Пуля от Ван Гога - Алексей Викторович Макеев

какая программа и как все это делала. Иначе смысла нет. Ну, допустим, выяснишь ты, что запись голоса Слепневой какая-нибудь нейросеть делала. И что тебе это даст? Нужно же ниточку к создателю найти!..

– Я хоть и чайник в компьютерных технологиях, но такие вещи понимаю, – не уступил сыщик. – Вот пусть твой человек и постарается все побыстрее сделать. А ты его простимулируешь!

– Слушаюсь, ваше сиятельство, – фыркнул в ответ Станислав. – А сам чем займешься?

– А я займусь Арапетяном, – хмыкнул Гуров. – Нужно попробовать у него выяснить про пропавшие миллионы, а заодно и попробовать понять, не сам ли бывший начальник безопасности «Триумфа» за этими смертями стоит.

– Блин! А ведь и правда! – воскликнул Крячко, хлопнув себя ладонью по лбу. – Интересно, а почему я про такую очевидную вещь не подумал?

– А ты и не думай! – рассмеялся сыщик. – Ты займись своей версией и поработай еще по Ряховскому. Конечно, после того как запись прощальной речи Слепневой своему специалисту отдашь…

Крячко быстро сделал себе копию записи страстной обличительной речи Екатерины, а затем исчез из кабинета так, словно его тут вообще не было. А Гуров затребовал данные по Арапетяну из отдела аналитики и задумался.

Мысль о том, что бывший начальник охраны «Триумфа» может быть причастен к смертям своих сослуживцев по финансовой пирамиде, со вчерашнего дня не давала сыщику покоя, но он ее до сих пор не озвучивал, словно боялся сглазить. Эта версия была настолько простой, очевидной и привлекательной, что казалась даже какой-то нереальной. Гуров кое-что знал об Арташесе Арапетяне, поскольку имя это ранее попадалось ему на глаза в связи со старыми криминальными делами. Однако, поскольку сам он в поле зрения Гурова до сих пор не попадался, информации об отставном начальнике охраны у сыщика было немного. В основном Гуров помнил, что Арапетяна подозревали в причастности к нескольким силовым операциям армянской преступной группировки в Москве. Однако, насколько припоминал сыщик, к уголовной ответственности Арапетяна за это не привлекали. И, если судить только по этой информации, казалось маловероятным, что для выяснения у Ряховского и Слепневой информации о пропавших деньгах он мог бы использовать столь сложные преступные схемы. Скорее всего, Арапетян действовал бы проще – ломая кости, выдирая ногти и вставляя паяльник в определенные места. В общем, в духе девяностых, в которые тот и вырос. Впрочем, времена меняются…

Данные на Арташеса Вардановича Гуров получил довольно быстро, однако материалы вызвали у него удивление, поскольку содержали только общие данные: ФИО, место жительства и работы, количество приводов в полицию и список уголовных дел, фигурантом которых он становился, с указанием статуса Арапетяна. Их оказалось только три. В одном бывший начальник службы охраны «Триумфа» проходил подозреваемым (об одном из них сыщик и вспоминал ранее), а в остальных – свидетелем. И никаких подробностей о самих уголовных делах и прочих следственных действиях в отношении Арапетяна в присланных Гурову материалах не было. Удивленный сыщик позвонил аналитикам.

– А почему в материалах на Арапетяна отсутствуют сведения о работе с ним полицейских? – озадаченно поинтересовался Гуров.

– Лев Иванович, вся эта информация была изъята сотрудниками ФСБ, – ответил сотрудник отдела. – Все, что у нас оставалось, мы вам передали.

Гуров задумался. Звонить в Контору ему не очень хотелось. Сыщику не очень-то нравились методы работы чекистов. Себя он безгрешным, естественно, не считал, но к тому, как выполняли свои задачи сотрудники ФСБ, относился с некоторой долей брезгливости и уже отказывал Конторе, когда ему предлагали перейти на службу в это ведомство. К тому же Гуров прекрасно понимал, что от него потребуют детальных объяснений того, зачем ему понадобились материалы на человека, попавшего в поле зрения чекистов да к тому же, если судить по изъятию документов, находящегося у них в разработке. И, чтобы избежать этого, был только один вариант – Максим Роговой. Но и тут сыщик прекрасно понимал, чего именно потребует в ответ молодой сотрудник Конторы, а к этому Гуров был пока не готов.

И не столько оттого, что потребовалось бы отступить от своих принципов и придержать документы, доказывающие невиновность человека. Конечно, этот факт сам по себе был неприятен сыщику, но еще больше его беспокоила собственная интуиция. Гуров был уверен, что Меньшикова гэбистам сейчас отдавать нельзя, хотя и не мог сам себе объяснить, откуда взялась эта уверенность.

И все же делать что-то было нужно! Конечно, Гуров мог бы пообщаться с Арапетяном и без полной информации о его прошлых проделках, поскольку сейчас было важнее выяснить, что делал бывший начальник службы безопасности финансовой пирамиды в последние две недели. Однако разговаривать с потенциальным подозреваемым без изучения досье на него – это все равно что стрелять по мишени с завязанными глазами. Попасть в «яблочко», конечно, можно, но для этого нужна удача. А Гуров, в отличие от Крячко, привык опираться исключительно на точный и строгий расчет. Именно поэтому сыщик тяжело вздохнул, а затем набрал на телефоне номер мобильного телефона Рогового.

– Приветствую, Лев Иванович! – радостно залопотал тот в трубку. – Вот уж не ожидал, что вы так быстро решите принять мое предложение. Если честно, зная ваш характер, уже продумывал свои дальнейшие шаги по вверенной мне операции без вашего участия.

– Вот и продумывай дальше! – фыркнул в ответ сыщик. – Если ты решил, что я тебе по поводу Меньшикова звоню, то ошибся. Мне нужна информация на Арапетяна, работавшего в «Триумфе», которую ваши коллеги из нашей конторы изъяли.

– Не изъяли, а затребовали для проведения анализа, – отреагировал чекист спокойно в ответ на реплику Гурова о его ошибке. – Они же все равно потом в главк вернутся.

– Максим, давай не будем друг другу зубы заговаривать, – поморщился Гуров. – Скажу сразу, что решения по программисту я не принял, но данные на Арапетяна мне нужны срочно. По официальным каналам их получать будет слишком долго. Прошу тебя первый раз о помощи, но предупреждаю, что торговаться не буду!

– Лев Иванович, какие торги? Мы же не на базаре, а одно дело делаем, – хмыкнул Роговой. – Я тут совершенно случайно оказался в главке. Думал наведаться к товарищу генерал-лейтенанту, но, раз уж вы позвонили, сейчас к вам приду. Тогда и расскажете, чем это вас Арапетян заинтересовал.

– Хорошо. Жду, – коротко ответил сыщик.

Подполковник постучался в дверь кабинета Гурова так быстро после завершения разговора, словно все это время стоял в паре метров от нее и ждал, когда появится повод сюда явиться. Выяснять, так ли это было, сыщик не стал, поскольку в настоящий момент у него не было никакого желания играть в кошки-мышки