Зарубежный детектив 2026-14. Компиляция. Книги 1-11 - Брин Гринвуд

– Ну выбрал бы другой вечер.

– Это же суббота. Говоришь прямо как я. А не ты ли твердила, что самое подходящее время – сейчас?

– Вчера мы ходили к Ренате на день рождения, сегодня у нас встреча выпускников.

– Но время-то еще только девять, – он впился в нее глазами. – Правда, ты действительно выглядишь уставшей. И во вторник тебя ночью где-то носило вместе с Тэмзин. – Она с жалким видом кивнула: опять всплыла та ложь. – Тебе надо разок лечь спать пораньше и завтра подольше поваляться в постели. Все будет хорошо. Мы же не можем отменить ужин.

– Наверное, нет. – Она отстегнула велосипед.

– А о чем ты говорила с Ренатой? Она, кажется, подавлена. – Флетчер притих ненадолго, а потом добавил: – Да и ты тоже.

– Ну знаешь… О жизни. Ладно, увидимся дома. Поставлю чайник.

Она поехала навстречу ветру и все усиливающемуся дождю, который несло на нее волнами. Думать не хотелось, зато хотелось выпить чашку чая, забраться в постель и залезть под одеяло с головой. И спать без сновидений: лишь бы на какое-то время очистить сознание от любых мыслей.

Рената собралась обо всем рассказать полиции. Правильное решение. Нив прокручивала это в голове снова и снова. Ей и самой не мешало бы поступить так же, как и подруга. Рассказать правду, пока та сама не вскрылась. Нив терзала мысль о подарке, который ей заказал Сол и который должны были вот-вот доставить в квартиру. Сначала следовало рассказать правду Флетчеру, а потом пойти к Хитчингу и во всем признаться – и разрушить свою жизнь.

Мейбл ждала ее уже в куртке, которую Нив подарила ей на прошлый день рождения. На дочери были высокие ботинки на платформе, короткая кожаная юбочка и тонна косметики. Лицо будто скрылось за толстой маской.

– Все нормально? – поинтересовалась Нив.

– Мы ели макароны, я продула в кучу компьютерных игр, а сейчас Коннор спит на диване, а Рори читает у себя книжку.

С братьями Мейбл вела себя хорошо. Даже когда у нее случались срывы и она походила на рычащего раненого зверя, то все равно выкарабкивалась из депрессии и превращалась в заботливую старшую сестру.

– Спасибо, – поблагодарила Нив. – Надеюсь, мы не сильно тебя задержали.

– Ничего страшного.

– А куда ты идешь? – небрежно спросила Нив, будто бы ей было все равно.

– Да просто с друзьями встречаюсь, – ответила Мейбл, искоса глянув на нее.

– Хорошо провести время, – пожелала Нив. Больше она ничего не собиралась говорить, вот ни слова. Вместо этого она направилась на кухню, но все-таки не удержалась и бросила: – Береги себя.

– Нив.

– Да. Извини. Просто…

Но Мейбл уже ушла.

Нив отправилась на кухню, налила воды в чайник и поставила его на огонь, после чего вернулась в гостиную, где одетый в пижаму Коннор, свернувшись калачиком, спал на диване. Нив подумала, что лучше бы дождаться Флетчера, чтобы тот донес сына до комнаты, но в итоге сама наклонилась, помогла мальчику подняться на ноги и то ли довела, то ли дотащила сначала по одному лестничному пролету, потом по другому – на второй этаж. В спальне уложила Коннора в кровать и укрыла одеялом. Зубы можно и утром почистить. Она склонилась над сыном и чмокнула его в торчащую ежиком шевелюру. От него пахло свежим потом. Веки Коннора дрогнули, и он на мгновение улыбнулся, а потом перевернулся на бок и снова провалился в сон.

Она постучала в дверь Рори и просунула голову в проем.

– Нормально вечер прошел? – поинтересовалась Нив.

Он что-то пробормотал, даже не оторвавшись от книги. Нив закрыла дверь и спустилась на первый этаж. Ей было холодно, она промокла под дождем и устала до изнеможения. Ноги будто окаменели. «Ни о чем не думай, – велела она себе, – ни о чем не вспоминай. Не оглядывайся назад и не забегай вперед».

Она уже спускалась по нижнему пролету, чтобы заварить на кухне чай, как из комнаты Мейбл затрезвонил будильник. Нив замедлила шаг. Мальчишки подарили сестре на Рождество будильник на ножках: он сам подходил к краю прикроватной тумбочки и падал на спящего, если тот не успевал его вовремя выключить. Так еще и сигнал постепенно становился громче и не смолкал ни на минуту. Получилась этакая семейная шутка. Раньше Мейбл никогда не просыпалась по будильнику на телефоне, хотя тот звонил каждые пять минут. Этот же издавал такой противный сигнал, что она частенько забывала вообще его заводить, либо заводила, но время ставила наобум. Вот как сейчас. Нив посмотрела на часы: двадцать пять минут десятого.

Будильник опять зазвонил. Того и гляди поднимет Коннора. А потом и весь район. Нив поплелась обратно наверх, потопталась в нерешительности возле комнаты Мейбл, но потом все-таки распахнула дверь: темнота. И странный запах, даже вонь, причем какая-то необычная. Нив постаралась не думать о ее источнике: как-никак, самовольно вторглась в личное пространство дочери. Нив включила свет и словно оказалась в альтернативной реальности: вот Мейбл беспорядочно готовится к университету, вот с кем-то воюет, вот воюет уже сама с собой, а вот то, что творится у нее в голове.

Злополучное кресло стояло посреди комнаты, а ножки от него валялись под подоконником, причем одна была сломана. В диком хаосе Нив поначалу не сумела различить отдельные предметы: она видела мягкие горы одежды и сцепившиеся друг с другом металлические и деревянные вешалки, разодранные мусорные пакеты, свернутый в рулон коврик, криво стоящий возле стены, – на верхушке сидел старый плюшевый мишка – Нив с ужасом заметила, что Мейбл вспорола игрушке нежное пузико, и оттуда торчала набивка. Будильник трезвонил все громче.

У Нив во рту пересохло, и она шагнула дальше вглубь комнаты. Чуть не поскользнулась на чем-то блестящем и опустила голову. На полу валялись десятки фотографий, и Нив поняла, что Мейбл разодрала в клочья семейные альбомы и разбросала повсюду дюжины, нет, сотни карточек. А еще она сняла со стен все фото и плакаты в рамках и поставила на пол, прислонив к кровати, за исключением одного: его она порвала на крупные куски. С какого-то фрагмента на Нив смотрело чье-то лицо с огромным, размером с ладонь, глазом.

Будильник все надрывался, дрелью ввинчиваясь Нив в череп, и она поспешила сквозь руины к часам: для этого надо было, балансируя на цыпочках, пробраться мимо столика к кровати и залезть в складки постели. Нив отдернула одеяло и схватила будильник, который гремел и трясся у нее в руках. Желтое улыбающееся лицо. Вставай и сияй. И опять он трезвонил.

Нив его не отключала. Она таращилась