Зарубежный детектив 2026-18. Компиляция. Книги 1-11 - Дэвид Бушман

Услышав, как отодвигается засов входной двери, Марица быстро сложила письмо и положила его обратно во внутренний карман фуфайки Михая.

Михай принес с собой со двора запах смолистого дерева и свежего снега. Марица наблюдала за тем, как он складывал поленья в плетеную корзину у печки. Его руки были красными и расцарапанными после перекладывания дров. Он потер их, чтобы согреться. После этого он наклонился перед печкой, протянув руки к горевшим поленьям, которые потрескивали и шипели.

Да как он посмел?

* * *

Из-за сильных холодов деревня практически полностью замерла. Никто не отваживался выходить наружу, за исключением чрезвычайных ситуаций. Многие были напуганы теми новостями, которые ранее зачитывал деревенский глашатай и в которых предупреждалось, что близлежащие деревни подверглись нападению оголодавших волков и что это побудило военных присоединиться к охоте на них. Деревенские из числа молодых холостяков сформировали свои собственные охотничьи отряды. Они ежедневно спускались к берегу реки, чтобы охотиться на обитавших там камышовых волков.

Суровая погода удерживала бывшую повитуху в четырех стенах. Поскольку делать в таких условиях было практически нечего, она занимала себя, как могла: пополняла свой запас зелий, смешивая все новые и новые эликсиры, выстраивала новые полки, чтобы все ее последние запасы поместились на них.

Когда тетушка Жужи не возилась со своими приготовлениями, она занималась расчетами. Бывшая повитуха хорошо разбиралась в этом деле. В буфете у нее хранились блокнот и карандаш, которыми она пользовалась для подсчета результатов своей деятельности. В теплое время года она любила подсчитывать необходимые цифры во дворе, сидя на крыльце вместе со своей сестрой, прикидывая, кто и сколько задолжал ей.

С финансовой точки зрения месяцы, прошедшие с момента освобождения тетушки Жужи под залог, были весьма впечатляющими. Во многом этому способствовало то, что она взяла за правило предельную бережливость, чтобы по максимуму компенсировать имеющиеся потери.

А еще она решила взыскать со своих старых должников. Тетушка Жужи всегда понимала, как ценно иметь в деревне нескольких людей, не самых последних в местной иерархии, которые были бы ей должны. Сейчас для нее имели значение только наличные. Бывшей повитухе все еще предстояло оплатить массу судебных издержек, и их размер был достаточно велик. Все ее должники к настоящему моменту расплатились, кроме одного: у Михая был неоплаченный счет за несколько мешков пшеницы, которые ее сыновья отдали ему из своего урожая.

Для наступившей весны погода была просто удивительна: температура прыгала от нуля до двадцати пяти градусов. Постоянно дули сильные ветры. Иногда во время бурь деревья вырывались с корнем. Жители деревни, склонные к суевериям, воспринимали эти факты как дурное предзнаменование.

* * *

Бывшая повитуха сидела в корчме семейства Цер с позднего утра. Этим днем она двигалась очень мало, и это неизбежно отразилось на ее состоянии: в спине появились пульсирующие всплески боли, ноги и шея одеревенели.

Тетушка Жужи неторопливо посасывала свою трубку. Когда она вынимала ее из своего тонкого рта и выпускала струйки дыма из носа, она становилась похожа на толстого разъяренного быка в облаках табачного дыма, которые ненадолго образовывались вокруг нее, прежде чем раствориться в воздухе.

Бывшая повитуха покупала табак у одного из своих клиентов, который работал в поместье по соседству. Обычно он продавал его на рынке, но тетушка Жужи предпочитала приобретать большие порции табака непосредственно у него в обмен на свои зелья и настойки.

Тетушка Жужи ткнула пальцем в погасший табак в чашечке своей трубки и утрамбовала горячий пепел. Затем она откинулась на спинку скамейки, расправила на коленях складки своего фартука и опустила в его карман трубку. После этого она похлопала по карману, поплотнее закрывая его.

Залпом допив остатки спиртного, стоявшего перед ней, тетушка Жужи дождалась, когда теплая волна пройдет у нее по горлу и груди, откашлялась и поднялась со старой скрипучей скамейки.

Корчма была почти пуста. На столе, за которым сидела бывшая повитуха, громоздились грязные суповые миски и кувшины из-под спиртного, ожидая, когда их уберут. За соседним столом с азартом играли в карты, причем игроки часто менялись, чуть ли не после каждой партии.

– Я хотела бы, чтобы ты оплатила свой счет!

Тетушка Жужи резко обернулась.

Бывшая повитуха наблюдала за Анной все это утро, как та наполняла миски с едой и кувшины с напитками. Как она тщательно протирала стойку перед собой старой вонючей тряпкой. Как она порой застывала и неподвижно смотрела в одну точку перед собой, словно пытаясь найти ответы на крайне важные вопросы.

Через узкое окно, под которым раньше обычно сидел Шандор-младший, в корчму проникал слабый дневной свет. Воздух в помещении был тяжелым от застоявшегося сигаретного дыма, к которому примешивался аромат тушеного мяса.

Анна направилась к тетушке Жужи, запинаясь по пути и напоминая всем своим видом маленькую птичку. Ее костлявые ноги, обутые в ботинки несуразно большого размера, натыкались на ножки столов и скамеек. На подошвы ее ботинок налипли опилки. Анна подошла к бывшей повитухе и остановилась в шаге перед ней:

– Не могла бы ты оплатить свой счет?

Над стойкой висел большой кусок холста с надписью: «Мы оплачиваем свои счета, поэтому пожалуйста оплачивайте ваши!» Он был прикреплен там после окончания войны.

Тетушка Жужи повернула голову, затем провела языком поочередно по губам, по зубам и по небу, собирая мокроту. После этого она наклонилась и смачно сплюнула на пол комок собранной слюны. Затем она склонилась над столом и подхватила свои корзины, вес которых доставлял ей нескрываемое удовольствие.

Разогнувшись, бывшая повитуха почувствовала новый всплеск боли в спине, гораздо сильнее прежних. Вместе с этим она ощутила, как опухли ее колени, к которым ей приходилось все чаще прикладывать примочки с отваром из астагала[129]. На какой-то миг ей даже показалось, что она может не устоять на ногах. Собравшись с силами, она вразвалку направилась к дверям корчмы. У самого выхода бывшая повитуха, не дав себе труда обернуться, выкрикнула Анне:

– Господь милосердный заплатит за все!

* * *

Сольнок

Как было известно прокурору Яношу Кронбергу, еще с прошлой весны уже второй житель из Надьрева находился в тюрьме Сольнока в ожидании суда над собой. Зачастую в тюрьме Сольнока оказывался кто-либо из отдаленных мест, но являлось большой редкостью, чтобы в считаные месяцы в нее попадало более одного человека из одной и той же деревни.

Задержанный не менял своих показаний с того момента, как был схвачен и допрошен жандармами. Он утверждал, что пытался добиться справедливости. Он хотел воздать по справедливости бывшей повитухе, которая,