Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

— А это важно?

— Конечно! Фильм — ключ к разгадке мотива убийства. Хоть какое-то объяснение ее гибели.

— Неужели вы думаете, будто фильм выкрал Магнус Тейт?

— Вот, теперь вы начинаете понимать, — кивнул Юэн. — Такое трудно вообразить, согласитесь. Допустим, он выкрал диск и листы со сценарием. Но я отказываюсь верить в то, что этот дремучий старик что-то смыслит в компьютерах.

Объясняя, Юэн все посматривал на стопки папок. Фрэн поняла — ему не терпится возобновить поиски. Оставить его одного? Но он же свихнется. Даже если сейчас она уйдет, все равно весь день будет думать: как он тут? Тут уж не до работы.

— Хотите, я вам помогу?

— Правда? — Юэн поставил чашку с кофе на подоконник и окинул взглядом гору папок на кровати. — Мне только что звонили из полиции. Сюда хотели бы наведаться Брюсы. Для них это очень важно — они надеются вспомнить дочь такой, какой она была при жизни. И я их понимаю. Но не хочу, чтобы они застали меня за работой. Они уверены, что знают, что произошло с их ребенком. Возможно, так оно и есть. По крайней мере, для Брюсов хоть какое-то утешение. Я решил просмотреть все ящики, один за другим. Вряд ли в них обнаружится сценарий — прошлой ночью я уже искал. Но может, найдется что-то другое: первоначальные идеи, замыслы — что-нибудь, какая-нибудь подсказка.

— Неужели она вам ничего не рассказывала?

— Рассказывала, но в подробности не вдавалась. А может, я просто-напросто забыл. Едва ли меня можно назвать внимательным слушателем. После того, как Лиз умерла…

Воцарилась тишина, нарушаемая лишь криками чаек за окном.

— Так, примусь-ка я за эти вот папки. — Юэн вдруг заговорил отрывисто, по-деловому. — Задание им дали во второй половине прошлого семестра. Любые работы, написанные раньше этого срока, нас не интересуют. Остальное перенесем вниз и тщательно просмотрим. Как вам мой план?

— Вполне разумно.

Сев на узкую кровать, они принялись сортировать лекции и сочинения по датам, складывая ненужное обратно в шкаф. Скрупулезность Кэтрин здорово помогала — каждый листок был датирован. Все, представлявшее хоть малейший интерес, они сложили в желтую пластиковую коробку, которую Юэн принес из другой комнаты, — наверняка когда-то в этой коробке лежали игрушки Кэтрин.

Они уже собирались спуститься в кухню, когда из школы донесся звонок с урока. Фрэн на секунду задержалась у окна. Дети высыпали во двор, и она разглядела дочь в розовой курточке — Кэсси стояла в одиночестве. Оглядевшись, она вдруг со всех ног ринулась к двум девочкам, державшимся за руки, и они стали играть все вместе.

Глава тридцать пятая

Желтую коробку они водрузили на середину кухонного стола. Юэн явно ожидал ее помощи в возне с бумагами, хотя Фрэн считала, что он лишь напрасно тратит время. Но не знала, как об этом сказать. Из тех бумаг, которые она мельком увидела там, наверху, ничто и отдаленно не напоминало о фильме.

— А школьная сумка у Кэтрин была? — внезапно осенило Фрэн. — С ранцами они уже не ходят, но учебники и тетради в чем-то ведь носят. Вдруг то, над чем она работала в последнее время, лежит у нее в сумке?

— Да, сумка где-то была. Погодите, я поищу.

И Юэн вышел. Его не было так долго, что Фрэн уже подумывала сходить за ним. Наконец Юэн вернулся — с потрепанной кожаной сумкой вроде школьной, только раскрашенной в зеленый цвет и с огромным желтым цветком, нанесенным на клапан по трафарету.

— Простите, что так долго — никак не мог найти. Пришлось звонить миссис Джеймисон. Во время уборки она умудрилась засунуть сумку в один из шкафов гардеробной. — Юэн присел к столу, разглядывая сумку. — Помню, как Кэтрин ее покупала. Еще до переезда. Присмотрела в магазинчике подержанных товаров в Лидсе. Я бы на такую и внимания не обратил, а Кэтрин вот приметила. Весь день с ней провозилась, раскрашивая.

Откинув клапан сумки, Юэн стал вынимать ее содержимое: пластиковый пенал для карандашей с изображением семейки Симпсонов, три папки-конверта, блокнот для записей, коробку тампонов и несколько листов бумаги. Юэн задышал надсадно, Фрэн глянула на него и хотела было спросить, не плохо ли ему, но по его виду поняла, что он вряд ли услышит. Юэн достал из пенала перьевую и две шариковые ручки, несколько цветных карандашей. Ручку с тонким стержнем — для рисования. Положив блокнот для записей перед собой, раскрыл.

В верхней части первой страницы красивым почерком Кэтрин было написано: «Задание по английской литературе: как вариант — фильм (науч. — поп. или док.). Узнать, годится ли». Ниже большими — на оставшуюся часть страницы — остроугольными буквами выведено: «ОГОНЬ И ЛЕД».

— Ну да, конечно! Именно так она и собиралась его назвать, — сказал Юэн.

— Это ведь стихотворение?

— Да, Роберта Фроста. Ну-ка, ну-ка… — Он снова вышел, но на этот раз вернулся гораздо быстрее. — Томик стихов лежал на столе в ее комнате. Сейчас посмотрим. — Юэн принялся листать страницы, пока не нашел то, что искал.

— Удачное название. — Фрэн подумалось, что оно отлично подошло бы не только для фильма, но и для картины; перед ее мысленным взором снова возникли вороны на снегу, а фоном — огромный огненный диск солнца. — А что там еще?

Она было потянулась за блокнотом, но Юэн положил его дальше — на стол, до которого ей было не достать.

— Давайте оставим на потом, — предложил он, — а пока займемся бумагами. Чтобы ничего не упустить. Ну а мысль о том, что в блокноте что-то важное, будет нас согревать. Идет?

Фрэн с трудом поспевала за причудливым ходом его мыслей, однако согласно кивнула. И вынула из желтой коробки первую стопку бумаг. Она видела, насколько Юэну тяжело держать себя в руках, и боялась нарушить это шаткое равновесие.

Начала Фрэн с подробных лекций по «Макбету» и трех сочинений на ту же тему. Подумав при этом, что заодно освежит в памяти когда-то пройденное. За час она прочитала все бумаги, которые лежали перед ней. Кроме «Макбета» ей пришлось продираться через лекцию по истории на тему Контрреформации и работы по психологии: гендерные стереотипы и социальное давление. И ни намека на сам фильм. Лишь кое-где встречались отдаленно связанные с фильмом почеркушки — очевидно, Кэтрин думала о своей работе постоянно. На полях одной лекции и плана сочинения Фрэн заметила что-то вроде каракулей. Поначалу она равнодушно скользнула по рисунку взглядом, решив, что никакого смысла он в себе не несет. Однако когда тот же рисунок повторился, обратила