Зарубежный детектив 2026-14. Компиляция. Книги 1-11 - Брин Гринвуд

– Ты просто пытаешься скинуть все на меня, а виновата-то ты! Ты изменяла папе!

– Да. Но это подождет.

– Много раз!

Нив кивнула.

– А он тебя любит, никогда ничем тебя не обидел!

Нив и на это не ответила.

– Тебе что, было совсем на него наплевать?

– Конечно, нет.

– Но, похоже, недостаточно, раз ты пошла налево.

– Нет.

– Ты что, совсем мозги потеряла?

Нив даже не понимала, как еще держится на ногах, не сводя глаз с Мейбл.

– Я погналась за ощущением новизны, – пояснила Нив. – Захотелось приключения.

– Кризис среднего возраста, – саркастически каркнула дочь. – Я думала, такое бывает только у мужиков.

Нив не сумела ничего на это сказать.

– Папа знает?

– Нет.

– Точно?

– По крайней мере, я пыталась держать все в тайне.

– Ага, красться по ночам по дому, как вор. Да. В курсе. Да если б я знала… – Она осеклась.

– Сомневаюсь, что Флетчер в курсе.

– Но подозревает?

– Вряд ли. – Она не стала добавлять, что муж перестал даже смотреть на нее, видеть ее, обращать внимание. Если он и не знал, то только потому, что перестал ее замечать. Мейбл говорит, что он все еще любит, но правда ли это?

– Ты его еще любишь?

– Об этом я должна говорить с ним, а не с тобой. И уж тем более не вот так, будто я в суде.

– Значит, нет.

– Я его люблю. Но это сложно.

– В смысле?

– Брак – сложная штука.

– Бла-бла-бла! Ах, бедняжка. Самой-то не стыдно?

– Конечно, стыдно.

– Вот и хорошо. Мне тоже за тебя стыдно.

– Ну раз мы сошлись на том, что нам обеим за меня стыдно, может, вернемся к тому, что случилось? Молоток у тебя. Ты была в квартире.

– Ты тоже.

– Да, – согласилась Нив.

– Получила от него сообщение и пошла.

– Да.

– Вот и я тоже.

– Мейбл, да что ты там делала?

– А чего ты у меня спрашиваешь? Ты трахалась с другим мужиком. Я видела, как ты входишь в дом. Я там была.

– Где? – Нив помнила, как, пока бегала по квартире, слышала какие-то звуки, от которых по спине ползли мурашки. Получается, Мейбл все это время торчала там и ждала, пока мать уйдет, чтобы самой забрать молоток? Мысли путались.

– Я увидела, как ты выходишь с мусорным пакетом, как какая-то преступница, – голос дочери сорвался. – А ты и есть преступница.

– Я не хотела, чтобы они узнали, – неубедительно промямлила Нив.

– Ты заслуживаешь, чтобы тебя поймали и отправили в тюрьму, потому что ты все испортила. Все в мире! А теперь я тоже преступница – причем из-за тебя! Я тебя ненавижу, никогда тебя не прощу! Хочу умереть.

– Хочешь сказать… – у Нив не находилось сил такое произнести, – что это ты его убила?

– Ничего я не хочу сказать.

Мейбл вдруг развернулась и неуклюже, шаркая ногами и опустив голову, ринулась прочь. Нив побежала следом, догнала и схватила ее за плечо, чтобы остановить. Они уже почти добрались до парка. Впереди виднелись хаотично разбросанные лоскуты садовых участков.

– Поговори со мной, – потребовала Нив.

– Ты сумасшедшая, – выплюнула Мейбл. – Вся такая обыкновенная, а на самом деле долбанутая. А теперь хочешь и меня с ума свести. Ты же должна защищать меня, а не себя. Где твой материнский инстинкт?

– Я и хочу тебя защитить. Что ты натворила? Зачем ты туда пошла? Можешь мне все рассказать, – взмолилась Нив. – Абсолютно все.

– И это говорит женщина, которая неделями хранила свой маленький грязный секретик.

– Ты же точно заходила в квартиру после меня, раз забрала молоток и браслет. Но ты что, и до меня там побывать успела?

Мейбл вскинула голову и уставилась на Нив. Обе застыли на тротуаре.

– Я знаю, что ты сейчас делаешь, – наконец выдала дочь. – Врешь, врешь, врешь. Вся твоя жизнь – это огромное-преогромное вранье. Вот и сейчас тоже.

– Мейбл, солнышко…

– Заткнись. Закрой пасть! Я не могу! – Она прижала руки к вискам и наклонилась вперед. – Что ты со всеми нами сделала?!

Нив схватила ее за локоть и потащила в парк. Впереди текла река. Нив усадила Мейбл на скамейку с маленькой мемориальной табличкой в честь женщины по имени Китти, которой нравилось это место.

До огорода они так и не добрались. Нив сидела и ждала, пока Мейбл раскачивалась вперед-назад на скамейке, держась за живот и время от времени вытирая сопли грязным рукавом. Наконец она села ровно и повернулась к Нив.

– Ничего не хочешь спросить?

– Что?

– Не собираюсь ли я рассказать Флетчеру.

– А ты собираешься?

– Нет, – отрезала дочь. – Это его убьет. Ты вот сильная, у тебя куча друзей, а у него – нет. Без тебя он рассыплется. Вот почему твой поступок просто чудовищный.

Нив смотрела в сторону участков позади парка и представляла свой, замученный сорняками; капуста цветет раньше времени, кабачки гниют, а ягоды сморщиваются прямо на кустах.

– И все-таки я не понимаю, что случилось в квартире, – сказала она.

– Хочешь, чтобы я тебе все выложила? Ладно. Давай покончим с этой загадкой. Я не убивала, – заявила Мейбл. – А вещи забрала ради тебя. Довольна?

Нив прямо посмотрела на дочь, а та, выдержав ее взгляд несколько секунд, отвернулась. Большего и ожидать было нельзя.

– Ну раз так, – подытожила Нив, – мне надо идти в полицию.

– Нельзя тебе туда.

– Почему?

– Тогда Флетчер обо всем узнает.

– Мне придется с этим жить.

– Нет. Если полиция узнает, что я унесла оттуда вещи, у меня будут проблемы. Моя жизнь полетит в трубу.

– Они не узнают.

– Так ты опять вздумала им всем врать?

– Пожалуй, мне надо посоветоваться с юристом, – вздохнула Нив.

– Последний вопрос, – выдала Мейбл, когда они медленно поплелись домой.

– Давай.

– Ты его любила?

Нив посмотрела на дочь, маленькую, худенькую, с грязным, залитым слезами лицом, с кругами под глазами и обкусанными ногтями.

– Нет, – ответила Нив и отвернулась; перед ее мысленным взором стояла картина, как Сол открывает дверь и за руку втаскивает Нив в квартиру – подальше от рушащегося мира. – Нет, не любила.

«Да, – говорила она когда-то, преисполненная радости и раскаяния. – Да, люблю».

Меньше чем через час Нив сидела в гостиной своей школьной приятельницы, которая солидно разбогатела, но осталась с Нив в дружеских отношениях. Аманда Фицгиббон и ее муж Руди оба были юристами. Мэнди, несмотря на невысокое положение в юридической иерархии, не занималась мелочами, такими как продажа дома или оформление завещаний. Если, конечно, последнее не предусматривало учреждения трастов и фондов. Руди же трудился в лондонском Сити, и Нив никогда толком не понимала, чем он там занимается.