Современный зарубежный детектив-22 - Лэй Ми

не знаем, было ли ее когнитивное и эмоциональное состояние результатом несчастного случая, но она, без сомнения, была очень особенным случаем. И когда ее перевели в ожоговое отделение Окружной больницы Глострупа, они обнаружили у нее мертвый плод.

Карл пытался втиснуть все новые кусочки в их большую головоломку.

— Я думаю, что она, возможно, уже была безумна, — предположил Карл, и врач кивнул.

— Естественно, она тяжело пережила удаление мертвого плода. Она говорила о том, как Божье наказание поразило ее и ребенка, потому что она связалась с дьяволом, который ее оплодотворил. Она сказала, что он предал ее с другой женщиной в ее группе и что она хотела, чтобы он и несколько других в группе умерли насильственной смертью. Она снова и снова повторяла, что молния дала ответ. И она все больше винила мужчину, который ее предал, в смерти своего ребенка.

— Как вы думаете, она хотела этого ребенка?

— Она даже не знала, что беременна. Но повреждение было гораздо серьезнее, чем потеря ребенка, потому что ее матка была настолько воспалена и повреждена, что спасти ее было невозможно. Она никогда не сможет иметь детей, и в таком состоянии она поступила к нам. Невероятно злая и жаждущая мести. Постоянно говорящая о зле, Боге и мести. Меня вызвали, потому что мои коллеги беспокоились, что она может быть опасна для окружающих. Она действительно была жестока с некоторыми из своих сокамерников, и один из них, как утверждалось, покончил с собой из-за нее. Так что в некотором смысле они были правы.

— Но она еще не совершила ничего, что можно было бы истолковать как уголовное преступление, не так ли?

Врач вздохнул и налил им еще виски. Он осушил свой и облизнул губы, как будто ища ответ.

— Сисле Парк не была госпитализирована принудительно, и никто не просил об этом. Она была там добровольно. Я воспринимал ее добровольное пребывание с нами около полутора лет как знак того, что она хочет выздороветь и нормально функционировать в частной и общественной жизни.

— Но затем она выписалась сама?

Он кивнул.

— Сколько человек, вы сказали, она убила?

— Преднамеренно?

Он кивнул.

— По крайней мере двадцать два человека и, возможно, больше. И это не считая косвенных жертв ее действий.

Торлейф Петерсен закрыл лицо руками.

— Это ужасно. Просто ужасно. Мы должны были остановить ее. Мы должны были предвидеть это. Но как мы могли?

— Сисле Парк, вероятно, другой человек, чем та Лисбет Парк, которую вы встретили. Она явно развила в себе аспекты, которые функционируют только через определенные ритуалы. Иначе этот Мауритс ван Бирбек, вероятно, был бы уже мертв. Есть факт, что убийства могут происходить только в дни рождения диктаторов. Затем есть соль на месте каждого убийства, что является очевидной отсылкой к Божьему суду над Содомом и Гоморрой. Весь псевдорелигиозный элемент и методы указывают на что-то строго ритуализированное. Возможно ли, что она также страдает ОКР? Я имею в виду, всё, что она сделала, указывает на навязчивые идеи и действия.

Врач выпрямился на стуле. Он был бледен как полотно.

— Мы обсуждали эту возможность несколько раз во время конференций, а также то, что у нее были шизофренические черты, но каждый раз ей удавалось убедить нас в обратном. Вместо этого мы сосредоточились на том, что с ней случилось в результате несчастного случая и мертвого плода. И мы убедились, что ее главной проблемой была большая депрессия. Но теперь, когда вы упомянули об этом, я уверен, что она страдала ОКР — и все еще страдает. Основываясь на том, что вы мне рассказали, я бы теперь рассматривал ее как шизофреника и человека с серьезным обсессивно-компульсивным расстройством в дополнение ко многим другим расстройствам. Эта женщина глубоко неблагополучна. Но все это в сочетании с ее навязчивыми идеями, которые она оправдывает борьбой с дурной моралью и этикой, создает смертельный коктейль.

Карл кивнул.

— Зная ее так, как вы знаете сейчас, как вы думаете, в чем ее самая большая слабость?

Врач долго безучастно смотрел вдаль. Затем он взял еще виски, все еще выглядя растерянным.

— Как вы думаете, она принимает лекарства от всего этого? — спросил Карл.

Торлейф Петерсен, казалось, очнулся от транса. Он все еще выглядел расстроенным и меланхоличным, но, по крайней мере, снова присутствовал.

— Судя по всему, что вы мне рассказали, я могу сказать, что почти уверен, что она не принимает никаких лекарств. Нет ничего, что указывало бы на то, что масштаб и жестокость ее действий хоть немного уменьшились. Возможно, она время от времени принимает успокоительное — в конце концов, между убийствами проходят два года, — но определенно не в преддверии убийства. А сейчас, если я правильно понимаю, мы находимся именно в такой фазе.

Он наклонился к Карлу.

— Вы упомянули маленького ребенка, которого она нечаянно убила. Это, в сочетании с цветами и деньгами, которые она посылала матери, и не в последнюю очередь тем, что она сама потеряла ребенка и никогда не сможет иметь своих, — это ее ахиллесова пята. Поверьте мне, если вы действительно хотите до нее добраться, это ваш лучший шанс. Используйте это против нее.

Карл кивнул. Затем зазвонил его телефон. Он не узнал номер, хотя что-то подсказывало ему, что должен был.

— Карл Мёрк слушает, — сказал он.

— Гордон так и не вернулся домой прошлой ночью. — Это была Роза, и она звучала так, будто паниковала. — Он исчез во время своей смены, Карл. И Ассад сказал мне, что Сисле уехала из дома сегодня утром. Она забрала его, Карл. Я просто знаю это.

55 ГОРДОН

Сочельник, четверг, 24 декабря 2020 года

Тело Гордона просыпалось постепенно. Сначала пульсирующая боль в затылке, затем ощущение, что лодыжки и запястья туго стянуты, а руки и ноги затекли. Потом накатила тошнота, и тело едва не закричало от жажды и неудобной позы.

Он открыл глаза, прекрасно понимая, что положение его безнадежно, но Гордон не испытывал страха. Он был зол. Зол на свою неосторожность и на то, что его застали врасплох. Надо было сразу же бежать, когда он почувствовал движение сзади. Он был быстрым на ногу и мог пробежать сто метров за четырнадцать секунд. Так почему же он этого не сделал?

Теперь он осмотрелся. Голые стены, стол в дальнем конце комнаты рядом с лифтом. Насколько он