Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

Они стояли как раз возле стола с выпивкой. А я был рядом. Кэтрин вошла с какой-то компанией, и Роберт ее заметил. Появление Кэтрин подействовало на него как гром среди ясного неба — он ее совсем не ждал. Даже замолчал — стоял и таращился. Видимо, был уверен, что Кэтрин у меня никак не могла появиться.

— Он рад был ее видеть?

— Откуда мне знать? Если и рад, то при этом почему-то нервничал, что-то его беспокоило.

— А она?

— Вряд ли. Даже виду не подала, что они знакомы. По крайней мере, не сразу. Налила себе выпить и принялась болтать со мной. Я бы даже сказал, флиртовать. Она была из той породы женщин, рядом с которыми чувствуешь свою значительность. Веришь в то, что интересен другим, занятен. У Фрэн так не получалось. Впрочем, она даже не пыталась. Зато Кэтрин — другое дело.

— Ей было всего шестнадцать.

— Зато умная. Искушенная.

«И при этом девственница».

— Так ты за этим меня позвал? Едва ли стоило обеда в «Монти».

— Она со мной заигрывала, однако все поглядывала на Роберта. Не знаю почему. То, что он мог ее привлечь, у меня в голове не укладывается. Тем не менее в какой-то момент они вышли. По крайней мере, мне так показалось. Даже нет, я уверен. Это было до того, как Селия сказала, что уходит. Но ты ведь представляешь, как на вечеринках бывает. Я имею в виду настоящие, классные вечеринки. Встречаешь интересного собеседника, и все остальные для тебя уже не существуют. Слышишь музыку, но не вслушиваешься. Понимаешь, что вокруг тебя полно народу, но чем они там занимаются, не видишь. Кто-то ходит вокруг, танцует…

— …блюет?

— Ну, знаешь, не с самого же начала. — Дункан даже обиделся и замолчал. — Ладно, старик, не злись. Я ведь хочу помочь, правда. В общем, в какой-то момент я заметил, что ни Роберта, ни Кэтрин поблизости нет. Ну да, мне приятна была компания этой девушки. И я даже искал ее. Везде. Чем-то она меня зацепила. Оригиналка. Так вот, я вспомнил, что искал ее. И еще вспомнил, что и Роберта нигде не видел. Впрочем, я тебя предупреждал: может, все это неважно.

Официантка принесла заказ. Перес не узнавал ее, хотя она была примерно его возраста и, судя по выговору, из местных. На мгновение он отвлекся, пытаясь вспомнить, кто она такая. Дункан тут же с недовольным видом уткнулся в свою тарелку: Перес даже спасибо ему не сказал.

— Куда они ушли?

— Не знаю. Весь дом я не обыскивал. Не настолько она меня интересовала.

— Но они оставались где-то в доме?

— Черт возьми, откуда мне знать? Может, сели в машину и укатили. И страстно любили друг друга на заднем сиденье фургона. Вот только не верится. Как я уже говорил, она была девушкой привлекательной. А Роберт — отморозок, избалованный маменькин сынок. Хотя и смазливый для тех, кому нравятся блондинистые викинги. Но она была слишком умна, чтобы таким увлечься.

«Отморозок? А сам-то ты? — подумал Перес. — Шпана».

Происшествие, после которого он увидел Дункана в ином свете, было пустяковым. Такое могло случиться где угодно. Но здесь, на островах, паутина отношений ловит, держит и не отпускает, и с такими пустяками имеешь дело каждый день. Как-то раз Дункан гнал из северной части острова в южную на сумасшедшей скорости, Сэнди Уилсон его остановил. Увидев, что Дункан пил, он собирался проверить его на алкоголь. Но отец Сэнди работал в той самой компании, которой владел Дункан. Он был плотником, мастером на все руки, занимался ремонтом зданий, которые Дункан скупал. И Дункан пригрозил Сэнди уволить отца, если его привлекут за вождение в нетрезвом виде. Перес сомневался, что Дункан пошел бы на такое — хороших мастеров днем с огнем поискать. Но Сэнди испугался, и Дункан отделался штрафом на месте за превышение скорости. С его стороны — чистой воды шантаж. Перес узнал обо всем позже — как-то вечером Сэнди напился и все выложил. Перес не стал предавать дело огласке. У Сэнди, конечно, ума с гулькин нос, но такого он не заслужил. К тому же разве он, Перес, Дункану не обязан? Еще в школьные годы тот его спас, по крайней мере, от парней с Фулы защитил. Ну да теперь долг уплачен — он ему ничем больше не обязан. И все-таки Перес невзлюбил Дункана не за его бандитские замашки, а за то, что Дункан перечеркнул их былую дружбу. В четырнадцать они были лучшими друзьями.

— Как долго Роберт и Кэтрин отсутствовали? — спросил Перес.

Дункан пожал плечами:

— Около часа, не больше. А то и меньше: до ночи было далеко, и Селия еще не ушла. А я не успел напиться. Помню, как Кэтрин вернулась. Может, они всего-навсего выходили подышать свежим воздухом. Она выглядела так, будто только что с улицы: раскрасневшаяся, румянец на щеках. И похоже, в отличном настроении. Я тебе уже рассказывал. Как раз тогда Кэтрин и поделилась со мной своими планами насчет режиссуры. Сказала, что у нее море идей — на всю жизнь хватит…

Он вдруг замолчал, и на миг Пересу показалось, что ему жаль. Не себя — девушку.

— А как выглядел Роберт Избистер?

— Понятия не имею. Его я больше не видел — он не вернулся.

Уже выйдя из ресторана, они остановились в узком переулке у подножия крутой лестницы.

— Слушай, а давай продолжим, а? — предложил Дункан. — Давай надеремся. Как в старые добрые времена.

Он искушал Переса. Напиться до чертиков с кем-нибудь не из полиции было б неплохо. Но Дункан слишком уж настаивал, и Перес в который раз задался вопросом: зачем тот вообще все это затеял? Неужели ему тоже одиноко? Да ну, чепуха! А что, если в школьные годы Дункан нуждался в застенчивом парне с Фэр-Айла ничуть не меньше, чем тот — в нем?

Глава тридцать первая

Перес глядел вслед Дункану — тот удалялся по переулку к центральной площади, где оставил машину. Возвращаться домой так рано Пересу не хотелось. Весть об аресте Тейта наверняка уже разнеслась по всем Шетландам. Люди успокоились, решив, что в происшедшем виноват один человек, у которого временно помутился рассудок, что леденящие кровь преступления с самими Шетландами не имеют ничего общего. И заснут спокойно. Все, кроме семей убитых девушек.

Брюсы остановились у родственников в поселке Сэндуик. Перес подумал, что наверняка Юэну одиноко в большом доме возле побережья. Ранее он отправил к Россу констебля — сообщить, что Тейта заключили под стражу. Однако теперь об этом пожалел — надо было съездить самому. Росс возмущался