Дом кости и дождя - Габино Иглесиас

Никто ему не возразил.

– Шучу, – сказал Пол. – Нет, вы, конечно, дураки, это кроме шуток, – к тому же выгляжу я получше, чем все вы, вместе взятые, – но, сидя в машине, я вспомнил случай, когда шесть ублюдков в том клубе, что похож на корабль, наехали на меня. Я думал, они меня сильно покалечат, но тут вы, ребята, появились словно ниоткуда, принялись молотить кулаками направо и налево и… все вместе меня спасли.

А потом я вспомнил, как я злился, когда этот чувак никак не хотел отстать от Синтии, звонил ей, посылал эсэмэски, приносил ей кофе, приглашал, даже когда она ему сказала, что у нее есть бойфренд. Моя мать сказала, что я дурак, что если Синтия хочет погулять с тем парнем, то уж лучше, если я буду знать об этом, чем узнаю после. Вы все выслушали меня и расхуячили его машину. Так его напугали, что он исчез и с тех пор ни одного звонка, ни одного сообщения. Это было глупо, но вы пошли на это ради меня. А тут сзади остановилась машина и…

– Постой, белая машина? – оборвал я его.

– Белая?

– Машина, которая ехала за тобой.

– Нет, та была темная. А что?

– Потом расскажу. Так значит, остановилась машина, и?

– И я испугался. После того, что мы видели там, на другой стороне улицы, и всего, что этот чувак нам рассказал… не знаю, я чувствовал, что мы должны держаться друг за друга. Я решил, что должен на всякий случай поехать за вами, потому что если вы приедете сюда, то кто-то непременно нападет на вас, а если кто-то нападает на одного из нас…

– То он нападет на всех нас, – в один голос сказали мы.

Пол улыбнулся.

– Именно, – сказал он. – А они уже убили Хавьера, а потому… era lo que tenía que hacer y punto [120]. Может быть, та машина ехала за нами, может быть, нет, но я не мог себе представить, что проживу остальную жизнь, каждый раз помирая от страха при виде машины, паркующейся рядом со мной, или каждую минуту буду на всякий случай выглядывать в окно.

Найти вас не составило труда, потому что дверь была открыта, а изнутри доносились чертовски громкие звуки. Словно сирену включили или что-то такое. Я не мог просто ворваться туда с пистолетом, потому что он… ну, сами знаете, исчезал и все такое. Потому я стал ждать удобного момента. Когда он стал надирать вам задницы, я приступил к делу, но старался быть незаметным. Он был целиком занят вами двумя, и тогда я вошел и застрелил его и… да, это практически все.

– После всего, через что мы прошли, и после того, что ты сказал после парковочного гаража, ты выглядишь довольно добродушным для человека, который только что совершил убийство, – с улыбкой сказал Таво.

– Нет, – сказал Пол. – Меня ничто не тревожит, ведь то, что я убил, было родом из другого мира. Ты видел, какие у него зубы, cabrón? Пусть себе возвращается в ту жопу, из которой явился.

– Хорошая мысль, – сказал я. – Но в одном ты все же ошибаешься.

– И в чем?

– Ни один человек в мире никогда не скажет, что ты выглядишь лучше Таво, – сказал я.

– Ха! – сказал Бимбо.

– Гейб прав, – сказал Таво, все еще улыбаясь.

Все вроде бы шло прекрасно. Мы были живы и обменивались шутками. Этого было почти достаточно, чтобы рассеять ночь.

43. Гейб

—

Наплюй на их ненависть и не позволяй их зависти прикасаться ко мне

Езда в темноте

Существа из-за рифа

Тишина подобна бездонной пещере

Тайны

Бимбо достал из кармана ключи и отпер машину. Таво уселся спереди. Мы с Полом затиснулись сзади.

– Езжай назад тем путем, которым мы приехали, я тебе скажу, где свернуть, – сказал Таво. Бимбо кивнул и включил зажигание.

Звук был подобен воплю демона, и у меня возникло опасение, что те, кто стреляет без колебаний, услышат в работе движка приглашение прийти и закрыть наш вопрос.

Бимбо опустил стекло и тронулся с места. Музыка ночи проникла в машину. И Бимбо аккуратно нажал на тормозную педаль и остановился.

– Что случилось? – спросил я.

– Ничего, – ответил он. – Сначала нужно кое-что сделать.

Он засунул руку в карман и вытащил телефон, включил его, набрал что-то и несколько секунд двигал пальцем по экрану.

– Склоните головы, – сказал он. Мы сделали то, что он сказал, потому что после всего произошедшего мы уже ничего не могли оспаривать.

– Я взываю к тебе, о Ориша Элегуа, – прочел Бимбо. – Ты, кто есть господин всех дорог, выслушай меня, пожалуйста, и помоги мне изменить путь врагов моих. Убери их с моего пути или помоги мне сделать это, о Элегуа. Пусть их путь разминется с моим, о святейший, и если они желают мне дурного, пусть они сами получат то, что желают мне.

Не допусти, о Святейший, чтобы мои враги нанесли вред моей семье. Отврати их ненависть и не позволь их зависти коснуться меня. Если они ненавидят меня, то пусть их энергия рассеется, не успев коснуться меня.

Единственное, о чем я прошу тебя, о Элегуа, это защитить меня и спасти от врагов и плохих друзей, чтобы все, что они насылают, возвращалось к ним с удвоенной силой, а ты чтобы всегда был рядом. Спасибо тебе за все твои услуги, оказанные мне, о Элегуа. Аминь.

– Аминь, – сказали мы все хором.

Что-то шевельнулось в моей крови. Началось это как легкий зуд, как это бывает, если ты много и алчно куришь травку, и волна тепла накатывает на тебя, когда ты начинаешь ловить кайф. Элегуа был спасителем. Он был с нами. Рядом с нами был океан, который доставил Элегуа из Африки, тот океан, что видел явление традиций йоруба и боль, горе и ярость их украденного, униженного и перемещенного народа. После этой молитвы я почувствовал себя получше. Я поднял руку и притронулся к подаренным мне Бимбо бусам. Когда все это закончится, я постараюсь узнать побольше об Элегуа. Я найду способ отблагодарить его.

Бимбо убрал телефон и снова тронулся в путь. Ни габариты, ни фары он не включал, ехал по улицам, слегка подсвеченным луной и двумя непрерывными разделительными линиями абсолютной тьмы по обеим сторонам улицы.

Это может стать концом. Концом этой истории, концом для Папалоте или концом для нас. Я подумал о Наталии, о том, как ее лицо явилось мне в тот момент, когда я был близок к смерти, как никогда прежде. Я думал о том, сколько горя