Дом кости и дождя - Габино Иглесиас

а это означало, что клиенты не должны иссякать. Бар пустовал, а значит, было позднеˊе, чем я думал. Я вытащил телефон из кармана проверить время. 03:18 ночи. Вероятно, они закрывались около полуночи, а если кончался бензин в генераторе, или лед, или бог знает что, то и еще раньше. Я пропустил пять эсэмэсок от Наталии, а теперь сунул телефон в карман, не читая их.

Справа от бара стояло приземистое здание, вероятно, когда-то выкрашенное в синий цвет, а теперь казалось, что у него цвет ночного неба за минусом облаков и звезд. С другой стороны расположилось большое двухэтажное здание белого цвета. Единственный белый дом на всей улице. Дом Папалоте. Бимбо направился к его правой стороне. Мы последовали за ним.

Дома в Ла-Перле стояли чуть ли не вплотную друг к другу. Мы остановились около стены, огляделись. Никого не увидели. Бимбо завел руку за спину и достал пистолет. Мы с Полом сделали то же самое. Таво не произнес ни слова.

Бимбо едва втиснулся в узкую улочку. Я понятия не имел, как он собирается перебраться через стену в задний двор Папалоте. При других обстоятельствах мы бы вволю посмеялись над ним. Я был готов вознести молитву Элегуа, или богу, или кому угодно, кто был готов меня слушать, но потом я вспомнил, как они отмалчивались, пока мы были в доме Эль Брухо.

Впрочем, отмалчивались ли?

Пол. Пол появился вовремя, словно какой-то гребаный ангел с пистолетом. Я вознес молитву, вложив в нее огромную благодарность. Молитва была покороче той, что читал Бимбо, но она шла от моего сердца, а не от интернета, и я решил, что на что-то мы все-таки можем положиться.

Мы молча преодолели пространство между двумя домами. Если мир был погружен во тьму, то это пространство принадлежало тому, что приходит с наступлением темноты. Бимбо вытащил свой телефон и пошел дальше, используя свет от экрана блокировки. Я сделал то же самое. Польза от света была такая огромная, что я даже не сильно возражал против необходимости поглаживать экран каждые несколько секунд, чтобы он не погас.

Мы дошли до самого конца. Дома с противоположной стороны улицы в этом месте сходились, так что идти дальше мы не могли. Нас окружали мусор и буйная растительность. Судя по запаху, здесь могла быть свалка дохлых крыс.

– Ну-ка, протяни мне руку помощи, – сказал Бимбо.

Я подумал, он шутит. Этакий юмор висельника. Но он не шутил.

Я убрал телефон в карман, прижался спиной к стене и сплел пальцы обеих рук, чтобы Бимбо было куда поставить ногу.

Таво увидел, что мы делаем, и подошел поближе.

Бимбо крякнул, подняв правую ногу. Его подошва не дотянулась до моей руки. Он выпрямился, подтянул на себе джинсы и попробовал еще раз. Теперь неожиданно для меня ему удалось использовать мои руки как ступеньку. Пальцы моей правой застонали в агонии. Я крепко закрыл глаза.

Я думал, Бимбо хочет дотянуться до верхушки стены и подтащить туда свое тело. Но он поднял свою левую ногу и поставил ее на мое плечо. От этого я чуть не свалился на бок. Таво увидел это и поддержал меня за предплечье.

Бимбо крякнул еще раз, и я ощутил, что его нога убралась с моего плеча. Он пыхтел и отдувался, перебираясь через стену. Мы услышали глухой удар, когда он, перевалив на другую сторону, спрыгнул на землю.

– П, подходи, мы тебе поможем, – сказал Таво. После Бимбо Пол показался нам просто конфеткой, и это было кстати, потому что моя рука болела уже невыносимо, а на ладонях была куча грязи от подошв Бимбо. Мне оставалось только надеяться, что на дохлых крыс он не наступал.

Когда Пол перевалил за стену, Таво предложил мне свои руки.

– А ты? – спросил я.

– Я и сам смогу, – сказал он. – Давай.

Конечно, ему это не составляло труда. Я поставил ногу на ступеньку его рук и выпрямился. Потом ухватился за верхушку стены и стал подтягиваться, имея в виду перекинуть ногу на другую сторону, когда подтянусь достаточно. Но в моих руках не осталось сил. Человек не знает, сколько энергии потратил он за день, пока не попытается посреди ночи подтянуть свое тело на стену.

Руки у меня болели, но мне удалось закинуть ногу наверх и подтянуть туда все тело. Потом я перенес центр тяжести на другую сторону и соскользнул вниз, держась руками за верх, чтобы не разбиться при падении с большой высоты.

Пол и Бимбо ждали на другой стороне. Таво приземлился рядом со мной, потер ладони одна о другую, чтобы стряхнуть с них грязь. Он даже не запыхался. Мы использовали свет от телефонов, чтобы сориентироваться.

Задний двор Папалоте представлял собой прямоугольное пространство с естественным каменным покрытием, с бассейном в форме печени и небольшим белым столом и двумя стульями к нему. Бассейн был наполнен соленой водой. В больших горшках здесь и там стояли ухоженные растения. Эти растения явно были занесены сюда до урагана, останься они в открытом пространстве, ураган наверняка уничтожил бы их.

В задней части дома мы увидели двойную сдвижную дверь и два окна на втором этаже. Свет нигде не горел, здесь стояла полная тишина.

– Что теперь? – спросил Пол голосом более тихим, чем тишина.

– Можно этими стульями разбить…

– Нет, – прервал я Бимбо. Я видел такие двери прежде. Даже установил больше десятка, когда участвовал в ремонтных работах. Двери эти были прочные, стекло на них тяжелое, но их приходилось приносить, устанавливать в ползунки и фиксировать после установки рамы. Замок представлял собой металлический крючок, который соскальзывал в отверстие на двери, когда крутили маленькую ручку с внутренней стороны. Если два человека брались за края двери со стороны замка и приподнимали дверь, насколько это позволяла конструкция, металлический крючок выходил из отверстия на двери, и ее можно было сдвинуть в открытое положение.

– Мы сможем ее открыть. Таво, подойди-ка, положи руки вот сюда, как я. Вы двое встаньте с этой стороны и толкайте дверь наверх, когда и мы станем ее толкать. Нам нужно ее поднять, выталкивая стекло вверх.

Мы с Таво подошли к двери и встали у ее середины, чтобы можно было ее приподнять близ края.

– Нажимайте на нее, а потом, когда я скажу, резко поднимайте ее вверх.

Наши голоса приспособились к шепоту, и я даже перестал об этом думать – говорил, как говорилось. Я кивнул, и мы начали медленно толкать дверь вверх. Все хранили молчание. Мы толкали дверь вверх, пока она не перестала поддаваться.

– Теперь возьмитесь за кромку