Взаперти - Юсси Адлер-Ольсен

Терье оставил его в покое. Через несколько минут к нему в кабинет должна была прийти хорошо известная Мерете Люнггор, с которой он провёл уже три или четыре встречи с тех пор, как арестовали Карла.

Она вошла, одетая настолько изысканно, что даже Кнуд на мгновение оторвался от экрана. С тех пор как они с Терье встретились впервые чуть больше недели назад, Терье поднял архивы, чтобы восстановить в памяти историю этой несчастной женщины, которую Отдел «Q» вытащил после шести лет заточения в барокамере. Тогда она была похожа на узницу концлагеря — ходячий, истощённый скелет, чья кожа была покрыта ранами и экземой. Теперь, пятнадцать лет спустя, она стояла здесь и выглядела на двадцать лет моложе, чем в день своего освобождения. Вот так жизнь всё-таки может улыбнуться тому, кто выжил, сохранив внутреннюю силу.

— Да, Терье, наш связной уже на месте, контакт налажен, но Карл об этом пока не знает.

Комиссар полиции кивнул.

— Каков вообще статус с Карлом?

— По словам Поля Манона, с этим Мальте Бёгегордом творится что-то странное. Мальте вышел из камеры Карла настолько сильно избитым после того, как их свели вместе, что его пришлось везти в больницу Слагельсе. Насколько мне известно, ему наложили кучу швов на лице. Утверждают, будто это произошло из-за падения на нары Карла, но кто в это поверит? Так что Манон, возможно, в чём-то и прав, но Карл, судя по всему, до сих пор доверяет этому Мальте.

— И вы следите за территорией вокруг тюрьмы, так?

— Да, прямо за следственным изолятором Слагельсе есть несколько зон, которые выглядят абсолютно небезопасными. Но такова специфика тюрем Категории 3[102]. От них не ожидают серьезных проблем — ни со стороны заключенных, ни от каких-либо внешних угроз. Тем не менее, мне удалось внедрить туда одного из моих лучших сотрудников. Его зовут Кеннет, он бывший профессиональный военный. Он ведёт плотное наблюдение за зарослями прямо за тюрьмой и за соседним зданием — заброшенной пожарной частью. Старая каланча расположена так, что с неё открывается отличный обзор на все окна камер, включая камеру Карла.

Терье кивнул.

— Отлично, это звучит очень обнадёживающе. А я сам, к сожалению, застрял с Йессом Лассеном, который захлопнулся как устрица — думаю, по совету своего адвоката.

— Ты знаешь этого адвоката?

— Нет. На заседании суда было объявлено, что его зовут Кристиан Мандруп. Я проверил его: он из тех адвокатов, которые загребают кучу денег на консультировании крупного бизнеса, но, судя по всему, сохранил статус практикующего адвоката по уголовным делам. Уже одно это немного странно, если спросить меня. Он такой благородный, ухоженный парень со стильной прической и эксклюзивным ароматом весны и цитрусовых.

— Вот как! У него есть скелеты в шкафу, тебе что-нибудь известно? — спросила Мерете.

— Абсолютно ничего. Чист, как снег на Килиманджаро[103].

Там, за компьютером-клоном[104] Ханнеса Тейса, Кнуд начал бормотать всё громче и громче, лихорадочно стуча по клавишам.

— У меня кое-что есть, — раздался его голос. — А ведь он был весьма странным человеком, этот Ханнес Тейс.

Плоуг подкатил своё офисное кресло к его рабочему месту, а Мерете встала у него за спиной.

— У меня ещё в самом начале появились подозрения насчёт его электронной переписки, потому что там были только входящие личные письма. Приглашения на дни рождения, приветствия от членов семьи и школьных друзей. Всё очень поверхностное и пустяковое, на первый взгляд.

Кнуд указал на одно из приглашений.

— Вот это, например, от племянницы из Ильцена — это чуть ниже Нижней Саксонии в Германии. Сверху написано «Приглашение», но по какому поводу — написать забыли. И это прослеживается абсолютно везде. Есть приглашения от друга или родственника с указанием города и даты, но без указания самого повода.

— И что мы об этом думаем? — спросил Терье. — Это могло быть наводкой на время и место перевалки груза? Из Голландии в Германию, там перегрузка, а оттуда — дальше в Данию на другой машине фирмы DKNL.

Кнуд почесал затылок.

— Ну-у-у, почему бы и нет? Мы ведь исходим из того, что наркоторговля тянется из Голландии. Так что, я думаю, они доставляли мебель, лампы и другой инвентарь из Дании в определённое место в Голландии, а вместо этого загружали наркотики из Голландии. Разумеется, в ограниченных количествах, которые можно было легко припрятать на обратном пути в огромном грузовике. Но вполне вероятно, что в Германии происходила перевалка, чтобы запутать следы.

— Наркотики в ограниченных количествах. Но в чём именно спрятаны, как ты думаешь? — спросил Плоуг.

— Ну, например, в возвращаемых в Данию товарах, а? Стул со сломанной ножкой, коробка с разбитыми светильниками — да мало ли что? Вы не могли бы проверить на складе DKNL, не стоит ли у них где-нибудь подобный мебельный хлам?

— Но Ханнес Тейс ведь сам не ездил в эти рейсы, — возразила Мерете.

Тогда Кнуд указал на строчку в самом низу приглашения.

— Я думаю, что эти открытки и приглашения относятся к двум разным водителям. Один ехал из Дании в Германию, а второй шёл из Голландии и тоже направлялся в Германию.

Внизу было написано всего лишь: «BirgerO/xx».

ГЛАВА 40

Вторник, 5 января 2021 года

МОНА / КАРЛ

В 12:00 во вторник, 5 января 2021 года, премьер-министр страны выступил по телевидению и объявил о введении жесткого карантина. Новый штамм COVID-19, получивший название «британский вариант», был признан крайне заразным. Из-за этого гражданам снова пришлось подчиниться требованиям министерства здравоохранения: носить защитные маски, избегать любых ненужных контактов с окружающими (особенно с группами риска) и по возможности не покидать свои дома.

Уже через четверть часа все городские улицы заполнились автомобилями — люди массово уезжали с работы. По пути они заезжали за покупками, а из школ и детских садов забирали практически всех детей.

Маленькая Лусия была просто в восторге от того, что останется дома: она обожала свою маму и любила весело носиться по их просторной квартире. А вот Мона радовалась гораздо меньше, ведь никто не знал, сколько именно продлится локдаун на этот раз.

— Дорогая, маме нужно срочно позвонить, — сказала она дочери, набирая