Пуля от Ван Гога - Алексей Викторович Макеев

ФСБ. Сыщик, хоть и получил временную передышку в этом вопросе, не хотел все объяснять Орлову. Во-первых, жалко было тратить на это время, а во-вторых, учитывая то нервное состояние, в котором в последние несколько дней находился Петр, вступать в ненужные и лишние препирательства с ним Гурову не хотелось. И тут сыщик вспомнил того, с кого все эти проблемы начались, – Меньшикова – и, больше не раздумывая, набрал его номер.

Парень на встречу с сыщиком согласился без лишних вопросов и, как показалось Гурову, даже с радостью. К тому же выяснилось, что ее не только не нужно откладывать в долгий ящик, но даже ехать никуда, чтобы встретиться со Степаном, сыщику не пришлось. Меньшиков оказался на Воробьевых горах, поблизости от кафе, где Гуров встречался с Арапетяном, и пообещал добраться до нужного места минут за двадцать. Сыщика это вполне устраивало, поскольку появилось время еще раз проанализировать встречу с бывшим начальником службы безопасности «Триумфа».

Тот факт, что Арапетян оборвал общение с сыщиком после первого же конкретного вопроса по поводу обстоятельств, связанных с двумя убийствами, настораживал сыщика. А вдвойне это становилось подозрительным еще и потому, что Гуров даже не успел пояснить, как связаны названные им адреса с именами тех людей, которых убили. С одной стороны, это напрямую указывало на то, что Арапетян знал, что там жили его бывшие коллеги, а значит, нагло врал, утверждая, что совершенно ими не интересовался после того, как «Триумф» прекратил свое существование. А с другой – упоминание этих адресов могло значить только то, что в местах поблизости от домов Слепневой и Ефимова Арташес занимался делами, которые хотел бы скрыть от правоохранительных органов. Но более важным был другой факт. Реакция Арапетяна на то, что Гурову было известно, где он бывал в конкретное время, выдала его удивление. Арапетян явно не знал, что находится под наблюдением, и это его если не испугало, то очень обеспокоило. Вопрос был только в том, как теперь можно эту ситуацию использовать.

Мысли Гурова прервало появление Меньшикова. По сравнению с их последней встречей в облике парня произошли серьезные изменения. В первую очередь в ментальном плане. Степан выглядел настолько раскрепощенным, уверенным в себе и беззаботным, словно с того момента, как он вышел из СИЗО, прошла не пара дней, а как минимум вечность. Либо этого неприятного периода в жизни молодого человека и не было вовсе. Гуров, допивавший третью чашку кофе, удивленно посмотрел на Меньшикова, фиксируя эти изменения, а затем с улыбкой ответил на радушное приветствие. Решив, что это будет не худшим началом разговора, сыщик поинтересовался у парня, чем вызваны такие серьезные перемены.

– Жизнь прекрасна! – весело ответил тот. – Один этап жизни закончен, другой начинается. И я предпочитаю радоваться этому, пока для радости есть время.

– Позитивная философия, хотя и опасная, – усмехнулся Гуров. – Если безудержно предаваться радости, не глядя по сторонам, то можно, например, случайно попасть под машину. Или, например, оказаться в зоне интересов ФСБ.

– От машины можно увернуться, если есть хорошая реакция, а фээсбэшников немного поводить за нос, пока они свой громоздкий механизм проворачивают для старта, – с улыбкой ответил Степан.

– В опасные игры ты играешь, Степа, – покачал головой сыщик.

– Как говорил незабвенный Вильям Шекспир, вся жизнь – игра! – рассмеялся и развел руки в стороны Меньшиков. – И в ней есть только один выбор: готов ли ты всю жизнь оставаться чьей-то куклой либо желаешь сам стать игроком. Вдобавок нужно понимать, что ты не всесилен и есть кто-то более мощный, под чьим управлением придется находиться. И тогда останется только решить, посопротивляться и подергаться на леске, как рыба, попавшая на крючок, или уступить силе и пожить относительно безболезненно еще несколько мгновений.

– Так отчего же ты, умник, так сильно сопротивляешься влиянию Конторы? – усмехнулся Гуров. – Следуя твоей логике, это и есть тот самый «мощный игрок», подчиниться которому рано или поздно придется.

– Тут все просто, Лев Иванович, – снова улыбнулся Степан. – Если результат игры заранее предрешен, то одни стараются побыстрее все закончить, а другим важен сам процесс, а не результат, и они стараются его максимально продлить. Я как раз ко второму типу людей и отношусь. Пока можно играть – играю. А затем – начинаю новую игру!

– Ну, тогда ты должен понимать, что твое трепыхание на леске может надоесть рыбаку, – пожал плечами сыщик. – И он, вместо того чтобы терпеливо подтягивать тебя к сачку, просто проткнет тебя острогой. И твое наслаждение игрой закончится быстро и болезненно. А самое главное – внезапно, как говорил незабвенный Михаил Булгаков устами Воланда.

– Ага! – согласился с ним Меньшиков. – И я к такому развитию событий готов и пытаюсь быть не слишком непокорным, чтобы его предотвратить. Именно поэтому собрался сам пойти к Роговому и сказать, что готов к сотрудничеству.

– Ну, с этим ты пока можешь не спешить, – хмыкнул сыщик. – Сначала я предложу тебе поиграть немного в другие игры.

– Я согласен! – без раздумий и даже радостно заявил Степан. – Но вы же заранее знали, что так произойдет?!

– По крайней мере, не видел серьезных причин, по которым бы ты мог отказаться, – усмехнулся в ответ Гуров.

Сыщик достал из кармана флешку с записью последнего послания Слепневой и вкратце рассказал Меньшикову, какая именно помощь от него требуется. Парень не стал задавать очевидного вопроса, почему с такой задачей Гуров обратился не к специалистам из главка, а к стороннему человеку. Впрочем, иной реакции от него сыщик и не ожидал, поскольку уже успел убедиться, что Семен – человек весьма разумный, хотя и слишком увлекся своей теорией непрерывной игры. Тот повертел в руках гаджет, словно раздумывая, какие вопросы Гурову задать, а затем лишь кивнул и спросил, есть ли возможность получить для изучения само устройство, на котором эта запись была изначально.

Предвосхищая возможный вопрос сыщика, Меньшиков объяснил, что в системе телефона могли сохраниться данные о том, как именно в нем оказалась эта запись, делали ли ее с помощью внутренних устройств или перенесли с внешнего носителя. Кроме того, если запись на телефон покойницы была скопирована, то можно найти и информацию об устройстве, с которого это копирование проводилось. Вдобавок, возможно, получится найти и другие электронные следы, которые потом можно будет использовать для идентификации чужого устройства или программы, с помощью которой делалась запись. И все это Меньшиков объяснил таким языком, что даже далекий от компьютерных технологий Гуров понял, что работа такого специалиста, как Степан, может дать определенные реальные зацепки, которые помогут выйти на преступника. И сыщик ничуть