Современный зарубежный детектив-22 - Лэй Ми

— Черт, — воскликнула Роза.

Дела обстояли неважно; теперь жизнь Гордона и ван Бирбека зависела от того, найдет ли старик информацию в пыльных архивах.

***

Дом ван Бирбеков был погружен в темноту как снаружи, так и внутри. Зачем включать свет в комнатах, которыми никто не пользуется? Зачем слушать музыку или смотреть сериалы, когда люди в доме отсчитывают часы до того момента, когда умрет самый важный член семьи?

Роза тихо постучала в дверной косяк гостиной, где девочки сидели окаменевшие по обе стороны от матери. Младшая, очевидно, плакала, а старшая, Лаура, сидела со сжатым ртом, безучастно глядя перед собой.

Все трое посмотрели на Розу, но любой проблеск надежды быстро угас в их глазах, когда она покачала головой. Тогда и Лаура начала плакать. Карл подошел к двери и собирался объяснить ситуацию и что надежда еще есть, но был остановлен стальным взглядом Виктории.

— Мы только что выключили телевизор, Карл, так что знаем, как полиция тебя разыскивает. — Она отвела взгляд от него и посмотрела в сторону кухни. — Ты должен понять, что мы не хотим тебя здесь видеть.

— Одну минуту, Виктория. Я не уверен, что должен понять. Я этого не видел.

— Ты сам чертов убийца! — внезапно закричала Лаура. — Убирайся! Я тебя ненавижу!

— Да, тебе нужно уйти, Карл. Остальные могут остаться. Но не он, — добавила Виктория.

— Ты ничем не лучше этой Сисле Парк, у которой наш папа! — крикнула Лаура.

Ассад шагнул вперед и спустился на три ступеньки в гостиную.

— Позволь мне сказать тебе кое-что, неблагодарная ты... — и затем он сказал что-то по-арабски, что лучше было не переводить. — Карл в розыске только потому, что вместо того, чтобы сдаться, он работал день и ночь, чтобы найти твоего отца. Он поставил это расследование выше всего остального — включая себя.

— Как бы то ни было, — раздался голос от кухонной двери. Это был Клаес Эрфурт, вездесущий адвокат Виктории. — Но наша договоренность больше не действует, Карл Мёрк. Полиция предлагает награду за информацию о тебе. Не такую хорошую, как за Сисле Парк, но достаточную, чтобы подчеркнуть серьезность обвинений. Мы не можем оправдать укрывательство разыскиваемого убийцы. Я уверен, вы понимаете. Мы дадим вам пятнадцать минут, чтобы собрать вещи, и затем вы должны уйти.

Он сказал «мы»? Неужели он уже занял место главы семейного стола?

Карл повернулся к девочкам и их матери.

— Ваш отец еще не мертв, и мы трое — единственные, кто может...

— Убирайтесь из этого дома. — Клаес Эрфурт уже держал в руке телефон, готовый позвонить.

Для Ассада это было слишком. Он бросился на адвоката и схватил его за горло, одним движением заставив его замолчать.

— Дайте-ка мне этот телефон, — сказал Ассад, пока пухлое лицо адвоката заметно краснело. Ассад повернулся к Карлу и кивнул. — Расскажите им, что происходит сейчас.

Карл опустился на колени перед девочками.

— Мы убеждены, что ваш отец жив. И один из наших лучших друзей находится вместе с ним. Мы видели пару их фотографий. Мы сделаем всё возможное, чтобы найти их обоих вовремя. Но для этого нужна помощь. И на кого мы можем положиться? Человек, который объявил меня в розыск, — мой начальник. Он тоже хочет раскрыть это дело, и он знает, что должно случиться с вашим отцом, но он не знает, что один из его сотрудников, наш друг Гордон, также находится в руках того же человека. Мы хотели бы сказать ему, и мы хотели бы привлечь к этому делу больше людей, но мы на самом деле не понимаем, как это поможет. Мы ждем звонка из Южной Ютландии, который может дать нам нужный прорыв. Так что дайте нам немного времени. И нет, Лаура, я не делал того, в чем меня обвиняют, и я докажу это, когда всё закончится.

Роза вмешалась:

— Виктория, мужчина, которого Ассад держит в захвате, на самом деле не намерен возвращать вашего мужа. Разве вы не видите, что он явно одержим вами и только ждет, чтобы занять место Мауритса, когда подтвердится, что ваш муж мертв?

— НЕТ! — закричала Лаура. — Я ненавижу этого идиота, мама.

— Нам придется обезвредить его до завтрашнего позднего вечера, Ассад, — сказала Роза.

61 ГОРДОН

Рождество, пятница, 25 декабря 2020 года

— Ты не спишь, Мауритс?

Горло Гордона пересохло, и губы слиплись. А произнес ли он это вслух?

— Ты не спишь, Мауритс? — попробовал он снова. Постоянный свет в комнате начинал казаться пыткой, и Гордон не спал с тех пор, как его привезли сюда. Сзади Мауритс, казалось, был настолько обессилен, что большую часть времени находился в полубессознательном состоянии. Гордон завидовал ему.

— Если бы я мог провалиться в небытие, как ты, Мауритс, — прошептал он. Так трудно было бодрствовать постоянно. Густая слюна во рту была как клей. И время от времени, когда ему удавалось ее проглотить, казалось, что она закупоривает горло. Он вздохнул и почувствовал неприятный запах собственного дыхания. Так пахнут люди перед смертью? Не пыталось ли разложение вырваться наружу изнутри?

— Мауритс, ты меня слышишь? — попробовал он уже в десятый раз за сегодня. Или за ночь? Насколько близко они были ко второму дню Рождества? Уже ли прошла полночь? Остались ли только минуты?

Гордон страдал. Вся его жизнь строилась на знании. Его родители посмеивались и хвалили его, когда он, еще мальчишкой, мог выдать за ужином информацию, которую не узнал ни в школе, ни от них. Это было для него стимулом, поэтому в детстве он собирал все знания, которые могли вызвать похвалу и восхищение. Он принес эту привычку в отдел Q, где ни одна проблема никогда не казалась более непреодолимой, чем маленькая кочка на его пути к истине.

И теперь он не мог ответить даже на самый простой вопрос. Для него было крайне важно знать, какой сейчас день и время. Один взгляд на его часы, за спиной и вне поля зрения, дал бы ему ответ мгновенно. Так что в его нынешнем положении простые наручные часы с датой и временем казались самым важным изобретением всех времен, потому что они содержали ответ на вопрос, сколько времени осталось