой покрышке. Важно заключать повторные сделки, налаживать отношения с клиентами, хорошо знать район. О беспорядках прошлой недели Карни упомянул вскользь: «Город меняется, но всем по-прежнему нужен качественный диван» — и перешел к потоку переселенцев из южных штатов. «Они приехали насовсем. Они обзаводятся семьями, и, как всем семьям, им нужно меблироваться».

Карни провел Гиббза по торговому залу к себе в кабинет. Он собирался перевести разговор на конкретные преимущества «Белла Фонтейн», а потом вкратце обрисовать картину расовой гармонии, но Мэри его отвлекла.

По направлению к кабинету Карни топали два белых копа — наверняка это были копы.

— Пожалуйста, джентльмены, послушайте, — увещевала Мэри, но они небрежно ее миновали.

— Чем могу вам помочь? — спросил их Рыжий.

Копы с кислыми лицами застыли в дверях кабинета. Они были одновременно рыхлые и крепкие, как рестлеры из телевизора, и двигались неожиданно проворно для своего неуклюжего телосложения.

— Я детектив Фицджеральд из тридцать третьего участка, — сказал тот, что повыше, — а это мой напарник, Гарретт. Мы расследуем смерть, которая случилась прошлой ночью. Умер один человек.

Тоже как рестлеры из телевизора: любят сгустить краски.

И все бы ничего, если б не мистер Гиббз.

По просьбе Карни копы с раздраженным смирением показали удостоверения. Тот, что с широко расставленными глазами, Гарретт, впился взглядом в мистера Гиббза, будто застал его за покупкой наркотиков. У мистера Гиббза отвисла челюсть, он часто заморгал.

Фицджеральд достал блокнот. Гаррет взглянул на часы и шумно вздохнул.

— Послушайте, у меня сейчас… — начал Карни.

— Мне пора, — перебил мистер Гиббз и встал.

Копы посторонились, пропуская его.

Карни направился следом за Гиббзом через торговый зал. Ошеломленные Рыжий и Мэри стояли возле бордового кресла «Коллинз-Хэтэуэй». Мэри закрыла рот ладонью.

— Наверное, зря я приехал, — сказал мистер Гиббз, пробираясь меж образцами товара. — Прошлая неделя. Недоразумение.

— Это… — начал Карни, но тут же умолк.

Не станет он пресмыкаться перед этим белым. К черту его. И копов тоже к черту.

Мистер Гиббз вышел из магазина, взглянул на гарлемскую суматоху и понурил плечи.

— Как мне отсюда выбраться?

— Рыжий! — заорал Карни.

Помощник менеджера по продажам препроводил мистера Гиббза в объятия городской службы такси, а Карни вернулся к копам. Если он выдержит этот новый незапланированный допрос, у него будет уйма времени, чтобы выпустить пар.

Карни сидел за столом, детективы торчали в дверях. Говорил Фицджеральд, а его напарник своим рентгеновским зрением просвечивал сопутствующие товары.

— Вчера поздно вечером в доме на Сто семьдесят первой умер молодой человек, — сказал Фицджеральд, — в «Иглтоне». Звали его Лайнус Ван Вик. Мы уверены, что вы с ним знакомы.

— Ван Вик?

— Как шоссе.

В своем мастерстве продавца Карни не сомневался, тем более на своей территории. Товары дня: удивление, грусть, любопытство. Да, он был знаком с Лайнусом, тот дружил с его двоюродным братом Фредди.

— А что случилось?

— Если б мы знали, разве пришли бы к вам? Фредерик Дюпри — ваш двоюродный брат?

— Да.

По словам управляющего домом, продолжал детектив, Фредди последний, кто видел Лайнуса живым.

— Не так давно его задержали по обвинению в торговле наркотиками — вы знали об этом?

Потому что Фредди ужинал с Бизом Диксоном, когда полиция арестовала наркоторговца. Тот арест срежиссировал Карни.

Он покачал головой.

Гарретт рыскал по кабинету. Наклонился прочесть записки на доске объявлений.

— Дело закрыли, — сообщил Фицджеральд. — Почему — не сказали. Ваш двоюродный брат употребляет наркотики?

— Насколько я знаю, нет.

Фицджеральд поднял глаза от блокнота.

— А вы?

— Что я? Лайнуса я видел всего один раз.

Гарретт встал перед сейфом, рассеянно дернул ручку. Та не подалась.

— И когда именно?

— Несколько лет назад.

— Майкл Карни вам приходился отцом? — спросил Фицджеральд.

— Мы особо с ним не общались.

Детективы переглянулись.

— Ох и шальной, я имею в виду Майкла, — сказал Гарретт и языком выудил из заднего зуба кусочек пищи. — Когда вы в последний раз видели Фредерика Дюпри?

Карни ответил на их вопросы. Сообразив, что коротышка из «Иглтона» покамест его не выдал, Карни прикинулся дурачком. Он всю жизнь прикидывался, покрывая Фредди. Будто готовился к этому: Чинк Монтегю, копы.

Кто еще охотится за Фредди?

Гарретт напрягся.

— А это что? — спросил он.

— Что? — спросил Карни.

— Это. — Коп указал на что-то в торговом зале.

Среди покупателей Карни, насколько он знал, копов было не так-то много, но обычно они почему-то выбирали броские предметы декора. За те два месяца, что скульптура Эгона провисела на стене, на нее не взглянул ни один покупатель. Металлическое солнце, внезапно выглянувшее из-за туч, было четыре фута в диаметре, из полированной латунной сердцевины расходились в три слоя медные острия. Идеальный заключительный штрих для украшения современной гостиной — по крайней мере, так говорил себе Карни. Но никто не клюнул, даже после того, как Мэри прикрепила к скульптуре ярлычок «распродажа».

Детектив Гарретт попросил отложить скульптуру до среды — день зарплаты, плюс сверхурочные, набежавшие за время беспорядков.

— Но с вашим двоюродным братом мы тем не менее хотели бы поговорить, — сказал он. — Этот тип, Лайнус, из влиятельной семьи с Парк-авеню. Вы знали, что он из богатых?

— Я видел его всего раз.

— Фредди видит, что парень богатый, а живет в нищете; может, решил по-быстрому поживиться, — предположил Гарретт. — Родители Лайнуса говорят, пропали вещи. Точнее, были украдены.

— А родители у него со связями, — подхватил Фицджеральд. — Вообще-то… — Он осекся. Закрыл блокнот. — Увидите брата, скажите, чтобы зашел в участок. И позвоните нам — вам не стоит в это впутываться.

— Слава богу, ушли наконец-то, — сказал Рыжий, едва полицейские удалились.

Рыжий и Мэри, как могли, старались подбодрить Карни.

Он объяснил им, что произошло небольшое недоразумение. А потом позвонил в гостиницу мистера Гиббза и оставил сообщение, хотя и сомневался, что тот ответит.

* * *

Убранство клуба «Дюма» не менялось долгие годы, разве что исчез портрет Уилфреда Дьюка в полный рост, прежде висевший в библиотеке. Латунный светильник заливал Дьюка постоянным величественным светом. После «неприятного инцидента», как называли это члены клуба, одной зимней ночью неизвестные сняли портрет, облили его керосином и сожгли на улице.

Уилфред Дьюк — и присвоенные им деньги — так и не объявился, хотя Патрик Карсон, зубной врач гарлемской элиты, клялся, что в канун Нового года мельком видел проштрафившегося банкира в Бриджтауне на Барбадосе. Карсон бросился было к нему, но в толпе не догнал. Кое-кто вспомнил, что Дьюк однажды обмолвился, будто предки его с Барбадоса; это подтверждало слова Карсона. Туда