Бегство в пустоту - Александр Чернов

бежевый шерстяной костюм, состоявший из пиджака и юбки до колен. У нее была высокая прическа, мелкие черты лица, двойной подбородок и круглые глаза, которые придавали лицу удивленное выражение. «Интересно, какое у нее бывает лицо, когда она действительно удивляется?» – подумалось мне.

– Здравствуйте! – обратился я, как я понял по табличке, висевшей на двери, к главбуху. – А Юлию Андреевну Белявцеву где можно найти?

Женщина покривила тонкие губы, очевидно, выражая таким образом неведение, что, впрочем, оказалось именно так, потому что мое предположение она подтвердила, сказав:

– Понятия не имею, где Юля. Она сегодня не вышла на работу. Я так думаю, заболела. А может быть, отгул взяла, но об этом ведает только Генеральный директор нашей фирмы Елена Сергеевна Дядюнова.

Женщина, посчитав, что на этом разговор окончен, попыталась пройти мимо меня, отправляясь, видимо, куда-то по своим бухгалтерским делам, но я преградил ей путь.

– Извините, а не могли бы вы дать мне ее домашний адрес? – Просить телефон я не стал, поскольку посчитал, что при личной встрече смогу быстрее вывести Белявцеву на чистую воду, чем при телефонном разговоре.

– Нет, молодой человек, мы таких сведений не даем, – категоричным тоном изрекла главный бухгалтер. – Обратитесь к Генеральному директору «Юникс-М». Может быть, она вам и сообщит адрес Юлии Андреевны.

На сей раз преграждать путь главбуху я не стал, и она, обойдя меня, прошла по свободному от кабинетов пространству помещения к двери и вышла из нее в коридор. Я, честно говоря, был разочарован тем, что зря сегодня приехал в «Юникс-М», и даже не знал, что делать дальше. Обращаться к директору фирмы Дядюновой с просьбой подсказать мне адрес Юлии Белявцевой было как-то подозрительно, да и нелепо – с чего это вдруг «налоговый инспектор» собирается отправиться домой к специалисту по кадрам фирмы? Что же делать?

В расстроенных чувствах я приблизился к входной двери в помещение и вышел в коридор, где столкнулся с моим вчерашним собутыльником Павлом Вечкилевым. Шедший по коридору мужчина чуть не налетел на меня, так резко я открыл дверь и вышел из помещения, разбитого на несколько кабинетиков.

– О, Игорь, привет! – звучным сочным голосом проговорил Вечкилев. – А ты чего опять здесь?

– Да так, – я вяло махнул рукой. – Есть кое-какие дела.

Не буду же я ему докладывать, что пришел сюда, чтобы вытрясти душу из Юлии Белявцевой и узнать у нее, где находится Николай Неделькин.

– Кхм, – суровые черты лица Павла как-то разгладились, стали мягче, он взял меня под локоть и, увлекая по коридору к выходу из здания, с виноватым тоном произнес: – Пойдем-ка, Игорь на свежий воздух, у меня к тебе разговор есть.

Я немного удивился предложению Вечкилева, но тем не менее покладисто сказал:

– Ладно, пойдем.

Мы прошли мимо охранника через турникет и вышли на улицу.

От той утренней переменчивой погоды, когда то и дело проглядывало солнышко, окрашивая город в яркие цвета, не осталось и следа. По небу быстро плыли серые бесконечные облака, уносясь куда-то в неведомую даль, и почему-то казалось, что такими облаками окутан весь земной шар и солнцу никогда уже не рассеять их, не проклюнуться сквозь толщу этого водяного пара.

Мы прошли по территории, прилегающей к зданию, вдоль живой изгороди, за которой росли деревья, все еще не сбросившие разноцветную листву, к скамеечке и сели на нее. Было еще тепло, поэтому Павел куртку надевать не стал, он был все в том же, что и вчера в темном в полоску костюме и черных офисных туфлях. Я же продолжал держать куртку в руках.

– Вот что, Игорь, – все с теми же виноватыми нотками в голосе проговорил Вечкилев, – ты меня извини, я вчера немножко покривил душой.

Я непонимающе посмотрел на Павла.

– Правда? И в чем же?

– Видишь ли… – он прихлопнул ногой лежавший на асфальте палый ярко-красный кленовый лист, потер его об асфальт и откинул в сторону. – Мне известно, к кому ушел от жены Коля Неделькин.

– Ах, вон в чем дело, – произнес я укоризненно и с долей насмешки. – Уж не к Белявцевой ли Юлии?..

Смотревший вниз на кленовый лист Павел вскинул на меня глаза.

– Тебе это уже известно?

Я качнул головой.

– Да, известно. Если бы ты мне вчера признался в этом, я бы не делал лишних движений, чтобы выяснить, у кого сейчас может находиться Николай Неделькин.

– Ну, понимаешь, – оправдываясь, заговорил Вечкилев, – мне было неудобно предавать друга, открывать тебе тайну, принадлежащую ему. Сам знаешь, что такое мужская солидарность.

Я приподнял одну бровь.

– А почему сейчас сказал?

Павел, раздумывая, потер подбородок, и заявил:

– После того как мы вчера с тобой расстались, я долго думал над этой темой и решил, что оказываю Николаю медвежью услугу, умалчивая, к кому он ушел. Жена-то у него, насколько я знаю, баба хорошая. А вот Юлька – проныра, пройдоха, хитрая бестия. Я ее не очень люблю и считаю, что Николай зря с ней связался. Вот поэтому решил рассказать тебе. Хотел даже сегодня позвонить, да вот с тобой на фирме столкнулись.

Ну что я мог сказать Павлу? Заставить его вчера признаться о том, что Николай ушел к Юлии, я не мог, признался сегодня, ну и на том спасибо.

– А еще кто-то в вашей организации знает, что у Белявцевой и Неделькина была любовная связь?

Вечкилев провел ладонью по волосам, приглаживая их, и отрицательно покачал головой.

– Нет, никто не знал. Они шифровались. Да и мне и то стало известно совершенно случайно, когда я встретил их неподалеку от работы гуляющими под ручку. Ну уж после этого Николай мне признался, что у него с Юлией любовь… Кстати, а тебе откуда стало известно об их романе?

– Николай продал свою машину и забыл в ней мобильник. Я позвонил на номер телефона Неделькина и нарвался на нового владельца автомобиля. Договорился с ним встретиться и забрать мобильник. При встрече он мне рассказал, что Николай на сделку приезжал с худенькой рыжей женщиной с пирсингом в носу. Ну, я и догадался, что это была Белявцева.

Вечкилев чему-то усмехнулся.

– Подвел, значит, пирсинг Юльку.

– Выходит так, – признал я, подумал, потом спросил: – Письмо, что я тебе вчера показывал, она писала?

Павел пожал плечами.

– Чего не знаю, того не знаю, Игорь, извини. Мне ее почерк неизвестен, как-то не приходилось, – он усмехнулся, – читать ее письма.

В этот момент из дверей здания вышли две девушки с накинутыми на плечи куртками, очевидно, отправились покурить. Я проводил их взглядом, потом спросил у Павла:

– А ты не знаешь, где живет