Осень возмездия - Андреас Грубер

Наркотики? Константин нюхает кокаин? А волосы — его собственные? Из тех времён, когда он был ещё чист и в прядях не оседали следы дури?

Может, психотропных препаратов в его аптечке и нет — зато имеется героин, кокаин, кристаллический мет или ещё какая-нибудь мерзость!

Или яд?

Тот самый, которым он отравил Патрика!

Неужели полиция при обыске прозевала второе дно? Не иначе — будь иначе, пакетики давно бы изъяли.

Не успела она открыть пакетик с белыми крупинками и поднести его к лицу, как снизу донёсся голос Константина и шаги на лестнице.

О чёрт!

Сердце колотилось у самого горла. Эвелин запихнула пакетики обратно, рывком застегнула молнию, бросила косметичку в углубление, вставила фальшивое дно и расположила альбом, сберкнижки и пачку купюр ровно в том порядке, в каком их застала. Захлопнула дверцу, нажала «Close» — механизм коротко щёлкнул.

Едва она вернула картину на стену, как Константин уже переступал порог гостиной.

— Всё в порядке? — спросила Эвелин, чувствуя, как пот скатывается по спине к копчику.

— Да, мама ещё не хочет ложиться. Смотрит телевизор.

Эвелин сделала несколько шагов к домашнему бару. Только теперь она заметила, что Константин снял свитер.

— Наверное, нелегко делить дом с человеком, который нуждается в уходе. Особенно когда вы так часто в разъездах. — Произнося это, она пыталась спрятать дрожащие руки за спиной.

— Разве часто?

Не стой столбом! Двигайся!

Эвелин взяла бутылку вина, повертела её в руках и уставилась на этикетку, не вчитываясь в строки.

— Ну вот, командировки за границу.

— О, их немного. Куда утомительнее организация — но этим я занимаюсь у себя, в соседнем кабинете.

Звонок мобильного заставил её вздрогнуть.

Господи, нервы!

К счастью, бутылка не выскользнула из пальцев. Эвелин поставила вино на полку и убрала волосы со лба.

Я просто не создана для того, чтобы лгать и играть в детектива.

— Вы не ответите? — спросил Константин.

Конечно.

Она сунула руку в карман брюк и выудила телефон.

ГЛАВА 45

Пуласки сосредоточенно вглядывался в дорогу. Линц уже маячил впереди — позади осталось больше трети пути. До Вены оставалось ещё около полутора часов.

Мобильный лежал рядом, на пассажирском сиденье. Дисплей матово чернел. Казалось, телефон ухмыляется ему в лицо, насмехается. Аппарат давно переключился на австрийскую сеть, но дозвониться до Эвелин Майерс по-прежнему не удавалось.

В адвокатском бюро «Крагер, Холобек и партнёры» в воскресенье в этот час откликался лишь автоответчик, а домашний номер Эвелин больше не отвечал. Видимо, она его сменила.

Пуласки связался с Веро из отдела нравов, дежурившей в эту ночь, и та выяснила: доктор Эвелин Майерс теперь ведёт собственную практику в центре Вены. Но и там его встретил автоответчик. Хотя бы удалось оставить сообщение — с просьбой перезвонить как можно скорее.

Перезвонит, скорее всего, не раньше понедельника. А тогда, возможно, будет уже поздно.

Раздражённо набрав справочную, Пуласки получил два номера: домашний стационарный и мобильный.

— Соединить вас? — спросила сотрудница.

— Да, на мобильный.

— Минутку…

Он ждал. Наконец послышались гудки. После седьмого кто-то снял трубку.

— Эвелин Майерс.

— Ха! — удивлённо вырвалось у него. — Дозвониться до вас, оказывается, труднее, чем до вашего канцлера.

— Вальтер Пуласки, — произнесла Эвелин — рассеянно, но с явным облегчением.

Видимо, она тут же узнала его по саксонскому выговору.

— Я как раз недавно о вас вспоминала. Даже хотела позвонить.

— Мой номер не менялся.

— Да, верно, это у меня теперь другой, — отозвалась она. — За последние три года многое изменилось. У меня собственное бюро.

— Знаю. Но если гора не идёт к пророку — ну, вы поняли. Я, кстати, как раз еду в Вену.

— Вот как.

И больше ни слова. Пуласки выключил громкую связь, плотнее прижал телефон к уху — ему почудилась в её голосе натянутая нотка.

— Так что вы хотели от меня?

— Мне нужна была одна справка из вашего ведомства. Но это не срочно. В другой раз… я сейчас как раз у клиента.

Пуласки взглянул на часы.

В воскресенье, в такой час? И голос странный. Не такой живой и упругий, каким он его запомнил. Что-то здесь не так.

— Не хотел бы вас отвлекать, но справка нужна срочно, — сказал он. — А вы — единственный человек, которого я знаю в Вене.

— А Венское управление уголовной полиции? — подсказала Эвелин.

Пуласки усмехнулся.

— Бросьте. Я опять в одиночку, и нет у меня времени заполнять кипу формуляров.

Эвелин выдавила натянутый смешок.

— Понятно. Что вам нужно?

— Я ищу мужчину. Лет пятидесяти, состоятельный, ухоженный, с венским говором.

— И чем тут могу помочь я? — спросила она.

— Этот человек, по всей видимости, убил нескольких молодых женщин — каждый раз в октябре. Пока известно о Лейпциге, Праге и Пассау — возможно, есть и другие города. Он ломает им позвоночник, пальцы рук и ног и оставляет истекать кровью.

Эвелин слушала, не прерывая, не проронив ни звука.

— Вы меня слышите? — спросил Пуласки.

— Продолжайте, — коротко обронила она.

Голос звучал хрипло.

— Я говорю это потому, что тот, кого я ищу, убил кое-кого и в Вене. Молодую женщину по имени Карла Славик — её тело нашли на свалке автомобильного утиля.

Эвелин снова промолчала.

— Вы ещё на связи? — повторил он.

— Да… да, — выдохнула она.

— У него на теле несколько татуировок.

— А что ещё?

— Узоры, нанесённые фосфором: при дневном свете их не различить, но в темноте они светятся. Через всю грудь — изображение скорпиона, сбрасывающего шкуру. Возможно, он одержим этим знаком зодиака.

Внезапно Эвелин заговорила собранно, твёрдым голосом:

— А я и не знала, что вы перешли в венскую уголовку. Ну как вам Вена?

— В Вене? — О чём она вообще? — Вы что, надо мной смеётесь?

Не моргнув глазом, Эвелин продолжала тем же светским тоном:

— Так вы ведёте это дело? Забавно. Как же тесен мир. Может, увидимся завтра в суде. Да, у нас с моим подзащитным слушание в десять.

Пуласки вслушивался изо всех сил.

— Перенесли? — переспросила Эвелин. — На два часа… поздновато сообщаете, но ладно, записала. Спасибо, что позвонили.

Что бы там ни происходило, у неё есть на это причины.

—