Зарубежный детектив 2026-18. Компиляция. Книги 1-11 - Дэвид Бушман

на чурбак для колки дров и вышивала под этим карнизом. И у Розы, и у Лидии был деревянный сундук, наполненный «варротами», ручной кустарной вышивкой, которая бережно копилась годами. Это были замысловатые, ярко раскрашенные узоры, вытканные на бледно-охряных тканях, которые с течением времени стали считаться уже старомодными.

– Просто избавься от него! – произнесла как-то Лидия во время одной из таких посиделок.

Роза считалась большой мастерицей в обращении с иглой. Она могла вышивать крестиком, могла делать узоры спиральным швом. Первоначально ее мать и бабушка научили ее шить в Будапеште, а затем она в совершенстве овладела этим мастерством во время работы в поместье.

– Обратись к нашей Жужи! – продолжила Лидия. – Она тебе наверняка даст что-нибудь подходящее для твоего случая.

Роза ткнула иглой в тыльную сторону ткани и принялась очень аккуратно вытягивать ее с другой стороны, пока нить не натянулась.

* * *

Воскресенье, 5 октября 1924 года

Роза чувствовала, как от солнца начинают краснеть ее щеки. Было только начало одиннадцатого, но день уже становился необычно теплым для осени. В деревенской ратуше, как всегда, царила прохлада, но Роза решила все свои дела там очень быстро, и теперь она снова стояла снаружи на жаре. Она опустила взгляд на свои ботинки на деревянной подошве. Они были покрыты пылью, надувавшейся с грунтовой дороги.

Роза подняла глаза и посмотрела на центральную деревенскую площадь. Она увидела целую полосу черных платьев, раскинувшихся веером вокруг колодца, словно зонтик, и услышала легкий шум непрестанной болтовни. Как всегда, у церкви собралось гораздо больше людей, чем находилось внутри нее, несмотря на воскресный день.

По пыльной земле были разбросаны деревянные ведра. У многих «ворон» во дворах были вырыты колодцы, и они приходили на центральную деревенскую площадь не для того, чтобы набрать воду, а только для того, чтобы позлословить с подружками. Тем не менее некоторые все же приносили домой воду из колодца на этой площади.

Роза часто видела там Анну. Та начала приводить на площадь к колодцу свою дочь, которой исполнилось десять лет и которая была уже достаточно сильной, чтобы самостоятельно донести два ведра до дома семейства Цер.

Кроме того, дочь Анны начала также работать «гусятницей», как и дочь Петры. Девочки вместе с другими деревенскими детьми выращивали и откармливали гусей для владельцев поместья, которые, в свою очередь, продавали их Шнайдеру, оптовому торговцу, проживавшему неподалеку от Кечкемета. Часто можно было видеть, как девочки шли к прибрежному лугу, высоко держа над собой длинные палки, на которых, словно флаги, развевались изодранные полоски белой ткани, а стайки гусей послушно ковыляли за ними к заводи.

Роза в точности следовала инструкциям бывшей повитухи. Первой дозы, которую она дала Карлу, было достаточно, чтобы он заболел, но не слишком тяжело. Согласно указаниям тетушки Жужи, он должен был быть достаточно болен, чтобы вызвать доктора Цегеди-младшего, но не настолько плох, чтобы вызвать у доктора какие-либо серьезные подозрения.

Бывшая повитуха старалась строго придерживаться этого правила после смерти Михая. Она учла, что люди в деревне продолжали перешептываться между собой, обсуждая тот факт, что Марица так и не вызвала доктора для Михая.

И вот теперь в полном соответствии с этим планом Роза по указанию тетушки Жужи записалась на повторный прием к врачу. Как только она вошла этим утром в зал ратуши, деревенский глашатай сразу же потянулся за журналом записей на прием: в деревне всем уже было хорошо известно, что Карл Холиба болен.

Карл всю неделю жаловался на боли, которые мучили его. Он сидел на скамье, поставленной для него за воротами его новой женой, и просил прохожих пообщаться с ним. По его уверениям, у него нет никаких сомнений в том, что он умирает, что его давние болезни, прежде всего желудочные, в конце концов одолели его. Роза предполагала, что он обратится именно к этой версии, однако она и думать не могла, что Карл будет излагать своим слушателям гораздо более мрачную историю, чем она могла допустить.

Во время первого приема доктор Цегеди-младший отметил, что Карл «выглядел весьма измученным». Он прописал Карлу немного кодеина, чтобы помочь ему справляться с кашлем, а от тошноты прописал бутилированную минеральную воду «Мира уотер», которую часто использовали для лечения расстройств пищеварения. Перед уходом доктор приложил к груди Карла горячий компресс, чтобы попытаться успокоить его постоянный кашель и помочь своему другу восстановить дыхание. Однако состояние Карла за неделю, прошедшую с тех пор, как доктор Цегеди-младший осматривал его последний раз, изменилось мало.

* * *

Когда Роза вышла на центральную деревенскую площадь, она уловила слабый запах свиней. Ранее там побывал пастух со своими свиньями, и их запах все еще продолжал витать в воздухе. Из уважения к церковной службе в кузнице не работали, там было тихо. Роза воровато подошла к Лидии. Они были похожи на двух шакалов, охотившихся за добычей.

– Были какие-нибудь изменения? – поинтересовалась Лидия.

Сделка, заключенная при активном посредничестве тетушки Жужи, была стандартной: половина суммы была выплачена вперед, вторая половина причиталась примерно через шесть месяцев. Как брокер, Лидия получала значительную долю прибыли.

– Весьма незначительные, – ответила Роза.

Розе было слышно, как за церковным двором играют дети. На лугах у реки мальчишки устраивали игру, похожую на боулинг: подпертые камешками палки на одной стороне выбранной площадки сбивались шарами, которые швырялись с другой стороны этой площадки. Крики игроков были слышны не только в окрестностях реки, но даже в самой церкви.

– Что ж, тогда я приготовлю что-то более подходящее, – пообещала Лидия.

* * *

Жителям Надьрева больше всего нравились воскресные дни перед сбором основного урожая. Молодые крестьяне, которые летом неделями жили в поле, вернулись домой и теперь могли проводить воскресенья, ухаживая за любимыми девушками. Кроме того, согласно заведенной традиции, по воскресеньям молодые замужние женщины навещали своих родителей. В хорошую погоду целые семьи отправлялись на совместные прогулки либо вниз вдоль реки, либо по улице Арпада. В эти теплые осенние дни жизнь в деревне била ключом.

В полдень Лидия вышла из своего дома и направилась через дорогу к дому Розы. Она держала перед собой чугунный котелок, тонкая ручка которого впилась ей в пальцы. Увесистый котелок был плотно закрыт чугунной крышкой. Лидия решительно шагала в окружении кошек, привлеченных ароматом из котелка, заботясь о том, чтобы из него ничего не пролилось и чтобы животные не наелись расплескавшихся остатков вместе с настойкой, которую она добавила в свою стряпню. Лидия не была уверена в том, кто никто из ее соседей за ней не наблюдал,