Человек-кошмар - Джеймс Х. Маркерт

напяленных на худой бицепс часов «ролекс». Ему приходилось придерживать их, прижимая к себе локтем, чтобы они не сползали, ведь часы были слишком велики для его запястья.

– Зачем ты таскаешь дедушкины часы?

– Он подарил их мне.

Но это ведь были те самые часы, которые дедушка держал в ящике письменного стола в атриуме и сам надевал очень редко.

– Девон, ты снова заходил в ту комнату?

Брат не ответил. Над их головами порхала темная бабочка. Это был мотылек. Девон протянул к нему руку. Бен попросил его не трогать насекомое, сказав, что это плохая примета, но Девон все равно попытался до него дотронуться. Мотылек опустился на его палец, трепеща крылышками, словно в такт биению сердца. Через несколько секунд к нему присоединился второй, а затем на запястье присел и третий.

Бен махнул рукой и прогнал их прочь.

– Ну зачем ты? – разозлился Девон.

– Говорю же: плохая примета.

– Но если бы ты не трогал их, они бы покрыли всю мою руку. Как дерево в той комнате.

Мотыльки перелетели на соседнее дерево и теперь сидели на коре.

– Смотри, они пьют.

– Мотыльки не умеют пить, – возразил Бен, хотя и не был в этом уверен. То, что они делали на дереве в атриуме, было очень похоже.

– Дедушка называет их ночными бабочками, – сказал Девон.

– Угу. И что?

– Сейчас день.

Девон перекинул удочку через плечо и направился к пруду.

Глава 39

Устроившись между Амандой и Бри в уголке для завтрака, Блэр Атчинсон смотрела в окно в сторону внутреннего двора, сада и леса. Кутаясь в накинутое на плечи одеяло, она грела руки о дымящуюся чашку горячего шоколада.

Аманда шепотом сообщила девочке, что полиция вот-вот приедет. Блэр не ответила, но завороженно уставилась на животик Аманды.

– Он шевелится, – сказала Аманда и, обращаясь к Бри, спросила: – Хочешь потрогать?

Бри тут же прикоснулась к ткани материнской блузки, положив руку на упругую выпуклость под ней. Аманда немного развернулась, чтобы дочери было удобнее дотянуться. Бри на секунду замерла, а потом ее рука дрогнула.

– Оно странное, – улыбнулась она.

– Это он, – весело поправила ее Аманда. – Не оно.

Сказанное заставило Блэр чуть улыбнуться. Девочка не произнесла ни слова с тех пор, как Бен вывел ее из башни. Хотя он не раз подступался к ней с вопросами, и первый из них заключался в том, кто ее похитил. Впрочем, сейчас его гораздо больше занимало другое – обнаруженный ими на внутренней стене башни написанный белым мелом список.

Двадцать одно имя. Некоторые были ему хорошо знакомы. Например, отец Фрэнк и указанный выше Тревор Голаппус, тот самый молодой репортер «Истории», которого нашли мертвым в сарае Бена. Последними в списке шли доктор Трэвис Ноулз из психиатрической лечебницы Освальд и Натаниэль Мунт, чья личность пока оставалась загадкой. Однако, памятуя о судьбе репортера, Бен предположил, что список вряд ли располагает к тому, чтобы стать его частью. Полиция уже связалась с отцом Фрэнком – он оказался в безопасности, поскольку находился сейчас рядом с детективами Миллзом и Блу. Среди начертанных мелом на стене башни имен не было Дженнифер Джексон, но Бен и без того настолько нервничал из-за их недавнего разговора, что отчаянно хотел узнать, как она. Дозвониться до нее он, правда, не смог. Не вышло это и у Аманды – все вызовы переадресовывались в голосовую почту. Бен не сумел связаться и с Трэвисом Ноулзом, хотя в лечебнице Освальд, казалось бы, должен был найтись хоть кто-то, готовый ответить на звонки.

Со своего места Бен наблюдал за сидевшей в другом конце кухни женой. Блэр отставила в сторону горячий шоколад и теперь стояла бок о бок с Бри – обе следили за тем, как Аманда нежно гладит свой живот. Аманда улыбнулась и одарила Бена взглядом, ясно говорившим: «Чем бы дитя ни тешилось». Бен улыбнулся в ответ и внезапно осознал, насколько же у них все было плохо, раз он до сих пор еще ни разу не ощутил толчок ножки собственного сына.

В кухню вошла Эмили, завернувшаяся в одеяло, взятое с одного из диванов. Бен жестом позвал ее к столу. Она будто бы его избегала.

– Давай уже поговорим, – сказал он сестре. – Детективы будут здесь с минуты на минуту. И как только они приедут, родителей Блэр поставят в известность, и тогда пресса от нас уже не отстанет.

Эмили посмотрела на сидевшую в противоположном конце кухни невестку.

– Пресса и так уже здесь.

– У нее выходной.

– Не думаю, что Аманде знакомо это слово.

– Хватит менять тему. Что с тобой сделал дедушка?

Эмили попыталась встать. Бен схватил ее за руку и усадил обратно на стул. На ее лице отразилось страдание. Он перешел прямо к тому, что мучило его уже много лет.

– Это как-то связано с тем, что раньше ты резала себя? Когда была еще ребенком. Дженнифер намекнула, что да.

– Умеет же она хранить секреты. – Эмили прикрыла глаза, а когда вновь их открыла, выглядела уже иначе, более решительной и сильной. Схватив Бена за руку, она утащила его в дальний угол кухни, где Аманда и дети не могли их видеть. – Ты никогда не задумывался о семейном сходстве? О том, что никто из нас – ни ты, ни я, ни Девон – не похож на нашего отца.

Бен покачал головой, хотя хорошо помнил ходившие во времена их детства слухи. Трое внуков Букмена гораздо больше напоминали внешностью Роберта, чем своего отца Майкла.

– Почему, по-твоему, маме здесь так нравилось? Зачем она вообще вышла замуж за нашего уродливого отца? Человека с отрубленными пальцами, заячьей губой и кучей демонов, который, как многие верили, мог сглазить любого. Ты понимаешь, зачем ей это было нужно?

– Нет, – пробормотал Бен.

– Потому что великий Роберт Букмен был ее любовником, – ответила Эмили. – И нашим настоящим отцом.

Бен с недоверием покачал головой.

– Да, Бен. Он ведь лечил маму в детстве.

Ему показалось, что из комнаты выкачали весь воздух.

За плечом Эмили стояла Аманда – подошла, чтобы что-то сказать, и услышала весь разговор.

– У дома машина. Приехала полиция.

Бен видел, как округлились глаза Аманды, но был слишком потрясен, чтобы ей ответить.

Она сжала его руку и поцеловала в щеку, а потом вышла из кухни.

– Посмотри на меня. – Эмили дотронулась до подбородка Бена и вынудила развернуться лицом к ней. – Мама тогда еще была подростком.