Зарубежный детектив 2026-18. Компиляция. Книги 1-11 - Дэвид Бушман

перечень контрольных операций. Сначала – поспешные поиски какой-нибудь гражданской одежды, затем – ее примерка, после этого – ожидание парома, учащенное сердцебиение при виде бывшей повитухи… Раньше Бартоку никогда не доводилось заниматься чем-либо подобным, однако сейчас бесконечное ожидание притупило его чувства, и его обуревало лишь желание, чтобы что-нибудь поскорее случилось.

Барток сунул руку в карман и вытащил часы. Он протер большим пальцем циферблат, чтобы смахнуть с него капли дождя, а когда поднял глаза, то увидел фигуру, выходившую со стороны дома номер один по Сиротской улице. Он опустил часы обратно в карман и присмотрелся к этой фигуре. Тетушка Жужи прихватила с собой теплое пальто (вероятно, единственное, которое у нее было) и на ходу набросила его себе на голову – точно так же, как поступил он с тем пальто, которое взял напрокат. На руке у нее болталась корзина. Прокурор Кронберг оказался прав, он все предсказал верно. Со своей стороны, старая ворожея решила не подводить их и оправдать их ожидания.

Барток проследил за тем, как бывшая повитуха вразвалочку шла по улице, миновала нескольких домов, а затем вошла в калитку дома Папаев. Он знал этот дом, потому что уже дважды допрашивал его хозяйку. Барток огляделся в поисках подходящего укрытия рядом с домом, но так и не смог его найти, поэтому он поспешил к воротам и там бросился в канаву, о чем тут же пожалел: это было похоже на грязевую ванну с обильным добавлением слизняков.

Он слышал, как тетушка Жужи громко стучала в окно Папаев. Барток был почти уверен, что хозяйка была дома, поскольку в сложившихся обстоятельствах ни одна женщина не осмеливалась покинуть свой дом. Однако Папай не отвечала. Бывшая повитуха стала сопровождать свои удары в окно яростными криками.

Я знаю, что ты там! Выходи сию минуту!

Раздалось еще несколько ударов костяшками пальцев в окно, прежде чем Барток услышал звук щеколды, поднимаемой на калитке. Он опустил голову еще ниже. Если бы потребовалось, то он был бы готов, затаив дыхание, полностью погрузиться в зловонную канаву.

Калитка захлопнулись с таким грохотом, что задрожал весь забор. Даже Барток, лежа в канаве, ощутил это содрогание. Он поднял голову и выглянул за край канавы. Его глаза оказались на уровне ботинок тетушки Жужи. Он мог различить на них мокрые травинки и небольшие комочки грязи. Барток проследил за тем, как бывшая повитуха проковыляла по мокрой траве к соседнему дому и подняла щеколду на калитке. Это был дом Гийзы. Из-за шума дождя почти ничего не было слышно, тем не менее Барток различил, как тетушка Жужи требовательно постучала в окно дома.

Промокшая под дождем бывшая повитуха ковыляла от одного дома к другому, стуча в окна, она переходила с одной улицы на другую, а Барток незаметно крался за ней сзади. Он не знал, сколько домов она собиралась обойти. Он пытался запомнить по особым приметам каждый дом, в который она стучалась, чтобы затем вернуться сюда – перед этим росли петунии, а у того сломана планка забора, а вот у этого на крыше было гнездо аиста, – однако их было слишком много. Барток уже пожалел, что не захватил с собой ручку и бумагу, чтобы делать необходимые пометки. Однако в любом случае пока еще никто не откликнулся на стук тетушки Жужи в окно.

После того как бывшая повитуха закончила обход запутанных боковых улочек, она свернула обратно на Сиротскую улицу. Здесь она пошла гораздо быстрее, чем раньше. Она практически неслась по улице в то время, как ее корзина резко раскачивалась у нее на руке. От каждого удара ее ботинка о промокшую землю в нее летели брызги дождевой воды. Барток поспешил за ней, перебегая от дерева к дереву, от куста к кусту, в то время как она протопала мимо своего собственного дома, даже не посмотрев в его сторону и не задержавшись ни на мгновенье, и повернула, исчезнув на улице Арпада.

Барток бросился к перекрестку. Добежав до него, он, тяжело дыша, принялся озираться по сторонам. Он насквозь промок, но сейчас уже не обращал на это внимания. Он бросил взгляд через дорогу в сторону корчмы семьи Цер. Улица Арпада казалась почти пустой, за исключением одинокой фигуры, торопливо и целеустремленно двигавшейся вперед в не по сезону теплом пальто, натянутом на голову. Тетушка Жужи уже преодолела довольно большое расстояние, но Бартоку удалось быстрыми перебежками приблизиться к ней. После того как она вошла в калитку дома номер 65 на улице Арпада, он поспешил туда же и прижался к забору.

Бывшая повитуха приберегла визит к Марице напоследок – отчасти потому, что была полна решимости закончить этот тяжелый день в корчме семьи Цер (чтобы как минимум публично продемонстрировать, что с ней все в полном порядке), а отчасти потому, что хотела появиться у Марицы с банками в корзине, набитыми наличностью, которую она планировала собрать со своих клиентов.

По ее ведьмовскому разумению, она не просила милостыню, она всего лишь хотела вернуть то, что ей уже давно причиталось. За каждым окном, в которое она стучала, жила женщина, которая была обязана ей за те секреты, которые она, тетушка Жужи, хранила, за те проблемы, которые она решала, за те услуги, которые она оказывала. Она помогала им в трудные для них времена, просили они ее об этом или нет, и ведали ли они вообще об этом, – и вот теперь пришло время им расплачиваться.

Однако банки бывшей повитухи все еще были пусты. Они катались взад-вперед в ее корзине, со звоном и дребезжанием ударяясь друг о друга. По мере того как она начинала чувствовать себя отвергнутой у каждой закрытой двери, в ней закипал гнев.

Тетушка Жужи протянула руку и с силой постучала в окно Марицы.

Марица! Выходи немедленно! Выходи сейчас же!

Она потерла костяшки своих пальцев. Они уже ныли от боли. Почти все ее суставы – костяшки пальцев, колени, лодыжки – распухли от артрита. Тетушка Жужи не могла использовать ни одну из своих настоек, пока находилась в тюрьме, и теперь боль в суставах была почти невыносимой.

Она снова постучала в окно.

Марица Шенди! Мне надо, чтобы ты вышла!

Немного погодя тетушка Жужи, так и не дождавшись ответа, тяжело, как старый медведь, спустилась с крыльца и вразвалочку вышла во двор.

Во дворе кое-где виднелось несколько веточек травы, но почти весь участок был в грязи. Отчетливо виднелись ямки, где в пыли купались цыплята.

Бывшая повитуха оглянулась в сторону дома.